Литературный язык как высшая форма существования языка

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Литературный язык как высшая форма существования языка



страница9/46
Дата19.08.2017
Размер3.44 Mb.


1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   46

Литературный язык как высшая форма существования языка


Все формы существования общенародного языка (литературный язык, территориальные и социальные диалекты, просторечие, профессиональная речь, молодежное арго и т. п.) в своем социуме (народе, этнографической общности, социальной или социально-возрастной группе) составляют языковую норму данного социума. Природа языковых норм одинакова и в литературном языке и в диалектах или арго, поскольку главное, чем создается само явление языковой нормы, — это наличие у говорящих "языкового идеала" (см. с. 33 — 36). Таким образом, литературный язык — это только одна из сосуществующих норм общенародного языка, причем в реальности не всегда самая распространенная (например, большинство населения может говорить на диалектах). Однако литературный язык — это объединяющая, наддиалектная и надсословная форма общенародного языка, поэтому за ней будущее.

Между нормой литературного языка и нормами нелитературных вариантов языка есть ряд существенных различий:

1. Несмотря на свою генетическую связь с локальной диалектной базой, литературный язык возникает как принципиально наддиалектная форма существования языка. В последующей истории, особенно в новое время, функции и сферы использования литературных языков расширяются, а нормы — демократизируются (в первую очередь благодаря тому, что формируются средства неофициального устного общения на литературном языке — разговорная речь; см. с. 30 — 33). Нормами современных литературных языков в основном владеют люди, имеющие среднее и высшее образование, т. е. в наше время — это большая часть населения. Благодаря школе и средствам массовой коммуникации нормы литературного языка распространяются все шире. Таким образом, в современном мире литературные языки становятся основной формой существования общенародных языков — как по разнообразию своих социальных функций, так и по месту в языковом общении всех говорящих.

2. В силу наибольшей социальной значимости литературного языка — (в сравнении с другими формами существования общенародного языка) нормы литературного языка обладают наивысшим престижем в обществе.

3. В литературном языке "языковой идеал'' говорящих (представления о правильной речи) в наибольшей мере осознан обществом. Общество заботится об упрочении и распространении литературной нормы во всем коллективе говорящих. Поэтому нормы литературного языка кодифицируются20, т. е. сводятся в специальные книги — словари, грамматики, различного рода справочники по культуре речи. На основе полных ("академических") нормативных грамматик и словарей пишутся школьные учебники родного языка; с нормативными описаниями языка постоянно сверяются редакторы книг и текстов массовой коммуникации. Поэтому кодификация способствует упрочению литературной речи в языковой практике говорящих.

Кодификация нормы возможна только применительно к литературному языку, и это отличает литературный язык от других форм существования языка. Однако и литературный язык не всегда кодифицирован: на ранних этапах истории конкретного литературного языка его нормы (т. е. "правильные", "принимаемые" социумом варианты реализации языковых возможностей) заданы только текстами (потому что словаря и грамматики еще нет, они не написаны). В результате кодификации норма литературного языка получает двоякое представление: во-первых, она воплощена, практически реализована в определенном корпусе классических (образцовых) текстов; во-вторых, норма записана в виде перечней правильных слов, форм и конструкций, а также в виде правил и характеристик в нормативных грамматиках и словарях21.

В синхронии в границах литературного языка различаются две его разновидности: 1) более строгая, "записанная" в нормативных грамматиках и словарях, — это кодифицированный литературный язык; 2) некодифицированный литературный язык — разговорная речь (в повседневном обиходно-бытовом общении).

4. Норма литературного языка, в отличие от норм нелитературных разновидностей языка, наиболее устойчива перед воздействием конкурирующих норм (диалектов, просторечия, арго). Диалекты чаще смиряются с "заимствованиями" из литературного языка, в то время как литературный язык противится диалектному влиянию значительно сильнее. При этом непроницаемость литературной нормы для диалектизмов с течением времени возрастает.

5. Норма литературного языка более определенна, дифференцированна, чем нормы территориальных и социальных диалектов. Для литературного языка характерна тенденция к преодолению нефункционального варьирования: устраняются дублеты (например, из двух равновозможных в XIX в. английских заимствований клуб клоб сохранился первый вариант); часто идет размежевание в дублетных парах, так что прежние дублеты становятся синонимами (как, например, похолодать 'стать холоднее (о воздухе, погоде) ' и похолодеть 'стать холодным'; безличное употребление нормативно только в значении 'цепенеть, леденеть (от страха, ужаса и т. п.)'; см.: Горбачевич 1973, 343 — 344); между синонимами и параллельными конструкциями углубляются семантические и/или стилистические различия (ср. вследствие закрытия мастерской потому что мастерская закрылась).

Таким образом, литературный язык — это не только наиболее престижный, но и максимально удобный вариант общенародного языка; он предоставляет говорящим самые надежные — потому что устойчивые и широко принятые — и самые разнообразные возможности выражения смыслов.


Типологические различия литературных языков


Лингвистическая типология изучает сходства и различия языков, независимые от происхождения языков и их влияния друг на друга. Исследования сходств и различий в строении отдельных уровней разных языков позволили построить разноплановые типологические классификации: существует морфологическая типология языков, синтаксическая, типология фонологических систем и звуковых цепей, лексическая типология (о типологии языков см. подробно: Реформатский 1967, 450 — 464; см. также с. 179 — 183). Типология литературных языков является частью функциональной (социолингвистической) типологии языков.

Различия между отдельными литературными языками могут заключаться в ряде особенностей их функционирования.


Различия в социальных функциях


Для каждого литературного языка существен состав его функций и сфер использования — этим определяется их разное место в жизни общества. Есть литературные языки с максимально разнообразным составом функций и сфер применения: от обиходно-бытового устного общения до межнационального и межгосударственного общения, например русский, английский, испанский, французский, немецкий. Известны литературные языки, которые используются преимущественно в письменной форме и в официальном устном общении (например, литературный арабский); устный обиходно-бытовой разговор на таком языке невозможен, а та речь, которой пользуются все говорящие в повседневном неофициальном общении, не считается правильной. Это так называемые диглоссные языковые ситуации (см. с. 75—76, 108— 110). Есть литературные языки, которые исключаются именно из наиболее официальных сфер общения. Например, в Люксембурге литературный люксембургский язык используется в повседневном общении, в средней школе, массовой коммуникации, в художественной литературе, однако официальным языком органов власти признан французский язык, а в церкви (и в богослужении, и в проповеди) первое место отведено немецкому языку (Проблемы ареальных контактов 1978, 53—62).

Барьеры норм, открытые границы и переходные зоны (о разных дистанциях между литературной и нелитературной речью)


Рационально-историческое своеобразие литературного языка существенно зависит от характера взаимоотношений между литературным языком и нелитературными формами существования языка (территориальные и социальные диалекты, просторечие, сленг). Есть литературные языки, отделенные от нелитературной речи малопроницаемым барьером, и, напротив, языки, где граница между литературной и нелитературной речью подвижна и постоянно нарушается.
Так, в русском языке литературная речь в делом довольно терпима к просто речным, вообще стилистически сниженным вкраплениям. Поэтому в речи комментатора, международного обозревателя, спортивного журналиста, публичной речи юриста вполне обычны просторечные краски. Вот, например, типичные фрагменты из речи судебного обвинителя: Желая получить еще более прочные гарантии, набивая себе цену. Пеньковский настойчиво требовал от разведчиков организовать ему встречу с высокопоставленным английским представителем; как мог ... докатиться до тягчайших преступлений; не гнушался всякими безделушками и барахлом. полученным от своих "дорогих друзей"; расплачивались за ротозейство и болтливость (Судебные речи советских обвинителей. М., 1965. С. 238, 245, 246, 247).

С другой стороны, и в разговорной русской речи могут использоваться, причем без особых экспрессивных целей, языковые средства книжных стилей — канцеляризмы, специальная терминология. В порядке иллюстрации можно привести фрагменты обиходных разговоров, записанных на магнитофон в ходе исследования русской разговорной речи: 1. [Воскресное утро в семье. Разговор мужа и жены]. Б. Алк! Ты с носом что-нибудь сделай! [У А. Насморк]. А. Сейчас!.. Б. Помажь | тепло оденься | накапать надо | Принимай какие-то меры \ \ Носки надень теплые. 2. [16-летняя школьница. Речь идет о занятиях в театральной студии]. Ну когда я была в пионерском возрасте я занималась во Дворце пионеров в студии \ \ ... Через год ... М... Ну я не знаю \ \ Вообще я немножко боюсь даже иметь только профессию актрисы ... \ \ Потому что \ ну это такое проходящее дело мало ли что такое случилось с голосом еще и ни ... ты собственно говоря остался без куска хлеба \ \ [Со смехом]. Поэтому они тоже стараются даже сейчас стараются приобрести какую-нибудь профессию... (Русская разговорная речь: Тексты. М., 1978. С. 244, 215 - 216).

Иная картина наблюдается в таких языках, как французский или чешский. Здесь литературная роль и просторечие значительно удалены друг от друга, и это расстояние преодолевается с трудом.

В "молодых", или "новых", литературных языках (белорусском, украинском, словенском), напротив, языковая дистанция между обиходной разговорной речью на литературном языке и диалектной речью, географически близкой к литературному языку, почти не заметна. Легкая диалектная окраска такой речи не воспринимается как "неправильность"; скорее, это подчеркнутый "местный колорит" и языковая "органичность", вполне приемлемые в литературно-обиходной (некодифицированной) речи.

Различия между разными языками в степени стилистического контраста между литературной кодифицированной и разговорной речью приходится учитывать при переводах. Так, вполне терпимый в русской публичной речи фразеологизм набивать себе цену (пример см. выше) при переводе на чешский требует стилистически более нейтрального соответствия — чтобы не нарушить степень стилистического контраста, допустимого в чешской литературной речи.

О разном внимании к нюансам и оттенками


Различия между отдельными литературными языками могут заключаться в глубине и определенности смысловой дифференциации вариантных и синонимических средств языка. Для таких языков, как французский, английский, русский, безразличное употребление вариантов в целом не характерно. В других языках, например в белорусском, словенском, сербском, распространено функционально незначимое варьирование, т. е. во многих случаях выбор варианта из ряда параллельных или синонимических средств не связан с ощутимыми семантическими и/или стилистическими различиями.

Например, в русском языке выбор краткой или полной формы прилагательного в позиции сказуемого обычно функционально значим. Краткие формы чаще обозначают признак, ограниченный во времени или в каком-либо ином отношении, полные же формы - признак абсолютный, постоянный (ср.: девочка больна -девочка больная, пальто коротко — пальто короткое). Иногда краткие формы в сравнении с полными ощущаются как более книжные, с этим связана их отвлеченность, строгость, иногда категоричность. А. М. Пешковский, сопоставляя полные и краткие формы прилагательных (речь идет о синтаксически сходных репликах в "Трех сестрах" Чехова: "Ты, Машка, злая", "Ты, Маша, глупая", "О, глупая ты, Оля"), замечает: "Все три реплики отнюдь не враждебны. Это — по-родственному, по-дружески. Но сказать ты зла, ты глупа есть уже оскорбление... Ты зла — это голое констатирование факта, к которому не идет дружеский тон и небрежно-разговорный стиль" (Пешковский 1956, 226). В отличие от русского языка, в белорусском языке полные и краткие прилагательные употребляются без каких-либо заметных смысловых и стилистических различий (при том что полные формы употребляются чаще).

В белорусском языке обычно меньше также степень дифференцированности слов в синонимическом ряду. Например, по данным "Тлумачальнага слоЎнiка беларускай мовы" в 6-ти книгах (Минск, 1977 — 1984) и "СлоЎнiка сiнонiмаЎ i блiзказначных слоЎ" М. К. Клышко (Минск, 1976), между синонимами дрэнны, кепскi, благi нет ощутимых различий ни в семантике, ни в стилистической окрашенности. В аналогичном синонимическом ряду в русским языке — плохой, дурной, скверный, худой — слова дифференцированы в большей степени: дурной употребляется преимущественно в литературно-книжной речи; худой в современном литературном языке употребляется лишь в отдельных выражениях (не говоря худого слова, быть на худом счету), в пословицах и поговорках, а в других случаях слово имеет просторечный характер; скверный имеет усилительное значение и т. д. (по данным "Словаря синонимов русского языка" в 2-х томах, под ред. А. П. Евгеньевой. Л., 1970 — 1971).
Следует подчеркнуть, что различия языков в степени дифференцированности параллельных и синонимических средств нельзя объяснить субъективными факторами, т. е. различиями в степени и характере кодифицированности языковой нормы. Дело здесь не в разной подробности или зоркости словарей и грамматик, а именно в объективной картине — в том, что в "молодом" литературном языке функциональное размежевание параллельных средств могло еще не сложиться.


Каталог: assets -> files -> rpd -> po chastam
po chastam -> Кафедра русской и зарубежной литературы
rpd -> Рабочая программа дисциплины «Социолингвистика» Общепрофессиональный цикл фгос впо д5, часть вариативная
po chastam -> Рабочая программа дисциплины «Иностранный язык (немецкий язык)» цикл фгос впо б1 часть
rpd -> Рабочая программа дисциплины «Иностранный язык (немецкий язык)» цикл фгос впо б1 часть
rpd -> Рабочая программа дисциплины «Язык и общество» цикл фгос впо в. 06/1 входит в число обязательных дисциплин
po chastam -> Рабочая программа дисциплины «Усадебный текст русской литературы» (спецкурс)
po chastam -> Программа дисциплины «Искусство и литература» Цикл
po chastam -> Рабочая программа дисциплины «История зарубежной литературы»
po chastam -> Рабочая программа дисциплины «Язык и религия» цикл фгос впо б в. 06/1 входит в число дисциплин по выбору вариативной части гсэ
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   46

  • Типологические различия литературных языков
  • Различия в социальных функциях
  • Барьеры норм, открытые границы и переходные зоны (о разных дистанциях между литературной и нелитературной речью)
  • О разном внимании к нюансам и оттенками