Кравченко О.Н. Специфика языка выборов (по материалам предвыборной кампании в Приморском крае, 2001 г.)1

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Кравченко О.Н. Специфика языка выборов (по материалам предвыборной кампании в Приморском крае, 2001 г.)1



страница20/25
Дата19.08.2017
Размер4.51 Mb.
ТипПрограмма


1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   25

Кравченко О.Н. Специфика языка выборов (по материалам предвыборной кампании в Приморском крае, 2001 г.)1


Выборы в разноуровневые властные структуры, особенно выборы президента и губернатора, – относительно новая демократическая реальность современной общественной жизни россиян.

Рассматривая сам феномен выборов, социологи, политологи и социальные психологи отмечают «удручающее отсутствие интереса» у российских граждан к «идеологии» кандидатов. По мнению вице-президента Социологического общества России А. Овсянникова, «голосовать сердцем – это лозунг голосования не разумом, а запечатленным в сознании брэндом, когда голосует бессознательное, инстинктивное, когда голосуют не за политика, а за его образ и мир, который создан»2.

В процессе политической агитации в период парламентских выборов 1999 г. среди различных средств воздействия «наибольшее влияние на избирателя оказали креолизованные тексты, т.е. тексты, в фактуру которых входит не только вербальный компонент, но и изображение, музыка и т.д., прежде всего <...> телевизионная реклама». При этом язык выступает как «эффективное средство навязывания взглядов»3. Поскольку одним из основных средств агитационного воздействия остается языковая коммуникация, интересной, на наш взгляд, представляется возможность описания языковых ресурсов, характеризующих язык политической агитации, т.е. «язык выборов».

Специфику языка политической агитации описываем по материалам рекламных предвыборных кампаний кандидатов на пост губернатора Приморского края, размещенных в местных (по преимуществу) и центральных газетах и специально подготовленных листовках весной-летом 2001 года. Частично использован материал, размещенный в Интернете.

Как показали данные социологических исследований, по возможностям охвата аудитории и по уровню доверия к источнику информации местные еженедельные газеты в Приморском крае остаются одним из самых эффективных средств политической агитации.

Предвыборная ситуация 2001 г. во многом обусловила преобладание в газетных материалах контрастных реклам над собственно имиджевыми (образ/биография) и проблемными. Важно было сформировать «образ своего кандидата», отличающий его от более чем 10 оппонентов (было зарегистрировано 14 кандидатов).

Сравнение и противопоставление – две основных когнитивных модели, представленных в предвыборных текстах не только на уровне грамматических структур, но и в лексическом плане, например: о С.М. Дарькине: не политик, а экономист и хозяйственник (листовка «Вся правда о С. Дарькине». 7.06.2001).

Причем, сопоставленные части чаще всего содержат элементы разнооценочной номинации «своего» кандидата и его оппонента (прием семантической манипуляции). Для сравнения: Позиция <поддержать на выборах А. Кириличева - О.К.>сотен тысяч приморцев, а не искусственно созданные в хабаровских и московских офисах «игры патриотов»; Пока штабы Апанасенко и Дубинина изощряются в пиаровских изысках друг против друга, два других претендента <А. Кириличев и В. Черепков - О.К.> находятся в двух шагах от победы уже в первом туре (Листовка А. Кириличева «Приморье, которое выбираем мы». 14. 05. 2001).

Противопоставление не обязательно выражено синтаксически. В собранном материале активно используется сравнительная характеристика кандидатов в расположенных в одном номере газеты или в одной листовке разных имиджевых статьях, в которых последовательно по одним и тем же позициям дается оценочное описание, например, каких-либо фактов из биографии.

Так, в листовке А. Кириличева (14. 05. 2001) на 2-ой странице факты из биографии В.С. Дубинина трактуются в подзаголовке статьи «Самозванец» явно не в пользу кандидата: Всю свою сознательную жизнь гражданин Дубинин был начальником поневоле <в тексте актуализирован глагол «назначили»>. А на 3-ей странице в статье «Кириличев, которого мы выбираем» читаем: Место работы выбрал сам: мог это сделать как выпускник с красным дипломом. Выбрал Приморский край, город Находка. И выбор этот стал правильным, как говорят, навсегда <актуализирован ряд «выбор – выбирать»>.

Намечаемое противопоставление: пассивность vs. активность жизненной позиции кандидата (назначили - выбрал сам).

К сопоставлению «выигрышных» и «невыигрышных» фактов порой добавлена еще и языковая игра. Например, за счет намеренно неточного словоупотребления достигается каламбурной эффект (ироническая интерпретация фактов). Так, об В.С. Дубинине: Когда пареньку исполнилось 23 года, он начал трудиться <...>. Прошло 11 лет, и молодой специалист решил приблизиться к партийной кормушке. На соседней странице уже совершенно с другим пафосом – об А. Кириличеве: После поступления в Астраханское училище <...> казалось юному Саше Кириличеву, что вот она, новая жизнь, началась. <...> А потом учился 4 года. <...> Отсюда и основательность знаний, и тот запас прочности, что позволяет выдержать самые сложные проверки жизни (Листовка А. Кириличева 14.05. 2001).

Описание семантического поля «Губернатор Приморского края – 2001» позволяет отметить целый ряд положительных качеств-требований к будущему губернатору, которым противопоставлены недостатки, невыгодно характеризующие претендентов.

В центре поля семантического манипулирования нами отмечены следующие наиболее популярные критерии: честный, порядочный, хозяйственник, управленец, экономист, образованный, молодой, свой (приморский), отношение к бывшей краевой администрации и некоторые другие.

Абстрактные понятия нередко манипулятивно использовались в конкретно-историческом контексте с уточненными дефинициями (PR-техники расширения/сужения объема понятия и подмены понятий), например: отношение к В.И. Черепкову сейчас стало своеобразным критерием честности и порядочности; честные, порядочные люди, противники капитализма, бандитизма и существующей в крае системы (Приморье. Честь и Родина, Июнь 2001. №1).

В статье «На златом крыльце сидели ... «Кто есть ху» среди кандидатов в губернаторы», опубликованной в листовке Александра Кириличева «Приморье, которое выбираем мы», сравнение сильных и слабых сторон претендентов (А. Кириличева и его наиболее серьезных, на тот момент, оппонентов – В.С. Дубинина, Г.В. Апанасенко, В.И. Черепкова) идет по следующим параметрам: главные детали биографии, действительная политическая позиция, сторонники, методы, успехи и достижения, личные недостатки, сильные стороны, особые качества, основные положения предвыборной программы.

Желая облегчить работу избирателей, авторы обзора представили политические портреты этих кандидатов в виде «простой и наглядной таблицы», позволившей в итоге еще раз противопоставить «своего» достойного кандидата менее привлекательным соперникам. Например, говоря о сильных сторонах А.Д. Кириличева, авторы материала создают идеальный образ политического лидера: твердость характера, последовательность, надежность, умение работать в команде; любит учиться. Тогда как «сильные стороны» оппонентов воспринимаются совсем иначе: В.С. Дубинин – опыт чиновничьей работы, умение ладить с начальством; Г.В. Апанасенко – быстрота реакции, пробивная сила, умение жертвовать любыми интересами ради поставленной цели; В.И. Черепков – политическая живучесть. Впрочем, в вводке авторы сами предупреждают о сомнительной искренности своего желания объективно сравнить заслуги и прочие отличительные черты кандидатов: «Слепо верить не надо никому».

Одной из наиболее активных зон семантической манипуляции в прошедшей кампании была зона свой vs. чужой.

Так, А. Кириличевжитель нашего края и хорошо знает и проблемы края, и как их решать. Ср.: В.И. Черепковместо жительства – Москва (Листовка Александра Кириличева. 14.05.2001).



В.С. Дубининсвой. Вся жизнь его связана с нашим краем. Здесь он родился. Здесь учился, здесь стал руководителем высокого ранга. <...> В. Дубинин – приморец. И этим все сказано (Листовка Валентина Дубинина. 7.05.2001).

Г.В. Апанасенкоон – наш, родной, приморский (Приморские вести. 22.05.2001); наладить достойную жизнь в родном Приморье, где он родился и вырос, где живут его родные и друзья, где похоронены его родители, где сам прошел суровую жизненную школу (Комсомольская правда. 15.06.2001). Сравните иное толкование в плоскости «свой – чужой»: внезапное появление в крае засланца Апанасенко (Листовка Александра Кириличева. 14.05.2001).

С.М. Дарькинхочу приносить пользу именно своему краю. Я уверен, впереди у Приморья благополучное будущее. Мы с вами обязательно построим его вместе (Листовка «Разговор с Сергеем Дарькиным». 28.04.2001). У нас богатый край. И не только наши дети и внуки, мы сами увидим его процветание (Комсомольская правда. 15.06.2001).

В приведенных выше высказываниях С.М. Дарькина хорошо прослеживается еще одна характерная черта построения текстов политической агитации, которая в целом органично сочетается с лозунгом кампании С. Дарькина «Нам здесь жить». Мы имеем в виду «МЫ – позицию», в отличие от «я/вы – он/мы позиций» в текстах других кандидатов, например, в кампании А. Кириличева: Приморье, которое выбираем мы. Кириличев, которого мы выбираем. Приморцы, которые выбирают Кириличева (Листовка 14.05.2001) – «мы – он – они»; «Геннадий Апанасенко об эпохе возрождения нашего края»: о родном Приморье, о путях развития и о нас с вами; о насущных проблемах, о выходе из ситуации и о нас с вами и т.п. (Приморские вести. 22.05.2001) – «он – о нас с вами».

В текстах кампании в поддержку С.М. Дарькина можно выделить два смысловых «мы», которые тесно переплетаются в тексте: 1) я и мои помощники; 2) я, мои помощники и все жители Приморья. Проиллюстрируем это наблюдение цитатами из предвыборной листовки «Разговор с Сергеем Дарькиным» (28.04.2001): Я убежден, что наш край самодостаточен, и мы можем обойтись без трансфертов из Москвы; Только так мы сможем увеличить бюджет, обеспечить учителей, врачей, пенсионеров. Первый вариант такой программы мы разработали вместе с приморскими учеными еще в 1996 г.; нам необходимо привлекать инвестирование в угледобывающую промышленность; Тогда мы сможем добывать уголь; У нас пока нет цивилизованного рыбного рынка; По сельскому хозяйству мы уже сейчас делаем, что можем и т.п.

«МЫ – позиция», создавая эффект доверительности, представляет программу экономического развития Приморья, предложенную С.М. Дарькиным, как «наше общее дело». Это усиливает эффект диалогичности, столь характерный для современного языка политической агитации.

Целевая аудитория, на которую в большей мере ориентировались организаторы рекламных кампаний, весьма определенна. Как показывает статистика, за все предыдущие годы в Приморье отличалась высокой предвыборной активностью следующая часть электората: работники бюджетных предприятий, государственные служащие и пенсионеры. Именно с ориентацией на эту часть электората выбиралась общая тональность общения, пафос воздействия и собственно языковые средства.

Демократические преобразования, происходящие в российском обществе в наши дни, стимулировали процессы демократизации общенационального русского языка в таких традиционно литературных, стандартизованных сферах общения, как массовая коммуникация, в том числе письменный язык периодики. В терминологии В.Г. Костомарова эти «весьма бурно развертывающиеся процессы» получили название «либерализации», ибо <...> затрагивают не только народные пласты <...>, но и образованные, оказавшиеся чуждыми литературному канону последних десятилетий»1.

В целом в рекламных текстах предвыборной агитации преобладает разговорный стиль, что отвечает как стремлению воздействовать на описанную выше целевую аудиторию, так и желанию учесть важную PR-технику: простота + доступность + повторяемость. Отмечаются случаи использования социального жаргона, например, студенческого сленга, для расширения целевой аудитории: лозунг «Апанасенко – это круто!».

Сравните также понижающее имидж конкурента использование подобных внутренних заимствований из социальных диалектов: Остановите лапшеразвесочный комбайн: <Г.В. Апанасенко> развешивает на столбы – лозунги, на уши – лапшу (меня, мол, поддерживает не кто-нибудь, а сам президент) (www.primorye.tripod.com).

Большая часть текстов рекламных кампаний направлена на экспрессивного реципиента, на людей с потребительской и реже – профессионально-функциональной ориентацией. Соответственно следующей отличительной чертой языка предвыборной агитации является яркая экспрессия, активное использование оценочной лексики, причем в основе оценки в большинстве случаев лежит бинарная шкала черно-белой логики. «Современную политическую ситуацию отличает противоборство политических сил. Поляризованность, отсутствие полутонов является одной из определяющих характеристик массового сознания»1.

В текстах встречается большое количество оценочных эпитетов:



а) возвышающих образ своего кандидата: несгибаем морально, вынослив физически; неограниченная самоотдача – о В.И. Черепкове (Приморье. 28.03.2001); порядочный, хозяйственный человек; умный и вдумчивый управленец; достойный претендент, разумный политик и любящий свой край человек – о Г.В. Апанасенко (Приморские вести. 22.05.2001); экономист, толковый руководитель, умный хозяйственник, человек слова и дела – о С.М. Дарькине (Золотой Рог. 5.06.2001; листовка «Вся правда о С. Дарькине». 7.06.2001; листовка «Разговор с Сергеем Дарькиным». 28.04.2001). Иногда желание представить ярко-положительный образ «своего» кандидата приводит к гиперболизации его человеческих и профессиональных достоинств, тем самым создаваемый имидж идеализировался и мифологизировался, например, в образе «борца-великомученика» с такими эпитетами, как святой, спаситель и др.;

б) понижающих образы кандидатов-оппонентов: коммерсант с узковедомственным мышлением – об А. Кирилличеве; мэр-экстрасенс – о В.И. Черепкове; молод, без опыта административной работы – о С.М. Дарькине (Приморские вести. 22.05.2001).

Кроме того, активно используется не принятая в русском этикете номинация конкурентов по фамилии (без инициалов) и напротив, подчеркнуто вежливое обращение к оппоненту по имени-отчеству или с маркерами вежливости «господин/ гражданин» в контексте, намеренно понижающем образ. Причем, само употребление маркеров статуса – господин / гражданин – было избирательным. Нам встретились только такие номинации: господин Наздратенко, господин Апанасенко; гражданин Дубинин: Всю свою сознательную жизнь гражданин Дубинин был начальником поневоле (Листовка А. Кириличева. 14.05.2001); Господин Апанасенко долго не думает; Только сильно лукавит господин Апанасенко; господин Апанасенко получил от президента форменный нагоняй; господин кандидат в губернаторы после этой накачки наверняка приутихнет (www.prymorie. tripod.com).

Можно отметить также случаи номинации конкурентов по фамилии с инициалами в стилистике делового письма, например, Дубинин В.С.: И что же делает Дубинин В.С.? Дубинин В.С. пишет письмо в Москву! <...> Короче, технология такая: «товар – налево, письмо – направо»; отдал Валентин Степаныч (фамильярно-разговорная усеченная форма отчества) родную землю корейцам (Листовка А. Кириличева. 14.05.2001).

А как это делать? Геннадий Васильевич Апанасенко знает и понимает, а вот Дубинин Валентин Степанович – нет (Приморские вести. 22.05.2001).

Широко используемые имиджевые оценочные характеристики выполняют функцию кратких образных слоганов, своеобразных этикеток/ ярлыков, помогающих избирателям быстрее освоить информационное поле «Губернатор Приморского края – 2001» и свободнее ориентироваться в информационном потоке. Хотя неоднократно высказывалось мнение относительно бинарности политической оппозиции и соответственно – электората: «черепковцы» – «наздратенковцы». Факты словотворчества ограничивались главным образом лишь такого рода номинациями социально-политических групп. Еще некоторые словообразовательные окказионализмы: свеженазначенный и.о. губернатора Приморья; появление в крае засланца Апанасенко; благой порыв кандидата – чистильщика и подметальщика (Листовка А. Кириличева. 14.05.2001).

С другой стороны, с целью понижения образов конкурентов активно использовалась ирония, нередко переходящая в сарказм: В. Гильгенберг – бывший неизвестный милиционер. Ныне – вроде бы депутат; Ю. Рыбалкин – до сих пор уверен, что деньги растут на деревьях (Приморские вести. 22.05.2001).

Встречаются случаи вербальной агрессии по отношению к политическим противникам в стиле черного PR: В. Гришуков – губернатор-политикан (Приморские вести. 22.05.2001), С. Дарькин – простой рыбак и правильный пацан (Честь и Родина. Приморье. Июнь 2001. №1); Водка Приморью, допустим, нужна – как не выпить с горя ... А зачем Приморью Дубинин? Максимум его возможностей – это руководить маслобойкой или, на худой конец, свечным заводиком (Листовка А. Кириличева. 14.05.2001); Наркота для большого брата (www.primorye.tripod.com). Используемый криминальный лексикон высвечивает определенный подтекст информации (различного рода намеки на окружение кандидата, его род деятельности и т.п.).

Характерная черта «сегодняшнего карнавального периода истории русского литературного языка с соответствующей маскарадной спецификой»1 – новые средства выражения, возникающие на базе всем известных прецедентных текстов. Нередко в агитационных текстах прошедшей предвыборной кампании использовались разного рода «смеховые новации», понижающие образ кандидата-оппонента: Согласие Дубинина занять место вылетевшего в отставку губернатора; Сколько листовок с физиономией Дарькина «украшает» улицы и заборы <...> По поводу предвыборной акции «Нам здесь жить»: Правая рука кандидата Дарькина чистит. А левая – мусорит (Листовка А. Кириличева. 14.05.2001).

Наблюдаемые случаи вербальной агрессии по отношению к своим политическим противникам – не столь редкое явление на современном этапе становления демократической культуры в политических взаимоотношениях. В связи с этим хотелось бы высказать мнение относительно эффективности данного метода борьбы за выборные административные должности. На наш взгляд, речевая культура должна стать обязательным атрибутом при проведении предвыборной агитации.

Развенчивание своих политических противников путем различного рода словесных характеристик не должно проходить в духе «кухонных дискуссий», поскольку вольно разговорное понижение имиджа идущих во власть отражается непосредственно на самом статусе власти. Не нужно забывать и о человеческом достоинстве получателей подобной информации, об этическом барьере (Так, в газете «Приморье. Честь и Родина» (№ 1), обращаясь к своим избирателям с призывом голосовать за В.И. Черепкова, авторы обращения пренебрегли правилом этически дозволенного, ассоциируя желтый цвет маек участников акции «Нам здесь жить» с цветом могил: цвет могил всегда желтый).

Неуважение человеческого достоинства кандидатов, ирония в их адрес не способствуют росту доверия избирателей к серьезности и важности происходящих выборов, не формируют позитивный образ власти, не укрепляют статус власти. И как показала кампания в поддержку С.М. Дарькина, не так уже актуально искать ярлыки для своих противников. Гораздо важнее – создать достаточно убедительный имидж своего кандидата и разработать действенную предвыборную программу.

Отдельного разговора заслуживает анализ актуализированных в текстах политической рекламы апелляций, т.е. сообщений о потребностях, побуждающих «врожденное или латентное желание»1. Так, в текстах предвыборной агитации в поддержку А. Кириличева организаторами рекламной кампании были использованы:

1) апелляции к простым человеческим эмоциям (семья, любовь, защита; счастье и радость; помощь);



Газета для тех, кто любит и любим «Совет да Любовь» (2001. № 4. С. 4): «Секрет успеха настоящего мужчины находится в руках любимой женщины!» – считает Александр Кириличев; «утром мне хочется идти на работу, а вечером, как магнитом, тянет домой». Для сравнения, в статье о С.М. Дарькине: «Я и сам переживаю, когда из-за большого количества работы не всегда удается посвятить все выходные дни жене и дочке» (Комсомольская правда. 15.06.2001. С. 14). Информация о первом браке С. Дарькина манипулятивно была использована в «разоблачительной» статье в газете «Приморье, Честь и совесть» (2001. № 1. (июнь)). С той же целью посвящают избирателей в семейные дела Г.В. Апанасенко в листовке А. Кириличева (14.05.2001): некоторые детали биографии господина кандидата: он ведь сам через прессу поведал избирателям, как однажды бросил жену и ребенка;

2) апелляция «уважение-почтение»: используется PR – техника «свидетельство известной личности»;

Так, доверенные лица А. Кириличева – Лев Лещенко и Ян Арлазоров – высказываются в поддержку кандидата, например, в газете «Совет да любовь» (2001. № 4) приводятся слова Льва Лещенко: «Кириличеву я верю!».

В текстах кампании С.М. Дарькина не раз упоминается о сотрудничестве с дальневосточными учеными.

3) апелляция «доверие»: различного рода информация о поддержке кандидата федеральным центром;

Так, в листовке А. Кириличева (14.05.2001) читаем: Как сообщают хорошо информированные источники в Москве, в настоящее время руководители администрации президента, правительства РФ, министерств и ведомств, а также наиболее влиятельные члены – депутаты обеих палат Федерального собрания знакомятся с программой будущего губернатора Приморья Александра Кириличева; в этой же листовке со ссылкой на другой источник информации: Кого поддержит народ Приморья, того поддержит и президент. По мнению аналитиков сайта «Лента. Ру», в сложившейся ситуации Кремль будет искать контакта с Александром Кириличевым, популярность которого среди приморцев больше, чем у десятка остальных претендентов.

В этой связи хочется проиллюстрировать прием «суперутверждение», заключающийся в предвосхищении в свою пользу результатов выборов, что может расцениваться как своего рода внушение (ср.: в коммерческой рекламе часто используется метод «утвердительное высказывание»). Так, в листовке В.С. Дубинина от 7 мая 2001 года на одной странице с контрастным цветовым разделением синийкрасный (модель цветового разграничения): 27 мая выборы губернатора Валентина Дубинина; в листовке А. Кириличева от 14 мая 2001 года: мнение Александра Кириличева, чьи шансы на победу с каждым днем оцениваются все выше и выше: жители Приморского края заслужили хорошую жизнь, заслужили честного губернатора. Такого, как Кириличев. И это – правда; По телефонным опросам, не претендующим, правда, на статистическую достоверность, все больше и больше людей в своих решениях, за кого голосовать, склоняются к выбору в пользу Александра Кириличева. Название рубрики в газете «Приморье. Честь и Совесть» (июнь, 2001): Виктор Черепков – народный губернатор.

4) апелляция к разуму (редко).

Заголовки: Сделай правильный выбор; Какой губернатор нам нужен (Приморские вести. № 40); 5 причин, по которым нужно голосовать за Валентина Дубинина (Листовка. 7.05.2001).

К этой группе можно отнести и различного рода исторические аналогии, а также цитаты известных политических деятелей, русских писателей. Так, в листовке А. Кириличева (14.05.2001) таких цитат довольно много, они призваны обобщать содержание той или иной рубрики. Например, слова Александра Невского: «Не в силе Бог, но в правде».

Как показали результаты выборов губернатора Приморского края в 2001 г., позитивный, доброжелательный пафос рекламной кампании оказался предпочтительнее агрессивного, ультимативно-трагического, поскольку на момент выборов общественный настрой в Приморье – не борьба, а консолидация и экономическое возрождение общества, т.е. деятельное и действенное начало, которое в рекламных тестах и программных документах поддерживается глаголами и глагольными существительными «созидательной» семантики: за экономическое развитие Приморья; возрождение экономики Приморья; получить уверенность в завтрашнем дне; вывести Приморье из кризиса; подключить ученых, экспертов к решению проблем; привлекать инвестирование и др.

Особо в этой связи хочется отметить жизнеутверждающий, мажорный пафос текстов рекламной кампании С.М. Дарькина, в которых лейтмотивом является сема ‘жизнь’: Нам здесь жить!; я здесь родился, я здесь буду жить, и здесь будут жить мои дети; я знаю, как живут простые люди; и др. Лозунг «Нам здесь жить», в котором получила свое вербальное выражение идеология кампании С.М. Дарькина, построен по модели «вечных истин»: относительная грамматически поддерживаемая независимость от времени порождает «эффект всевременности»1.

Адресованные людям с духовно-личностной, профессиональной и потребительской ориентацией тексты политической агитации за С. Дарькина отличает: а) спокойный тон, которым анализируются факты и обсуждаются конкретные пути выхода Приморья из кризиса; б) отсутствие оценочных высказываний в адрес своих оппонентов, понижающих их имидж.

Контрастными по общему настрою и выбранным приоритетам выглядят тексты в поддержку В.И. Черепкова: напряженно-трагический выбор – «жизнь или смерть»: судьбоносный день; или кандидат от народа, или <...> большинство погибнет от голода и холода; гнет бандитов; энергетический кризис; рабство; Приморье у последней черты; жизнь в объятиях смерти; жизнь на правах рабов древнего Рима; и др.

Обобщая наши наблюдения над спецификой языка предвыборной агитации «Губернатор Приморья – 2001», можно сделать некоторые выводы о политическом языке этого периода, свойственном местным СМИ.

Как отмечают исследователи современной (после августа 1991 г.) политической коммуникации, «язык власти, по сути дела, отсутствует»1. Демократически настроенные средства массовой информации отражают язык демократической оппозиции, которая в свою очередь использует «легализовавшийся антитоталитарный язык» («постновояз»2) – прежнее «кухонное» бытовое вольнодумство.

Прокоммунистическая оппозиция использует прежний тоталитарный язык, преобразованный по принципу «выворачивание наизнанку», ср.: великий советский народ – православный русский народ3 . Для этого языка характерно использование «идеологических фантомов»4, т.е. ничего не обозначающих звуковых комплексов, таких как: социальная справедливость, защита материнства и детства, обеспеченная достойными заработками работа, решение проблем молодежи, предвыборная программа (если на самом деле таковой не имеется); программа развития Приморского края.

В целом для языка предвыборной агитации в Приморье весной-летом 2001 г. характерна ориентация на антитоталитарный язык в сфере создания имиджевых портретов. В программных выступлениях часто используются приемы тоталитарной агитации: идеологические фантомы, «эксплуатирующий положительные чувства и эмоции» прием «блистательная неопределенность»5, проявляющийся в манипуляции красивыми словами и пустыми обещаниями: Приморье берет новый курс (Листовка А. Кириличева. 14.05.2001); Время необдуманных реформ, политических войн и скандалов закончилось. Пришло время работать. Работать для людей (листовка В. Дубинина. 7.05.2001). Сама PR-стратегия во многом близка «красной пропаганде (красному PR)»: 1) большое место уделяется критике «антинародного режима» и его «ставленников» на местах (ср., лозунг В.И. Черепкова – Социальный геноцид должен быть остановлен!), созданию заведомо проигрышных политических портретов всех оппонентов; 2) различного рода «грезы» и «заклинания о потерянном рае»; 3) «бесконечные обещания немедленного и всеобщего блага»1 после победы «своего» кандидата. Тоталитарный стиль агитации проявляется в использовании псевдорелигиозного языка и подобных настроений для воздействия на вполне определенную легко внушаемую часть электората (в некоторых текстах в поддержку В.И. Черепкова).

Язык и приемы политической агитации кампании в поддержку С.М. Дарькина выгодно отличаются отсутствием «кухонной» манеры общения: нет ненормативной лексики, не проводится размежевание с политическими противниками (нет понижающих имиджевых портретов), речь кандидата умеренно экспрессивна, убедительна и точна.

Смысловая структура большинства агитационных материалов оппонентов С.М. Дарькина обычно следующая: интервью с кандидатом, мнения горожан, слухи, разоблачительные статьи и статьи в поддержку, письма в редакцию (опять же оценочного характера). Иногда присутствуют развлекательные тексты: шуточные тесты, игры, анекдоты, карикатуры и т.п.

Основные приемы агитации, которые можно выделить в результате анализа текстового материала:

1) создание образа «деятельной власти»: Виктор Черепков ничего не обещает. Он – делает. Когда он был мэром Владивостока, он сумел преобразовать облик столицы Приморского края. <...> Эти преобразования огромны (Приморье. Честь и Родина. 2001 (июнь)); Если вы – человек дела, то вам по пути с Геннадием Апанасенко (Приморские вести. 22.05.2001);

2) создание образа «врага»: человека, обвиняемого в геноциде, нельзя избирать губернатором (открытое письмо, направленное против В.И. Черепкова, в газете «Приморские вести» (22.05.2001). Создание образа «врага» является подтверждением довольно распространенной точки зрения о «привычке российского обывателя (как продвинутого, так и «задвинутого») искать образ внешнего врага»2;

3) создание образа «светлого будущего»: Геннадий Апанасенко об эпохе возрождения нашего края (заголовок); Преодоление кризиса в экономике Приморья зависит от всех нас. От нашего общего желания договориться, объединиться для достижения общей цели (Приморские вести. 22.05.2001).

Многие исследователи, считая, что «обращение к эмоционально-образному компоненту сознания избирателей заключает в себе известную долю недобросовестности и часто превращается в откровенную манипуляцию», призывают лингвистов «при анализе речевых способов идеологической пропаганды быть не просто сторонним наблюдателем, а социальным критиком»1.

В результате описания языка выборов может быть создана технологическая имиджевая карта «Губернатор Приморского края – 2001», в которой будет описано поле семантического манипулирования: представлены актуальные имиджевые оценочные характеристики личностных и деловых качеств (популярных/непопулярных у электората на данный момент), приведен список слов-действий из программных документов, перечислены идеологические фантомы, актуализированные в период предвыборной агитации, описаны агитационные приемы речевого воздействия, к которым прибегают в своих материалах организаторы кампаний.

Считаем, что такого рода обобщающие наблюдения над спецификой языка предвыборной агитации могут представлять определенный лингвистический интерес: на этом материале можно выявить определенные тенденции в развитии современного языка политической агитации. Перспективным видится сопоставительное исследование региональных вариантов «языка выборов», особенно в сфере манипуляции идеологическими фантомами, в описании зоны семантического манипулирования и т.п.

Кроме того, надеемся, что результаты подобных исследований языка политической агитации заинтересуют социологов и политологов, поскольку языковые приемы отражают общие социально-политические настроения, актуальные для вполне определенного периода развития демократических тенденций в конкретном регионе и российском обществе в целом. Конкуренция тоталитарных и антитоталитарных приемов политической агитации высвечивает общее соотношение, идеологическую ориентацию политических сил в тот или иной период предвыборной борьбы.





1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   25