Тема 3 для дебатов

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Тема 3 для дебатов

Скачать 170.52 Kb.


Дата19.08.2017
Размер170.52 Kb.

Скачать 170.52 Kb.

Материалы к дебатам

Тема 3 для дебатов «Засорение русского языка американскими фразами, жаргонами; «Что движет людьми? Мода на новые иностранные слова, боязнь казаться “несовременными” или “нецивилизованными”?» (Научный доклад со сплетней)
Русский язык — один из восточнославянских языков, один из крупнейших языков мира, национальный язык русского народа. Является самым распространённым из славянских языков и самым многочисленным языком Европы как географически, так и по числу носителей языка как родного (хотя также значительная и географически бо́льшая часть русского языкового ареала находится в Азии) и одним из самых распространённых индоевропейских языков.

Современный русский язык, как известно, является одним из самых богатейших языков мира. Его достоинства заключены и в огромном словарном запасе, и широкой многозначности слов, и богатстве синонимов, и неисчерпаемой сокровищницей словообразования, и многочисленности словоформ, и подвижностью ударения, и разнообразием стилистический ресурсов, и четким и стройным синтаксисом… Одним словом, все те необъемлемые качества великого русского языка, как, например, его величие и грандиозность, конечно нельзя уместить на бумаге, описав всё в двух словах. Язык - это, бесспорно, важнейшее из средств человеческого межличностного общения.



Происхождение и состав лексики русского языка

Словарный состав современного русского языка прошел длительный путь становления. Наша лексика состоит не только из исконно русских слов, но и из слов, заимствованных из других языков. Иноязычные источники пополняли и обогащали русский язык на протяжении всего процесса его исторического развития. Одни заимствования были сделаны еще в древности, другие - сравнительно недавно. Следует выделить два направления, по которым шло пополнение русской лексики.

v Новые слова создавались из имеющихся в языке словообразовательных элементов (корней, суффиксов, приставок). Так расширялась и развивалась исконно русская лексика.

v Новые слова вливались в русский язык из других языков в результате экономических, политических и культурных связей русского народа с другими народами.

Индоевропейскими называются слова, которые после распада индоевропейской этнической общности (конец эпохи неолита) были унаследованы древними языками этой языковой семьи, в том числе и общеславянским языком. Так, общими для многих индоевропейских языков будут некоторые термины родства: мать, брат, дочь; названия животных, продуктов питания: овца, бык, волк, мясо, кость и т.д.

Общеславянскими (или праславянскими) называются слова, унаследованные древнерусским языком из языка славянских племен, занимавших к началу нашей эры обширную территорию Восточной, Центральной Европы и Балкан. Например, общеславянскими являются наименования, связанные с растительным миром: дуб, липа, ель, сосна, клен, ясень, черемуха, лес, бор, дерево, лист, ветвь, ветка, кора, сук, корень; названия культурных растений: просо, ячмень, овес, пшеница, горох, мак; названия трудовых процессов и орудий труда: ткань, ковать, сечь, мотыга, челнок; названия жилища и его частей: дом, сени, пол, кров; названия домашних и лесных птиц: курица, гусь, соловей, скворец; названия продуктов питания: квас, кисель, сыр, сало и т.д.

Восточнославянскими (или древнерусскими) называются слова, которые начиная с VIII в. возникали уже только в языке восточных славян (предков современных русских, украинцев, белорусов), объединенных к IX в. большим феодальным государством - Киевской Русью. К таким словам относятся, например, названия различных свойств, качеств, действий: сизый, хороший, рокотать; термины родства, бытовые названия: падчерица, дядя, кружево, погост; названия птиц, животных: зяблик, белка; единицы счета: сорок, девяносто; ряд слов с общим временным значением: сегодня, внезапно и др.

Собственно русскими называются все слова (за исключением заимствованных), которые появились в языке уже тогда, когда он сформировался сначала как язык великорусской народности (с XIV в.), а затем и как национальный русский язык (с XVII в.). Собственно русскими будут, например, наименования действий: ворковать, разредить, размозжить, распекать, брюзжать; названия предметов быта, продуктов питания: обои, облучок, обложка, голубцы, кулебяка; наименования отвлеченных понятий: итог, обман, обиняк, опыт и многие другие (см.: Краткий этимологический словарь русского языка. М., 1971).

Ещё А.С.Пушкин называл русский язык “переимчивым и общежительным”, до некоторого времени считалось, что богатство и самобытность нашего языка нисколько не пострадали от такого гостеприимства. Но в последнее время употребление иностранных слов, а точнее их засилье, стало одной из непростых проблем.

-Хай, подружка!

-Привет! Классно выглядишь, ты раньше на тинейджера смахивала, а теперь…

-Это мой стилист постарался, я такой салон отыскала!

- Где?

- Знаешь, возле дома у нас паркинг построили, на въезде постер висит. Подхожу, читаю, в одном из мультиплексов салон красоты открыли. Я после ланча туда отправилась. На входе - секьюрити, дизайн в холле классный, римейки самые лучшие звучат. Всё супер! Я как раз на прайм-тайм попала – пилинг со скидкой сделали. Кстати, вот тебе их визитка.



- Нет, Женя, я туда не пойду.

- Как вы думаете, почему Аня отказалась от предложения? Надеюсь, что ничего не поняла из сказанного.



Результаты лингвистического эксперимента

- Какой вывод можно сделать? Отказаться от употребления иностранных слов? По-моему, эта мера невозможна? Почему же эта проблема оказывается спорной?

С одной стороны, заимствованные слова в нашей речи – явление закономерное, отражающее экономические, политические и культурные взаимоотношения с другими странами, а с другой стороны – погоня за всем иностранным губит самобытность и прелесть русского языка, засоряет его.

Пугает вытеснение исконно русских словообразований с заменой их более примитивными иноязычными. При этом вместе со словами часто вытесняются и обозначаемые ими предметы и понятия. Все реже встречаются слова «меценатство», «благотворительность», «покровительство», «безвозмездный общественно полезный». Их место прочно заняло слово «спонсорство», хотя в действительности спонсорские пожертвования к меценатству и покровительству имеют весьма слабое отношение и являются не чем иным, как выгодным вложением средств, делаются не просто так, а или в рекламных целях, или с целью расположить к себе власть и, в конечном счете, приносят дивиденды, только в другой валюте. Зачем нам слово «товарообмен», рассуждают такие новаторы, когда есть «бартер», «популярность» - «рейтинг», «конец недели» - «уикэнд».

Бесспорно, язык как живой организм должен развиваться, совершенствоваться, в том числе, и лексически. И не последнее место в его лексическом развития занимает заимствование у других языков новых слов и фразеологических оборотов.

Есть заимствования логичные, оправданные, когда в русском лексиконе либо вообще отсутствует равнозначное слово, либо такового не было на момент прихода к нам этого чужеземца. Оправданным может быть также использование иноязычного слова в случаях, когда наш заменитель значительно уступает ему по выразительности, лаконичности, по фонетическим характеристикам. Назовем такую составляющую лексики фатальной лексикой или заимствованной лексикой первого вида. У слов этой группы большие шансы на постоянную прописку в русском лексиконе, так как многие из них, даже при плохой фонетике, несут в себе важные понятия. Среди заимствованных слов лексики первого рода много неудобных для произношения, их фонетика часто не формирует образ предмета, что является признаком плохого качества лексики. Многие из них до сих пор жителями где-нибудь в российской глубинке выговариваются с трудом, например, «парикмахерская», «бухгалтер». Однако вопрос их использования имеет фатальный характер, когда отказаться от объектной терминологии, сложившейся в мире или в стране-экспортере соответствующего термина или понятия, - значит или отказаться от обозначения объекта, понятия, или использовать менее выразительное русское слово. К тому же, многие из этих слов являются словами-интернационалистами, имеют одинаковое или схожее звучание на большинстве, по крайней мере, европейских языков. Присутствие таких слов в русском лексиконе необходимо отнести к издержкам приобщения к мировым ценностям. Без большинства из них вообще трудно представить себе наш язык, таких, например, как табурет, коридор, архитектор, компьютер, футбол, аккумулятор, браузер.

Наряду с фатальной заимствованной лексикой существует лексика, основу которой составляют иноязычные слова хотя и прописанные в русском языке с незапамятных времен, но имеющие достойный как по выразительности, так и по лаконичности русский заменитель. Назовем такую лексику лояльной паралексикой или заимствованной лексикой второго рода.

Селекция - отбор, альтернатива - выбор, эзотерический - тайный, семестр - полугодие, комфортабельный - удобный, изоморфный - похожий, матримониальный - брачный, аналогичный - подобный, летальный - смертельный, семантическая валентность - смысловая зависимость. Уникальный, корректный, токсичный, тотальный, конфронтация, унитарный, легитимный, гностицизм, рейтинг - все эти слова имеют достойные русские заменители.

Мотивы использования лояльной паралексики носят субъективный и преднамеренный характер и могут считаться оправданными, например, когда мы хотим пощеголять своей начитанностью, нарочито обозначить свою отстраненность от собеседника, обеспечить частный (то есть не для всех присутствующих) характер высказывания, обеспечить взаимопонимание при разговоре с собеседником, с которым именно в такой языковой среде легче найти контакт, и в некоторых других случаях. Употребление части слов этой лексики может быть еще оправдано в случаях, когда при переводе с иностранного мы хотим передать самобытность национальной языковой палитры страны-поставщика таких слов. Это относится к таким, например, словам, как флибустьер, вампир, вандализм. Но когда мы говорим о морских разбойниках вообще, то говорим «пираты», о кровососущем паразите или о мучителе-душегубе – «кровопийца», о бессмысленном и жестоком разрушении культурных ценностей – «варварство».

Несмотря на то, что русские слова в подавляющем числе случаев качественнее своих иноязычных сводных братьев, фатальная лексика и лояльная паралексика имеют в русском языке параллельное хождение с коренными русскоязычными словообразованиями.

Некоторым смягчающим обстоятельством использования этих лексик может служить следующее.

Формируя в процессе многовекового общения с другими народами фатальную и лояльную составляющие лексикона, русский литературный язык использовал свое необыкновенное качество вкладывать в слова душу, не просто усваивал слова иноязычного происхождения, а наполнял слова-мигранты более глубоким содержанием. Давал им нагрузку, которой они не имели раньше. Приспосабливая, изменял их порой до такой степени, что, если сделать обратный перевод этого мигранта и вернуть его на историческую родину, то его там примут за чужого. Например, слово аллюзия в переводе с французского означает намек. У нас уже не просто намек, а фигура речи с переносным смыслом, с намеком на узловое, знаковое историческое событие или характерный пример из литературы, стилистическая фигура обобщающего свойства, ставшая по смысловой наполненности равнозначной целой фразе.

И, наконец, есть еще маргинальная паралексика или заимствованная лексика третьего вида. Эта лексика в ходу, в основном, у маргинальных слоев населения. Ее употребление другой частью пользователей носит бессознательный характер и объясняется или нашей склонностью к слепому подражанию, или нашей лексической неразвитостью.

Дивелопер, маркетинг, саундтрек, рейнджер, бойфренд, дисконт, сиквел, ситком, роллер, дефолт, батхед, диджей, ровер, рокер, ламер, драйв, флуд, фаст, спич, шоу, фуд, хип, хоп, топ, шоп, хот, дог, ток, поп...

Маргинальная паралексика неуклонно сползает к односложным словам, подобным последним в этом списке. Вот уж где вершина «простого строя"! Тут даже с ударениями не надо голову ломать. Но если некоторые исследователи считают, что 125 000 слов русского словаря слишком мало для того, чтобы наш язык можно было считать развитым, то как же тогда мы будем обходиться 4830-ю? Ведь именно столько трехбуквенных и двухбуквенных слов, подобных последним в этом списке, можно составить из букв русского алфавита.

«...Чем гибче, чем богаче, чем многоразличнее мы усвоим себе тот язык, на котором предпочли мыслить, тем легче, тем многоразличнее и тем богаче выразим на нем нашу мысль...» (Ф.Достоевский). При изложении мысли на языке с ограниченным словарным запасом не до богатства выражения, дай Бог наскрести нужное количество слов, чтобы хоть что-то изложить.

Маргинальную паралексику иначе, как словесным гнусом, на назовешь. Ее использование не имеет оправдания ни с какой точки зрения. В русском языке есть ей достойная замена. Эта лексика ущербна и в качестве передачи смысла, и в фонетичности, а часто - и в лаконичности. Опасность этого гнуса усугубляется его чрезвычайной плодовитостью и агрессивной назойливостью.

Говоря о лексическом схождении языка, нужно упомянуть еще об одном пагубном его последствии. Язык не только обслуживает все стороны нашей жизни, он еще и обслуживает сам себя. Толкование слов осуществляется словами же, и слов должно быть достаточно, чтобы это толкование было доходчивым и точным по смыслу. Загляните в любой толковый словарь - и вы увидите: в определении значения слова участвуют несколько обслуживающих слов. При недостатке таких слов невозможно вразумительно и сжато дать определение чему-либо. Скукоживая лексикон, мы тем самым не только лишаем себя способности выразить правильно нашу мысль. Мы еще лишаем себя возможности толкования самих слов. Тупик...

...Человечеству понадобилось 100 тысяч лет, чтобы научиться говорить, а письменность оно начало осваивать лишь 5 тысяч лет назад. Если историю появления первобытного человека и его превращения в гомо сапиенс сравнить с бегом на стометровую дистанцию, то человек начал учиться говорить за 3,3 см, а писать - за 1,7 микрометров до финиша (микрометр - тысячная доля миллиметра). Как бы нам не пришлось повторить забег на 100 м ради последних сантиметров и микрометров.

«Русский язык - синтетический, - говорит профессор МГУ А. Поликарпов, - и он имеет свойство обогащаться за счет заимствований, так что вырождение ему не грозит. ...Любые заимствования как бы растворятся в русском».

По Ожегову и Шведовой (Толковый словарь издания 1999 г.), «синтетический язык» - «такой, при котором грамматические отношения в предложении выражаются формами самих слов».

Посмотрим, насколько изменения форм иноязычных слов является действенной защитой языка от вырождения.

Любое приспособление заимствованных слов есть насилие не только над этими словами, но и над русским синтаксисом. Растворяются ли такие слова в русском языке? На примере английских слов «шоу», «портфолио», «эмбарго» и многих других можно наблюдать, как после переноса в русскую языковую среду они стали бесполыми и утратили возможность без дополнительного слова склоняться по падежам, то есть не растворились, не приспособились, а приспособили, склонили в свою пользу русскую грамматику. Значительная часть иноязычных слов, втиснутых в русский синтаксис, превращаются в нелепицу или в нечто неблагозвучное, например, шоп, поп, дивелопер и их производные.

При анализе нынешнего состояния нашего языка с большим сожалением приходится констатировать, что, словарь россиянина представляет собой смесь суррогатных слов, разбавленную исконно русскими словообразованиями. Такой лексикон - не что иное, как эклектика. И как всякая эклектика представляет собой иррациональную субстанцию с чертами неустойчивости, размытости, безликости, неорганичности.

Есть несколько причин эклектичности нашего языка. Основными из них являются две: его сравнительно короткая история и его слабый иммунитет к лексической интервенции.

Большое количество в русском языке иноязычных слов в значительной степени объясняется его отроческим возрастом. Не имея, в сравнении с европейскими языками, достаточного банка слов, русский язык вынужден был пополнять свой словарный запас путем заимствований. При Петре I был бум заимствования, когда из Европы вместе с неизвестными до той поры на Руси или бывшими в диковинку товарами, европейскими культурными ценностями, новыми технологиями хлынул поток новых слов. Сейчас идет очередной прорыв иноязычной лексики.

По мнению некоторых специалистов, в русском лексиконе мало слов для того, чтобы наш язык считался развитым. В английском - 600 тысяч. В Словаре В.Даля было 200 тыс., но многие из них вышли из употребления. В современном русском едва можно наскрести 125 тыс. Не видя внутренних резервов для пополнения словарного запаса, одна группа сторонников наращивания словесной массы делает ставку на заимствование как единственный путь совершенствования языка и с надеждой смотрит на Запад. Ректор Московского Института русского языка Ю.Прохоров считает, что язык, который ничего не принимает,- мертвый.

Спорить с этим утверждением - значит отрицать языковую диалектику. Ведь язык представляет собой изменчивую материю, находится в постоянном развитии. Суть вопроса состоит не в том, нужно или не нужно принимать русскому лексикону иноязычных мигрантов, а в том, каков их разумный и безопасный с точки зрения сохранения национального языка объем. В современном русском лексиконе иноязычных словообразований больше 10%. И если язык, ничего не принимающий, - мертвый, то как тогда назвать язык, скорость мутации которого превышает все разумные пределы, - убитым? Ведь по утверждениям лингвистов, предельное значение иноязычных слов в лексиконе, после которого наступает вырождение языка, составляет всего 2-3%.

Взаимовлияние лексик, их пополнение за счет заимствований - непременный элемент движения, развития национальных языков. Однако по мере продвижения человечества по пути цивилизации происходит стабилизация этого процесса. Историческими предпосылками ограничения скорости и объема заимствований служат такие факторы, как расширение международной интеграции и совершенствование информационных технологий. В результате происходит выравнивание стран в развитии и, как следствие, утрата монополии одного государства на новые научно-технические разработки, на развитие новых направлений в искусствах и в других сферах человеческой деятельности. Вместе с этим утрачивается и монополия на новые словообразования. Со временем становится все трудней изобрести что-то такое, что не было бы предметом изучения и в других странах, подготовивших в своем национальном лексиконе соответствующее объектное словообразование. Таким образом, темпы подпитки национальных языков иноязычной лексикой доминирующей нации со временем должны падать.

Но почему же этот механизм не срабатывает в России? Чем обусловлен всплеск заимствований русским языком иноязычных слов, вытеснение исконно русских словообразований в последние годы? Почему вместо «продление» мы говорим «пролонгация», вместо «законный» - «легитимный»?

И тут мы подходим ко второй причине эклектичности нашего языка - слабости его иммунной защиты. Незащищенность нашего языка является следствием русской ментальности, слабого иммунитета нашей нации вообще ко всякого рода влияниям извне, ее предрасположенности к слепому копированию. Англицизмы и американизмы заполняет наш лексикон не только из-за нашей лексической неразвитости, когда мы не подозреваем о существовании качественного равнозначного русского слова, потому что плохо учились в школе, нам не повезло с учителями, мы мало читали хорошей литературы, а в нашем окружении это слово не имело хождения. Этот плодится еще и из-за подобострастного отношения ко всему иностранному. "Нет пророка в своем отечестве" - ни к одной нации это не относится в такой степени, как к нашей. Ломать шапку перед всем иностранным - это у нас в крови. Мы носим майки и бейсболки с иностранными надписями, часто не подозревая, что эти надписи имеют шокирующий характер. Мы благоговеем перед котлетой, зажатой между двумя полубулками, только потому, что это называется не нашим словом; умиляемся, читая про традиционный пудинг у них, и с сарказмом поминаем свой холодец или московский салат как символ рутины. Мы все время страстно хотим быть на кого-то похожими, стесняемся, что мы не такие, как они. Как отметил еще русский философ Н.Бердяев: «Великая беда русской души ...в склонности к браку с чужим и чуждым мужем».

...Англицизмы будут плодиться столько, сколько будет существовать невежество и сколько мы будем страдать «женственной пассивностью». Наш нынешний язык - это слепок с нашего менталитета: мерчендайзер, пикчимейкер, пролонгация, супервайзер, бестселлер, блокбастер, памперс, фитнес, шейпинг, топлес, секонд хенд, ремейк, стриб, бартер, чартер, рэкет клининг – уборка - всем этим словам есть равнозначные, качественные русские заменители. Но - иностранное завораживает.

В цивилизованном мире понимают, что язык - огромный пласт национальной культуры, и, как могут, защищаются от языковой мутации, защищают свои языки от вторжения непрошенных пришельцев. Видно, боятся перейти этот рубеж в 3 %. Из русских слов допустили в свой лексикон не так уж много: спутник, бистро, водка... Французский парламент одобрил законопроект, по которому употребление в общественной жизни английского слова вместо существующего французского будет караться солидным штрафом. А в Германии, Англии и Японии составляются списки американизмов, которые законодательно будут изгоняться из СМИ. В Японии, кроме того, от продавца требуют воспроизведение названия иностранного товара в соответствии с правилами японского языка. И это - не просто квасной патриотизм. Похоже, цивилизованные страны подошли к пониманию того, что всякое чрезмерное заимствование кончается утратой своего языка и переходом на другой. Следующий шаг - утрата национальности и государственности.

...В конце 16 века один очень ретивый миссионер распорядился сжечь всю богатую коллекцию рукописей цивилизации майя. Его расчет был прост: чтобы уничтожить народ, надо уничтожить его письменность. Нет письменности - нет у народа прошлого, нет истории, нет и самого народа.

Сегодня ученые восстанавливают письменность майя и пытаются научить этот народ его древнему языку. Мы же по своей природной "склонности к браку с чужим и чуждым мужем" готовы добровольно отречься от родного языка и перейти на чужой. На какой? На английский, естественно.

Французский, немецкий и ряд других европейских языков имеют общий с английским алфавит - латиницу, имеют одинаковое или схожее написание слов, обозначающих многие понятия, предметы, имеют множество общих морфем. Казалось бы, есть все предпосылки для перехода на единый язык: общение будет проще, проще интегрироваться в мировое сообщество. А сколько можно сэкономить средств на этом! На Западе ведь все просчитывают, и если есть возможность уменьшить расходы, этой возможностью обязательно воспользуются.

Однако не спешат с переходом на английский. А вот в России некоторые не видят в этом ничего особенного. О.Костенко-Попова в статье "Язык с хреном" (АиФ 5\04) пишет: "Ведь увлекалась Россия когда-то французским, говорить по-русски считалось дурным тоном, и ничего!"

По этому поводу необходимо сделать одно маленькое уточнение: в среде образованных людей считалось дурным тоном ни не знать французского, а не говорить по-русски. "В сущности, ведь для чего мы учимся языкам европейским, французскому например? Во-первых, попросту, чтоб читать по-французски, а во-вторых, чтоб говорить с французами, когда столкнемся с ними; но уж отнюдь не между собой». (Ф.М Достоевский). В 1812 г. русские солдаты стреляли в своих офицеров, говорящих на французском языке. Стреляли не всегда по ошибке. Таким образом простой народ выражал опасения за устойчивость нашего языка.

Так как приобщаться к мировым ценностям предстоит с помощью английского языка, а английский использует латинский алфавит, в качестве первого шага на пути такого приобщения нам предлагают перейти на латиницу. Турция, Азербайджан, Индонезия, Малайзия уже перешли. Хорошая компания! Только почему-то Кирилл и Мефодий при составлении своего алфавита пошли другим путем. Возможно, они почувствовали славянский фонолитет. 24 мая, в день памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, Россия отмечает День славянской письменности и культуры. Этот праздник восходит к церковной традиции, существовавшей еще в X-XI вв.

Почти двенадцать веков отделяют нас от того времени, когда жили, творили великие славянские просветители Кирилл и Мефодий. Первоучители не только перевели с древнегреческого на славянский главнейшие христианские книги, но и воспитали целую плеяду учеников, от которых разрослось древо великой славянской культуры.

День славянской письменности и культуры отмечается и государством, и Русской Православной Церковью. В эти дни внимание общественности особо обращено на «великий, могучий русский язык», который пора очистить от налипшей на него «грязи» - слов - паразитов, засилья сленга.

Да, определённый процент иностранных слов врастает в язык. И как правильно заметил А.Н.Толстой, «не нужно от них открещиваться, но не нужно ими и злоупотреблять. Лучше говорить лифт, чем самоподымальщик, или телефон, чем дальнеразговория». Но в нашей речи употребление заимствованных слов не всегда бывает уместным.

Так и хочется отредактировать, заменить русскими синонимами англицизмы и американизмы.

Я получила замечательный презент на день рождения! В комнате моей сестры было много постеров с фотографиями известных кинозвёзд. Сейчас в столице в каждом округе вы обязательно найдёте один-два секонд-хенда. Частное охранное предприятие”Грандфорд-Секьюрити” предлагает услуги по охране имущества, выставок, концертов.

Безусловно, в самих заимствованиях нет ничего плохого. Без них невозможно представить речь современного человека. Однако значение этих слов должно быть понятно как говорящему, так и слушающему, а их употребление – уместно и оправданно. Умение правильно использовать иноземные слова свидетельствует об уважении говорящего к своему языку, к самому себе. Мода на престижные заимствованные слова оборачивается засорением языка и, как следствие, засорением сознания. Прислушаемся к некоторым предложениям! Найдём примеры засорения языка и скажем проще и лучше.

1.Сегодня на экраны российских кинотеатров выходит один из блокбастеров (Блокбастер (англ. Blockbuster) — сверхпопулярный или успешный в финансовом смысле фильм. В последнее время в русском языке термин используется неправильно — в значении "дорогостоящий фильм, рассчитанный на массового зрителя") года - фильм «Изгой». 2.Широкие штаны с множеством карманов, верёвочек и липучек, сумка- рюкзак, бусы, наушники, раскованная походка и независимый взгляд – примерно так выглядит столичный тинейджер начала 21 века. 3.Мой бой-френд такой умный! 4.После короткого ланча я поднялся в свой номер. 5.На «Авторадио» каждый вечер можно услышать хиты (Хит(-сонг) (англ. hit — удар, толчок, попасть в цель; в переносном смысле — мгновенный успех) — песня, которой удается сразу же, в момент своего появления завоевать широкую популярность, стать хотя бы на короткое время предметом массового увлечения…)80-х.

В 90-е годы ХХ века, в начале ХХI века наблюдается наплыв англицизмов и американизмов. Это связано с тем, что для многих США становятся культовой страной. Молодые люди считают, что использование слов из английского языка стильно, модно, престижно. Но надо признать и другое. Стараясь копировать чужие образцы, мы теряем свою самобытность, родной язык, культуру. Всё-таки там, где можно обойтись средствами родного языка, давайте не будем отдавать дань моде жить и мыслить по-американски.

Но ведь нам тоже есть чем гордиться!



И если многочисленные искажения русской речи не в нашей власти, то за выбор слова в собственном высказывании отвечаем мы сами. Именно с этого и стоит начинать. И помнить при этом слова В.Г.Белинского.

  • Результаты лингвистического эксперимента