VII. Исторический источник и историческая правда

Главная страница
Контакты

    Главная страница



VII. Исторический источник и историческая правда



страница8/9
Дата13.01.2017
Размер1.43 Mb.
ТипТематическое планирование


1   2   3   4   5   6   7   8   9
VII. Исторический источник и историческая правда


Источники исторического познания.

Классификация. Основные виды. Принципы источниковедческого анализа, специфика их применения к отдельным видам источников.
Очень часто приходится слышать от неспециалистов, от студентов, даже от преподавателей-историков, что раз в работе студента (аспиранта) использованы источники, значит, работа заслуживает внимания, работа хорошая. Если же это работа по краеведению, то считается, что работа хороша уже потому, что студент использовал ряд документов, которые нашел в местном музее, или рассказы (записи) очевидцев, а иногда какие-то реляции, газетные заметки и т.п.

Не раз приходилось встречаться с такого рода ситуацией: принес студент или вообще посторонний человек какой-то документ или ссылку с цитатой из него в газете и просит либо разъяснить: как же так, она противоречит известному ему ранее, либо прямо говорит о новом, перевернувшем все известное ранее в исторической науке и в нашем прошлом.

Вера в исторический документ, в источник очень сильна в наших людях. Это хорошо. Это говорит об интересе людей к своей истории, об укорененности научного подхода к познанию действительности в сознании людей.

Но действительно ли само по себе обращение к историческому источнику гарантирует историческую правду?

Здесь возникают две проблемы: об объективности данных, наличествующих в источнике, и о том, как используются источники исследователями.

Исторический источник – не исторический факт, а лишь след этого факта, его фиксация в памяти людей, или материальное свидетельство о каких-то явлениях, событиях, вообще жизни людей в прошлом.

Материальные памятники истории (древний топор, глиняный горшок, амфора, бусинка и т.п.) без значительного воображения и предварительных знаний мало что могут нам рассказать как о своем возрасте, так и о своей роли в жизни людей прошлого. Подобные источники приобретают ценность лишь при сопоставлении с другими, письменными источниками, помогающими историку по этим отдельным осколками собрать картину прошлого (или хотя бы часть ее). Ибо объективен и правдив только сам факт существования этих находок.

Не зря при всей безусловной ценности таких источников некоторые историки их не признают до сих пор как источники истории, считая, что воображение может далеко нас увлечь и не даст более или менее адекватной картины прошлого. Они считают, что доверять нужно только письменным источникам или рассказам очевидцев.

Но насколько можно положиться на письменный источник (описание какого-то события, человека, государственный документ, воспоминания)?

Вспомните знаменитое речение Ипусера, рассказывающее о восстании в Древнем Египте, из которого мы вполне достоверно можем судить только о факте восстания и страхе, которым был охвачен господствующий класс, очевидно, можем говорить о значительных его масштабах. Но и о последнем мы не можем узнать точно: у страха ведь глаза велики, и, очевидно, с таким столкнулись впервые. Ни о причинах, ни о мотивах восстания мы ничего не узнаем, автор и не хочет о них говорить: он не сочувствует восставшим.

Средневековые западноевропейские хроники представляют важный источник по истории средневековья, но если мы все там будем принимать на веру, то мы далеко не продвинемся. Столько там чудес, которые надо либо отбросить, либо истолковать каким-то иным образом. Почему столько споров вокруг русских летописей? Да потому, что очень много там противоречий, несоответствий в описании одних и тех же событий одной и той же эпохи. Это объясняется как ошибками переписчиков, так и их «творческим» домысливанием, позднейшими исправлениями и вставками.

А почему в газетах об одном событии рассказывают по-разному?

Это связано не всегда только с разными политическими симпатиями и пристрастиями, но и просто с особенностями человеческого восприятия.

Согласитесь, что оказавшись на пожаре, свидетели и участники по-разному его опишут: одни знают и видели причины пожара, другие пришли, когда все горело, одни будут смотреть, как горит объект, другие следят за поведением людей на пожаре, третьи будут участвовать в его тушении.

Одни говорят об одном и том же человеке (исторической личности) похвальные слова, другие – наоборот. И вовсе не везде потому, что одни льстецы, близкие ему и т.п., а другие – нет. Просто они видели его в разных ситуациях. Человек может быть прекрасным отцом и семьянином и плохим работником (очень часто), и плохим человеком в общении с другими людьми.

Очень часто сокращенное цитирование искажает смысл первоначального текста (документа, высказывания). То же можно сказать, если какое-то высказывание вырезано из контекста (или если документ анализируется вне контекста истории). Это мы очень часто встречаем в современных публикациях в журналах, газетах, порой и в солидных монографиях. В этих случаях речь идет не об объективности самого источника, а о том, как его используют. Иногда это делается бессознательно, из-за поверхностного подхода автора или из-за его недостаточной компетенции, иногда совершенно сознательно, с определенными целями. Но для неискушенного читателя эти «источники», используемые автором, выглядят достоверно, а то и сенсационно, на что в общем и рассчитывалось. Это в любом случае фальсификация.

Но ведь кроме того, вся история пестрит мистификациями, шпионажем и сознательной дезинформацией и просто откровенными фальшивками, рассчитанными на широкую аудиторию. И недостаточно искушенный читатель, который очень доверяет всем газетам, архивам и т.п., попадает в ловушку.

Есть социально безобидные фальшивки. В XIX в. была вспышка интереса к фольклору, и наряду с собранием и изучением его появилась масса мистификаций. Шотландские песни барда Оссиана на самом деле были превосходной мистификацией: никакого Оссиана не было. Некоторое время думали, что «Гузля» П. Мериме – это славянский фольклор, и автор держал всех в этой уверенности. Это безобидно.

Но вот политические фальшивки, рассчитанные на широкие массы, вовсе не безобидны. Все, вероятно, знают истории с фальшивыми газетами, изданными во время предвыборных кампаний в ряде областей нашей страны за последние годы.

Вот еще примеры. В Риге в конце 1920-х гг. выходила «Правда», на самом деле издававшаяся британским правительством, предназначавшаяся для распространения в Советской России. Газета издавалась на хорошей бумаге, которой в Советской России тогда просто не было, этого не учли издатели.

Газета «Санди Таймс» в 1920 г. информировала своих читателей, что В.И. Ленин ежедневно тратит 2 тысячи фунтов стерлингов (огромное состояние) на фрукты; «Нью-Йорк Таймс» несколько раз сообщала об убийстве Ленина, а советское правительство, возглавляемое им, в течение 1917 – 1919 гг. объявлялось низвергнутым не менее 91 раза.

В отчете правительства английскому парламенту на полном серьезе говорилось, что в Советской России все церкви превращены в дома терпимости.31

Подобная чушь была в большом ходу в «белой» прессе. Поэтому можно допустить, что английская печать и даже официальные лица принимали ее за правду. В своем романе «В тупике» В.В. Вересаев пишет, как герой его Иван Ильич Сартанов читал в Крыму, занятом белыми, именно такого рода сведения в газете, они же обсуждались в среде тамошней интеллигенции, оказавшейся заложниками Гражданской войны в Крыму.

Представьте, какие сенсационные сведения мы получили бы из этих «источников», если бы не знали ничего другого!

Подобные фальшивки использовались Наполеоном в подчиненной ему прессе, Бисмарком, который говорил о прессе «моя рептильная пресса».

К сожалению, старые фальшивки, рассчитанный на непосвященных людей, пускаются ныне в ход в средствах массовой информации и приносят желаемый результат: люди им верят, а авторы становятся известными, интересными для публики, что и требовалось.

А что можно делать со статистикой! Вот уж, казалось бы, совершенно точные факты, выраженные в цифрах. Но не зря в свое время Б. Дизраэли говорил, что есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика.

Когда говорят, что средняя зарплата школьного учителя у нас составляет примерно 2 тысячи рублей, а в США около 2700 долларов (32000 в год),32 или же, что в Великобритании средняя зарплата рабочего 20000 фунтов стерлингов в год33 (примерно 30000 долларов), то это еще ни о чем не говорит. Что такое фунт? Много или мало на него можно купить? В Англии 2 фунта стоит бутерброд, 2 фунта стоит ананас, 30 фунтов – туфли. 1 кг мяса у нас стоит 80 рублей, т.е. примерно 2,5 доллара. Но в США 1 кг чего-либо за 2,5 доллара невозможно купить. Только зная сумму зарплаты, общий набор необходимых товаров и услуг, включая оплату жилья, тепла, электроэнергии, лечения и т.п., которые можно обеспечить этой зарплатой, можно сравнивать уровень зарплаты и жизненный уровень людей.

Даже если говорят, что за такую-то сумму можно купить в одной стране 20 пар обуви, а в другой 10 равноценной, то это тоже некорректное сравнение: возможно, там, где дешевая обувь, слишком дорогие лекарства, жилье и т.п., а зарплата примерно одинакова в денежном выражении по наличному курсу.

Часто говорят: Россия до революции продавала хлеб – вот как хорошо жили! А того, что деревня не имела его уже до нового урожая, что скотину нечем было кормить, и весной подымали коров на веревках – так они обессилели – не говорят.

Вот вам и источники, и факты. Ими можно манипулировать.

Даже если источники и факты были бы идентичны, история без умственной работы над ними предстала бы перед нами только грудой или калейдоскопом фактов, в которых разобраться было бы немыслимо.

Некоторые так и считают, заявляя, что немыслимо человеческому уму познать историю: история иррациональна и хаотична.

Исторический факт связан с деятельностью людей, он отражает и сознательное, и бессознательное, он объективен, поскольку он был, и это от нас не зависит, он субъективен, т.к. в конечном итоге он – продукт сознательной деятельности людей. Эта двойственность всегда находит отражение и в источниках.

Для историка важно не только установить факты, но увидеть их причины, мотивы, которыми руководствовались люди. А это в большей степени скрыто за самими фактами, источники не всегда дают нам возможность узнать эти мотивы, а если и имеем мы такие сведения, то не всегда можем им доверять.

Что же делать? Выходит, источники не всегда говорят нам правду, их самих нужно проверять, или же та правда, которая в них содержится, сама по себе малоценна: ее надо истолковать, данные источники надо представить в соотношении с другими, чтобы они дали более адекватные сведения о прошлом и могли быть внедрены в некую систему. Опять мы говорим об интерпретации источников, значит, о субъективном, человеческом факторе. Круг замкнулся.

И что же, возвращаясь к спорам о претензиях истории на функцию научной дисциплины, мы должны отказаться от удовлетворения этих ее претензий? Согласиться с теми, кто и сегодня уготовил ей место в ряду искусств?

Не будем, однако, спешить и отчаиваться. Да, исторические факты особые: они включают в себя человеческий фактор, следовательно, имеют одновременно объективный и субъективный характер.

Но никто почему-то ведь не называет социологию искусством, а не наукой, а она ведь имеет дело с такими же фактами, как и история, только в настоящем.

История тоже имеет ряд фактов, не могущих подлежать разному истолкованию: даты событий (во всяком случае, нового времени), сам факт наличия целого ряда событий: Бородинская битва, Отечественная война 1812 г., Вторая мировая война, Битва при Аустерлице или при Ватерлоо 1815 г. и т.п. Их никто не подвергает сомнению.

Наконец, третий момент: физика, геология, география, математика – царица всех наук, которые имеют дело с абстрактными величинами или совершенно конкретными явлениями природы, где человеческий фактор не имеет значения. Могли ли бы они претендовать на «научное звание», если бы состояли из собрания фактов, несистематизированных, не объясненных, не увязанных друг с другом? Но ведь все это – субъективный человеческий фактор. Сколько надо было воображения Н.И. Лобачевскому, чтобы выбраться за пределы плоской евклидовой геометрии! Это граничит с искусством. Мы уже об этом говорили в первой главе, как и об устарелости, ложности ряда считавшихся ранее научными знаний.

И это касается не только теорий, но и эксперимента, лежащего в основе большинства так называемых точных наук. Нечисто или неверно поставленный эксперимент приводит к ложным теориям и заблуждениям. Однако никто не отрицает научное значение знаний и опыта в этих науках, хотя и понимают ограниченность и несовершенство нашего знания.

И хотя история молодая наука, и знания, полученные ею и доставшиеся нам в использование, несовершенны, но она выработала за время своего существования ряд методов (правил, способов) оперирования историческими фактами, историческими источниками, чтобы с помощью их не только обладать правдивой информацией о прошлом, но и составить на ее основе довольно цельную систему знаний, вполне сопоставимую с научной логикой.

Чтобы правильно ориентироваться в источниках и сделать их действительно опорой в историческом исследовании, надо иметь в виду прежде всего две вещи: во-первых, подлинность источника необходимо проверять, и это можно сделать на основе специальных правил, во-вторых, знать классификацию и типы источников. Последнее необходимо потому, что каждый тип источников обладает разной степенью достоверности, объективности, имеет свои плюсы и минусы. Только зная это, можно подобрать ключик к анализу этих источников и составить на их основе систему более или менее объективных знаний о нашей истории.

Существует несколько классификаций источников. Самым общим и наиболее употребительным является деление всех источников на письменные, устные и вещественные. Эта классификация, как и всякая другая, несколько условна. Куда, например, отнести записи радиопередач или кино- и фотодокументы – к вещественным или письменным, если сфотографирован какой-то документ, письмо и т.д.? К устным или письменным источникам относить записи какого-то интервью?

Более подробная классификация выделяет следующие типы источников: государственные акты, документы общественных и политических организаций, партий, статистические данные, пресса, мемуары, частная переписка, кино-, фото, фонодокументы, произведения искусства, к вещественным памятникам относятся предметы археологических раскопок, гербы, печати, деньги и т.п.

Существует деление источников по признаку, являются ли они опубликованными или находятся в архивах.

Каждый, претендующий называть себя историком, должен определить, к какому типу относится тот или иной источник, т.е. его место в классификации, ибо в зависимости от этого он выберет способ анализа или критики источника.

Но прежде этого очень часто необходимо, как мы уже видели, определить подлинность источника и сведений, в нем содержащихся.

Например, Вам попался неизвестный автограф (записка, фрагмент выступления, статья, письмо) В.И. Ленина. Как выяснить, что он подлинный? Надо провести анализ почерка (образцы почерка есть, он хорошо известен), при этом неплохо обратиться к специалисту-графологу. Известен стиль речи Ленина, экспрессивная манера аргументации, характерные слова, им употребляемые. Надо обратить внимание также на бумагу (вспомните, как опростоволосились британские спецслужбы с «Правдой», издаваемой на хорошей бумаге). Надо знать все типы бумаги, которые были тогда в ходу и которыми мог пользоваться Ленин. Наконец, о чем он пишет, мог ли в данный период быть такой предмет обсуждения (тема), который лежит в основе этого автографа. Только после этого вы можете считать, что автограф принадлежит действительно Ленину (или же это фальшивка).

В разные эпохи одни и те же слова употребляются для обозначения разных понятий, т.е. имеют разный смысл. Сами понятия либо исчезают в связи с исчезновением некоторых общественных явлений или предметов бытового, трудового назначения, либо же в связи с изменениями жизни, технологии и т.д. появляются новые понятия. Зная соответствие этих понятий эпохе, мы можем датировать источник или же определить его подлинность.

Именно с помощью такого лингвистического анализа Лоренцо Валла доказал подложность так называемого «Константинова дара», основного аргумента папства в оправдании своего владения территорией Ватикана. Он доказал, что император Константин не дарил папам этих земель, указав, что документ содержит ряд слов и понятий, которых не знали и не использовали в IV веке, и доказал тем самым, что документ был разработан в недрах папской курии в VIII веке (только с этого времени о нем упоминается в других исторических источниках).34

В 1924 г. в Англии появилось так называемое «Письмо Зиновьева» или «Письмо Коминтерна», призывающее или по сути дающее указания Компартии Великобритании по свержению существующей власти в Англии. Поскольку лейбористское правительство во главе с Р. Макдональдом признало СССР (в котором располагался исполком Коминтерна) и начало работу по заключению всеобъемлющего торгового соглашения с ним, то Р. Макдональд был скомпрометирован. Вокруг письма была поднята большая политическая шумиха, и Р. Макдональд, заняв капитулянтскую позицию,35 вместо того, чтобы назначить расследование, подвергнуть документ экспертизе, ушел в отставку. Первое лейбористское правительство пало, что и было основной целью шумихи, и, как выяснилось, самого «Письма», ибо оно пришло не из Коминтерна. В «Письме» были неправильно названы должности руководящих лиц Коминтерна, подписи которых стояли под письмом. Это вызвало большие сомнения в его подлинности у многих еще в самый момент появления письма. А впоследствии выяснилось, что и печать под «Письмом» не была печатью Коминтерна. «Письмо» было сфабриковано британскими спецслужбами, использовавшими для этой цели бывшего белогвардейского офицера, подкупленного ими.36 Эта история показывает, какую большую роль в общественно-политической жизни могут сыграть фальшивки и как внимательно надо относиться к подобным «документам».

Помимо определения подлинности источника историку часто надо провести так называемую атрибуцию документа. В приведенных нами примерах были указаны авторы, адреса их появления. Это известные люди, можно сличить почерк, проверить названия организаций, упомянутые в них, названия занимаемых ими должностей и т.д.

Но часто бывает, что подпись человека под письмом или какой-то заметкой, статьей, монографией и т.п. неизвестна, древние документы всякого рода могут быть и без подписи. Нам надо установить по возможности эпоху, авторство (социальная, культурная, возможно, национальная принадлежность, фамилия), страну и др. Историк использует здесь те же средства, что и при выявлении подлинности документа, но если там опоры, от которых отталкиваться, названы в тексте, то здесь нам предстоит их найти. По характеру и манере выражения мыслей, по названным событиям, именам, имеющимся в тексте, по содержащимся там понятиям, по характеру и качеству материала (папирус, пергамент, бумага, шелк, другая ткань), на котором был написан документ (с этого и надо иногда начинать) мы определим примерно эпоху и будем далее пытаться выяснить признак за признаком. Эта работа подобна дешифровке рукописей, той работе, которую проделал знаменитый французский археолог Шампольон, прочитав надпись на Розеттском камне, положившей по существу начало египтологии. Безусловно, его работа была намного труднее, но пути поиска сходны.

Подобная работа описана историком А.Э. Штекли в его книге «Утопии и социализм».37

Увлекательное описание такого поиска по атрибуции документа дается у известного артиста, литературоведа, пропагандиста и исследователя творчества Пушкина и Лермонтова И.Л. Андронникова.38 Он рассказывает о выяснении неизвестного адресата посвящения одного из стихотворений М.Ю. Лермонтова, обозначенного буквами Н.Ф.И.

Эта работа очень напоминает работу искусного детектива.

В какой-то степени всю работу историка можно уподобить ей: имея в руках источники, историк должен докопаться до мотивов появления тех или иных документов, тех или иных поступков, выявить и их последствия (которые детективу известны). Детектив имеет, однако, возможность опрашивать людей, причастных так или иначе к преступлению, а историк такой возможности почти не имеет, и в самом историческом тексте (источнике) должен найти ответы на все недоумения и вопросы. М. Блок говорил о необходимости вести диалог с источником. Некоторые критики резонно возражают, что нельзя вести диалог с мертвецом, что это историк оживляет документ.

Опять возвращаемся тому, о чем говорили вначале. Атрибуция источника, его подлинность зависят от знаний, очень многосторонних, историка или целого научного коллектива специалистов, от его интуиции.

Историк по манере изложения, или по тому факту, где в архиве отложился тот или иной документ, ищет эпоху, круг людей, в котором мог быть автор и т.д. Но он не застрахован при этом от ошибок. Всем известен спор об авторстве «Слова о полку Игореве», а некоторые вообще подозревают, что это не источник.

Однако, других методов нет в силу характера предмета исследования, и эти методы в большинстве своем являются надежными.

И ни один ученый, ни в одной отрасли науки не застрахован от такого рода ошибок или невозможности объяснения факта.

Не вдаваясь в подробное изложение правил анализа источников (специально этим занимается источниковедение), мы укажем на некоторые, позволяющие создать на основе этих источников адекватное историческое видение.

В атрибутированных, подлинных источниках при исследовании по какой-то проблеме нельзя избирать только то, что соответствует моему представлению, моим политическим симпатиям. Историк обязан брать весь материал по данной проблеме, какой разыскал. Примеры тут не годятся, на это не раз указывали мыслители и политические деятели. Еще Г. Гегель говорил, что на одни доводы можно привести сколько угодно других.

Выявление какой-то тенденции требует исследования многих разных, часто противоречащих друг другу источников. Объяснение этого и оценка зависят от мировоззрения историка. Но компетентный и добросовестный ученый не умолчит об этом противоречии. Добросовестный историк не будет перечислять бесчинства крестьян во время Жакерии или говорить об их благородстве, бесчинствах «белых» и «красных» в период Гражданской войны в России, он покажет великую трагедию народа во всей ее страшной противоречивости, многообразии. Он скажет, сколько он исследовал документов с той и с другой стороны, какова их пропорция и сделает соответствующий вывод.

Необходимо сравнивать разные источники, разные свидетельства: мемуары, официальные документы и документы политических партий и общественных организаций, статистические данные (при этом учитывать, кто делал статистику, что выгодно было той или другой стороне).

Вопрос: «Кому это выгодно?» всегда надо ставить и учитывать это при выработке соответствующего вывода.

Мемуары, свидетельства очевидцев – самый субъективный источник, поэтому их надо обязательно перепроверять источниками другого вида. При этом непременно надо иметь в виду личные симпатии и акценты автора, его социальную принадлежность и его социально-политические убеждения.

Очень убедительно ссылаться и использовать в работе исследования и источники, исходящие из совершенно противоположных общественных и политических «лагерей».

Если историк пишет о войнах, революциях, хочет охарактеризовать социальное положение каких-то слоев и классов, то очень убедительными для доказательства его собственной позиции может быть использование свидетельств его политических оппонентов.

Свидетельства фашистских генералов могут очень много сказать и о героизме советских воинов, и о характере противостояния и трудности сражения.

Используемые часто в сегодняшних СМИ художественные произведения и дневники В.В. Вересаева, мемуары А.И. Деникина и др. для очернения большевиков, Октябрьской революции вообще на самом деле показывают и причины, и суровую правду революции и Гражданской войны.

Ф. Энгельс свою работу «Положение рабочего класса в Англии» совершенно сознательно построил на исследованиях, статистике, материалах обследования рабочих, проведенных либо официальными органами, либо буржуазными социологами, дабы его не обвинили в сгущении красок.

При анализе источников нельзя допускать модернизации. Мы уже говорили о различном содержании одних и тех же понятий, терминов, существующих в разных обществах и разных эпохах. Но надо иметь в виду, что существуют и разные представления о жизни, разные представления о долге, верности и т.п.

Читая о «подвигах» римских легионеров, современный читатель удивится жестокости, часто бессмысленной. Таким предстает перед нами и Ричард – Львиное сердце, герой английского рыцарского эпоса, своеобразный символ Англии, памятник которому вместе с памятником О. Кромвелю стоит перед английским парламентом. Эти впечатления современным читателям сами по себе не объяснят, почему же они в глазах народа герои. Это могут объяснить только существовавшие в то время обычаи, кодекс чести и доблести. Кстати, подлинный Ричард не во всем соответствовал этому кодексу и вовсе не был таким львом, как его изобразил эпос.

Несколько лет назад на лекции о Национальной войне испанского народа очень многие студенты выразили откровенное неверие в факт добровольности помощи интернационалистов. Аналогично не верили они и тому, что стояли очереди добровольцев в военкоматах для отправки на фронт во время Великой Отечественной войны. В данном случае я не хочу заниматься анализом причин этого явления и выяснять, что же не так было в нашем воспитании. Думаю, что сейчас таких «неверующих» будет еще больше.

Вопрос в другом: люди с таким мировоззрением ищут за действительно массовыми реальными фактами какой-то умысел пропаганды, давление, наконец, выгоду. Поднятая не так давно злая свистопляска вокруг гибели Зои Космодемьянской, отголоски которой и сейчас появляются, говорят не только об антипатии, о политической злобности, но и о разных пониманиях поступков, исторических обстоятельств. Факт опознания матерью трупа дочери, матери, потерявшей двоих детей и ослепшей от горя, расценили как стремление извлечь выгоду из этого. Такие люди в силу своего мировоззрения не анализируют причины фактов и их последствия, они их перетолковывают в свете своего понимания или же в силу своего неведения.

Модернизации, к сожалению, довольно часто имеют место, хотя вовсе не всегда имеют такой циничный характер.

Знание психологии, настроения, основных обычаев, условий материального характера той или иной эпохи, знание, к какому виду по классификации принадлежит источник могут охранить историка от такой модернизации, конечно, при условии порядочности и добросовестности.

Каждый источник требует своих особых методов исследования, зависят эти методы и от того, какую цель историк преследует в своей работе. Это предмет особого разговора. Но мы здесь хотели показать, что при необходимой добросовестности (личный фактор) история имеет достаточно надежных средств отличить фальшивку от подлинного источника, проанализировать его таким образом, чтобы он стал частью общей исторической правдивой картины, более или менее адекватной действительному прошлому.


VIII. Советы по написанию

квалификационных студенческих работ по истории
Тема работы избирается студентом и может быть рекомендована преподавателем с учетом научных интересов студента и обеспеченности темы необходимыми источниками и литературой. Студент подбирает литературу самостоятельно (или пользуется списком, составленным преподавателем и имеющимся на кафедре, или списком в методическом пособии с тематикой курсовых работ). При этом надо иметь в виду, что эти списки несколько устарели, и в любом случае надо пользоваться консультациями преподавателя.

Основной подбор литературы студент должен сделать в библиотеке, пользуясь систематическим каталогом, найдя там разделы по соответствующему периоду, стране. Квалифицированную консультацию даст студенту дежурный библиограф.

Предварительный библиографический список будет пополняться при чтении литературы за счет имеющихся там библиографических указаний и ссылок. Надо иметь в виду, что по ряду проблем и периодов истории имеются аннотированные указатели литературы (обычно они обозначены в библиотечном каталоге), и их надо использовать при составлении библиографии.

По мере подбора литературы, не дожидаясь, когда составится библиографический список, надо начинать чтение литературы по теме. В круг чтения должны входить не только книги и статьи непосредственно по теме работы, но и общие монографии по данному историческому периоду в той или иной стране. Студент должен представить историческую обстановку того времени во всей сложности и многогранности, иначе анализировать конкретный материал по избранной проблеме невозможно.

Так, например, если студент взял тему “О. Кромвель – организатор реформы армии парламента”, то он обязательно должен прочитать литературу по английской истории середины XVII в., об английской революции вообще, а не только о реформе Кромвеля и создании новой модели армии. Иначе нельзя будет представить и оценить значение этой реформы.

Если студент пишет работу по теме «Политический портрет Ф.Д. Рузвельта», надо прочитать все, что есть не только о Рузвельте, но и по истории США 1930-х гг. Если тема работы «Мюнхенский сговор 1938 г.», то нужно ознакомиться с международной обстановкой, в которой он произошел.

Только после знакомства с литературой можно приступать к анализу источников: документов, статистических данных, писем, и т.д. (мемуары можно читать параллельно с другой литературой, но без чтения ее они тоже не могут быть всесторонне оценены и использованы).

Общая методика и общие принципы анализа разных типов источников даются студенту в курсе источниковедения, конкретно он может их определить с помощью преподавателя.

Надо, однако, хорошо знать, с какой целью анализируется источник,


Каталог: old -> teaching -> special -> courses -> ideas
old -> Курсовая работа Философские взгляды Платона и Аристотеля
old -> Реферат Сравнение взглядов на модель государства у Платона и Аристотеля
old -> Темы рефератов по патофизиологии
old -> Заместитель Министра образования
old -> Как подготовить реферат Реферат
old -> Комплексный анализ текста как форма подготовки к сочинению-рассуждению
old -> Программа дисциплины по направлению подготовки 38. 04. 02 Менеджмент Владивосток 2016 Рабочая программа дисциплины «Научный стиль речи модуль 1»
old -> Доклад директора ОАО «Транспортная карта» Р. А. Якупова «Итоги и перспективы развития»
ideas -> Краснодарское региональное отделение армавирский государственный
courses -> Доклад/ курсовая работа по истории древнего мира в семинарской группе I курса
1   2   3   4   5   6   7   8   9