Результаты проведения учебного курса

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Результаты проведения учебного курса



страница5/6
Дата19.08.2017
Размер0.57 Mb.
ТипУчебный курс


1   2   3   4   5   6

Результаты проведения учебного курса


Результаты итогового занятия, опыт общения со слушателями, оценки преподавателей показали, что поставленные перед курсом учебные задачи были выполнены. Студенты получили знания в области истории развития концепций социального партнерства, существующих форм, механизмов его построения и областей применения в современных российских условиях. Слушатели получили навыки анализа информационных материалов, освещающих практическую деятельность в области социального партнерства, а также анализа форм межсекторного взаимодействия.

Наибольший интерес у аудитории вызвали занятия по темам: «Социальное партнерство в решении социальных проблем», «Социальное партнерство в решении жилищных проблем», «Механизмы социального партнерства» и «Место социального маркетинга в социальном партнерстве». Промежуточный и итоговый контроль показал, что «практические» темы, изложенные во второй части курса, осваиваются студентами с большим интересом. Большая часть представленных слушателями рефератов были серьезно продуманы и представляли собой глубокие аналитические работы.

По мнению преподавателей, выбранная интерактивная методика проведения занятий наиболее соответствует учебным задачам курса. Она позволяет разбирать предлагаемые лектором примеры в процессе общего обсуждения. Слушатели получают возможность выдвигать свои идеи, выявлять достоинства и недостатки предлагаемых ими решений, оценивать правильность собственных суждений. Собственно тематика курса, демонстрирующая возможности партнерства в решении поставленной проблемы, хорошо обыгрывается путем подобных дискуссий в группе слушателей.

После проведения курса стало ясно, что для достижения большего успеха необходимо усилить так называемую «игровую» компоненту. В частности, разработчики планируют проведение на одном из занятий ролевой игры. Ее суть будет заключаться постановке перед слушателям определенной ролевой задачи: выступая от имени представителей определенного общественного сектора (государственной власти, местного самоуправления, бизнеса или некоммерческих организаций), постараться найти оптимальное решение предложенной проблемы.

Расширение аудитории, вовлечение в нее профессиональных служащих, представителей некоммерческого сектора и бизнес-структур, безусловно, потребует увеличения методического инструментария и более глубокой проработки со слушателями значимых для их профессиональной деятельности тем. Полезной будет организация специализированных тренингов и привлечение экспертов, имеющий практический опыт работы в наиболее интересующих аудиторию областях социального партнерства.

В целом результаты работы со студентами ВШЭ показали, что представленный курс может иметь распространение в дальнейшем.




Часть 3. Приложение

М. Либоракина


СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО В РОССИИ: УРОКИ ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ2

Исторически ведущую роль в становлении социального партнерства в Западной Европе и США играли профсоюзы, собственно это понятие возникло как антитеза социальной революции, способ разрешения противоречий между трудом и капиталом. Однако в конце ХХ века само понятие существенно расширилось и наполнилось новым смыслом. Речь идет не столько о взаимодействии профсоюзов, работодателей и государства, сколько в целом о сотрудничестве общественности, предпринимателей и власти. Сегодня смысл социального партнерства состоит в налаживании конструктивного взаимодействия между различными силами на общественной арене — государством, бизнесом и сообществом некоммерческих организаций и общественных движений — во имя решения социально значимых проблем. Условно их называют первым, вторым и третьим сектором.

Упоминая “первый сектор”, обычно не различают государственные органы власти и местное самоуправление. Однако местное самоуправление имеет существенные отличия от центральной власти и собственные цели развития, зачастую более точно отражающие интересы местных сообществ. В последнее десятилетие его роль во всем мире значительно возросла, свидетельством чему стала глобальная тенденция к децентрализации, регионализации и муниципализации3 социальной политики, нашедшая свое отражение и в нашей стране.

Примечательно, что в России возникновение социального партнерства было с самого начала связано не с профсоюзами, а с общественными движениями и местным самоуправлением (земским движением). Его истоки можно проследить с конца XIX — начала XX века, когда при поддержке земств (а в отдельных случаях и государственной власти) возник первый опыт решения общественно значимых проблем “творческим союзом разного толка интеллигентских направлений с широким размахом молодого, меценатствующего капитала”4.

Уничтожение крепостничества, судебная, земская и другие реформы радикально изменили не только экономику, но и весь уклад жизни в России и породили новые масштабные социальные проблемы, прежде всего бедность и массовую миграцию в города. В то время как резко усилились имущественные и культурные контрасты, традиционная система социального попечения — от “дворянских гнезд” до крестьянской общины — повсеместно разрушалась. Основанная на родственных и общинных связях, патриархальной опеке, она не могла существовать в новых условиях. Немногочисленные государственные учреждения, входившие в систему общественного призрения, не справлялись с растущей нищетой. Традиционные формы купеческой благотворительности — особенно “слепая” милостыня — не могли спасти положение, зачастую оборачиваясь равнодушием и небрежностью, питая институт профессионального нищенства.

В то же время в России впервые возникли новые силы, обратившиеся к решению социальных вопросов. Это местное выборное самоуправление,

общественные движения (научные и культурные общества, движение трудовой помощи), благотворительность промышленников и финансистов.

Земская реформа дала возможность создать местное выборное самоуправление, ведавшее хозяйственными делами и “общественными пользами и нуждами”. Земства содержали дороги, открывали школы и больницы, учреждали кредитные кассы и общества взаимного страхования, занимались попечением местной промышленности и пропагандой новаторских методов земледелия. Несмотря на постоянные попытки правительства ограничить источники дохода и функции земств, имевшейся толики самостоятельности хватало, чтобы содействовать местным инициативам. Земства поддерживали многие передовые начинания, в частности педагогические и культурно-просветительские. Результаты были налицо: “Провинция преображалась еще быстрее Москвы. Наряду с ростом хозяйственного благополучия росла и культурная самостоятельность”5.

Реформы пробудили общественное сознание. Получили развитие идеи либерализма — “перехода от крепостного и служивого государства к государству свободному”6 и формирования самостоятельной и самодеятельной личности как основы гражданского и общественного существования. Способом такого существования стали объединения граждан, созданные в их собственных, независимых от государства интересах. По всей стране появлялись многочисленные общественные организации, занимавшиеся культурными и научными вопросами — от Общества дешевых квартир и других пособий нуждающимся жителям Санкт-Петербурга до Общества разумных развлечений г. Самары.

Это поприще было “и потребностью, и возможностью отдать свои незанятые силы и взамен получить известное нравственное удовлетворение”7. Благотворительная и просветительская деятельность в целом относились к немногим сферам легальной гражданской активности: до 1905 г. не существовало органов представительной власти и избирательного права, профессиональные союзы и партии были запрещены. Благотворительность служила делу милосердия и в то же время выражала гражданскую позицию демократической интеллигенции.

Широкое распространение получило движение трудовой помощи, идеология которого перекликалась со стремлением разночинцев к самореализации через профессиональную деятельность. “Целесообразнейшая, единственно рациональная форма благотворительности должна состоять в предоставлении нуждающимся оплачиваемого труда, а не милости, не даровой помощи” (из отчета Санкт-Петербургского дома трудолюбия для образованных женщин).

Свой вклад в формирование социального партнерства внес молодой российский капитал. Имена Третьяковых, Морозовых, Мамонтовых известны нам как имена меценатов. Но их благотворительность не ограничивалась поддержкой искусства. Например, Варвара Алексеевна Морозова создала широкую сеть благотворительных заведений для рабочих своих мануфактур. В нее входили больницы, аптека, родильный приют, приют для сирот, колыбельная (ясли), богадельни, убежища для хроников (больных хроническими заболеваниями), дом призрения, библиотека. В.А. Морозова выплачивала стипендии для обучения в профессиональных училищах и гимназиях. Благодаря ее дару в 50 тысяч рублей открылась первая бесплатная библиотека — читальня им И.С. Тургенева. Но репутации “филантропки” у Морозовой не было, помощь она оказывала с большим разбором. В целом деятельность семьи Морозовых — пример благотворительности, которая сочетала меценатство и социальную поддержку рабочих, направленную, в конечном счете, на предотвращение классовых конфликтов.

Однако “не все обстояло благополучно в этом подъеме. Несчастье канунной России заключалось в том, что в общественности цвела весна, в то время как в политике стояла злая осень. Всякого народного учителя поинтеллигентнее, всякого священника, не водившего дружбы с урядником, норовили перевести в местечко подальше без железной дороги”8.

О чем свидетельствует этот краткий исторический очерк? Чтобы добиться реальных перемен в решении социальных вопросов, общественному, благотворительно-капиталистическому и земскому движениям нужно было соединиться. Но сделать это удавалось только на местном уровне. Создать прецедент взаимодействия различных сил в широком масштабе, на регулярной основе было невозможно в условиях полицейского надзора и некомпетентности властей.

В тех редких случаях, когда массовые и гласные протесты общественности приводили к изменениям в государственных ведомствах, возникало качественно новое явление. Поддержав нововведения законодательными актами, гарантиями автономии для общественных инициатив и субсидиями, государство давало толчок реформе. Возникали конкретные ситуации взаимодействия, которые сегодня можно трактовать как прообраз социального партнерства.

Примером успешного взаимодействия была реформа народного образования 1915–1916 годов — первый опыт соединения государственно-реформаторского, общественного, земского и благотворительно-капиталистического начал. По оценке историка, это был “почти состоявшийся интеллектуальный переворот в России.

В предвоенные годы неблагополучие народного образования остро ощущали все слои общества. Матери обратились с открытым письмом к министру народного просвещения: “Традиционное тираническое образование, угнетающее память и не дающее нисколько развитие уму, идущее вразрез в душою и любознательностью ребенка и юноши, вконец опустошает его душу и ум”. В Государственной Думе П. Милюков предупреждал: “Система сыска и доносов, вся система нашего воспитания делает из молодого поколения карьеристов, самоубийц и революционеров”. Промышленники понимали, что «закостеневшая система образования как шлагбаум стоит на пути подъема экономики”9.

Педагогическая общественность предлагала множество проектов переустройства школы. Открывались различные частные и общественные учебные и воспитательные заведения — от детских садов до Народного университета им. А.Л. Шанявского. Все они существовали во многом благодаря частным пожертвованиям. Например, в 1911 г. почти треть преподавателей Московского университета покинули его в знак протеста против ограничений университетской автономии. На собранные подпиской и пожертвованиями 2, 5 миллиона рублей они организовали независимый Московский научный институт.

“Но ведомство просвещения всеми своими учебными программами, циркулярами, разветвленной сетью инспекторского состава душило любое живое начинание. Земские школы были живее, интереснее, разнообразнее министерских и школ духовного ведомства. За десять предвоенных лет расходы земств на народное образование выросли втрое. Но появившиеся библиотеки разрушались (цензура), а нововведения изымались в “походе министерства просвещения на земскую школу”10.

Педагогическая общественность даже в союзе с земством и при поддержке частного капитала не смогла осуществить масштабные изменения, пока ее не поддержал новый министр просвещения П.Н. Игнатьев.

“К нему в приемную стали стекаться тысячи записок, проектов от самых разных людей: народных учителей и учащихся, членов попечительских советов, губернских секретарей, купцов. Объединив большие и культурные силы, организовав широкое общественное обсуждение, обобщив сотни предложений, Комитет по реформе средней школы предложил пакет новых законопроектов и нормативных актов”.

Реформа включала несколько направлений, прежде всего преобразование средней школы. Ключевой идеей стало ограничение государственного регулирования. Частные учебные заведения были уравнены в правах с государственными учреждениями; земства освобождены от излишнего бюрократического контроля. Реформа касалась как содержания образования, так и вопросов управления и финансирования образования.

Была разработана концепция многонациональной школы, позволяющая учесть культурное многообразие и национальные традиции страны. Комитет по реформе средней школы предложил ввести многовариантное обучение. Для этого в короткий срок (буквально за полгода) были подготовлены новые учебные программы. Они включали необходимый минимум знаний и основные принципы, по которым учителя могли их развивать. Педагогические съезды в 1916 г. показали, что школа была готова к этим изменениям, однако из-за краткого срока проведения реформы, оборвавшейся в 1917 г., значительных практических результатов в этой области достичь не удалось.

Важнейшим новшеством в плане управления явилось привлечение общественности к школьным делам. Были возрождены родительские комитеты, которые занимались организацией кружков и экскурсий, летних занятий с отстающими учениками. В составе родительских комитетов работали комиссии по разработке общественных программ и здорового образа жизни.

Школа, прежде всего начальная школа, получила значительные субсидии; открылись кредиты, к развитию образования были привлечены значительные средства из частных источников.

“Не только пожертвования промышленников и финансистов, но и “малые” деньги российских кооператоров, потребительских и кредитных обществ стали вкладываться в дело развития образования. Причем шлейф культурно-просветительской деятельности тянулся не позади экономической кооперации, а впереди нее, — именно в сфере образования кооперативы активно группировались и объединялись”11.

Образовательная реформа была примером того, как государственному, общественному, земскому элементу, частному и кооперативному капиталу удалось соединиться для решения серьезной проблемы. Но становление социального партнерства в России было очень ограничено, а его успехи несоизмеримы с масштабом имевшихся социальных конфликтов. Благотворительность не смогла ликвидировать бедность и сгладить остроту противоречий между предпринимателями и рабочими, помещиками и крестьянами. Социальный конфликт привел к революции 1917 г.
* * *

Исторический опыт свидетельствует, что взаимодействие различных сил на общественной арене является условием успешности проведения реформ.

В настоящее время в России существует острая потребность в реформе социальной сферы, который начинает рассматриваться не как обременительная нагрузка на бюджет, а как инвестиции в развитие общества и экономики. Образно говоря, чем больше создается ночлежных домов, реабилитационных центров, чем больше средств инвестируется в образование, тем меньше тюрем нужно обществу.

Стратегия реформирования социального сектора12 предусматривает демонополизацию социальной сферы, диверсификацию форм предоставления услуг на основе активного привлечения негосударственного сектора. Адресные субсидии призваны помогать конкретному человеку, а не поддерживать неэффективную деятельность поставщиков услуг. В перспективе предполагается открытие социальных счетов, которые дают право на “социальный ваучер”, получение услуг на определенную сумму у любой организации — государственной или частной, имеющей лицензию на их предоставление.

Эти принципы справедливы для всех отраслей комплекса социальной сферы, хотя, безусловно, и образование, и здравоохранение, и социальная защита будут иметь собственные приоритеты и задачи реформирования.

Демонополизация социальной сферы требует перераспределения социальной ответственности и между государством (местным самоуправлением), работодателями и некоммерческим благотворительным сектором. Такое перераспределение возможно только при опоре на конструктивные социальные инициативы граждан, что и определяет актуальность развития социального партнерства.

За последние годы в России накоплен значительный опыт межсекторного взаимодействия, обобщая который, можно выделить несколько моделей сотрудничества:


  • информационный обмен;

  • проведение совместных благотворительных акций и других мероприятий разового характера;

  • систематическая поддержка социальных инициатив, в том числе за счет предоставления помещения, оказания консультационных услуг, оплаты расходов и т.п.;

  • развитие государственно-общественных форм управления, в том числе за счет создания общественных палат или постоянно действующих круглых столов, объединяющих представителей трех секторов, на уровне муниципальных образований или субъектов Российской Федерации;

  • финансирование социальной сферы на конкурсной основе.

Конкурсный механизм может использоваться для разных целей. Например, конкурс социальных проектов, основанный на принципе долевого финансирования, позволит объединить усилия различных секторов для решения конкретной и злободневной социальной проблемы. Выступая в роли организатора конкурса, государство (местное самоуправление) обозначает эту проблему в виде номинации (приоритетного направления), предоставляет стартовое финансирование и приглашает участников конкурса самостоятельно определить способы ее решения. Обязательным условием является привлечение заявителем спонсорских пожертвований, общественной поддержки в виде волонтерского труда.

Конкурсный механизм может быть использован и для размещения социального заказа. Если способы решения социальной проблемы уже известны, то государство (местное самоуправление) может разместить государственный (муниципальный) заказ и заключить договор на возмездное выполнение соответствующих работ (услуг). Конкурсная документация на размещение включает перечень и спецификацию конкретных работ и услуг, требуемый результат и качество обслуживания, квалификационные стандарты для исполнителя, а также численность обслуживаемых.

Как показывает опыт последних лет, и некоммерческий сектор, и бизнес, и местное самоуправление, и государственные органы власти имеют необходимый потенциал и опыт реализации инновационных проектов для развития партнерства. Прекрасным примером может служить конкурс “Социальное партнерство”, проведенный в рамках Ярмарки социальных и культурных проектов Приволжского федерального округа «Пермь–2000». Конкурс объединил ресурсы этих сторон для решения конкретных проблем сегодняшнего дня — от помощи бездомным до развития Интернет-образования. Он был направлен на выявление и продвижение новых социальных и управленческих технологий, рост объема ресурсов социальной сферы. Свои заявки представили общественные объединения и организации других форм собственности из всех субъектов Российской Федерации, входящих в Приволжский федеральный округ. В среднем на каждый бюджетный рубль они смогли привлечь три рубля спонсорских пожертвований и вкладов в натуральной форме. Всего на конкурс заявлено 597 проектов, из которых 79 признаны победителями. За каждым из них — энергия, труд, компетентность и добрая воля многих прекрасных людей, для которых милосердие и гражданская ответственность стали сознательно выбранной позицией, общественным и профессиональным долгом.


Фонд «Институт экономики города»



1   2   3   4   5   6

  • Часть 3. Приложение