Ф. А. Брокгауз И. А. Ефрон Энциклопедический словарь (Р) Словарь Брокгауза и Ефрона – 11 Ра

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Ф. А. Брокгауз И. А. Ефрон Энциклопедический словарь (Р) Словарь Брокгауза и Ефрона – 11 Ра



страница21/34
Дата06.01.2017
Размер6.15 Mb.


1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   34

Риторика
Риторика (rhtorikh teknh) — в первоначальном значении слова наука об ораторском искусстве, но впоследствии иногда понималась шире, как вообще теория прозы. Свое начало европейская Р. получает в Греции, в школах софистов, главной задачей которых было чисто практическое обучение красноречию; поэтому их Р. заключала много правил, относящихся собственно к стилистике и грамматике. По словам Диогена Лаэртского, Аристотель приписывал изобретение Р. пифагорейцу Эмпедоклу, сочинение которого неизвестно нам даже по имени. Из слов самого Аристотеля и из других источников мы знаем, что первый трактат по Р. принадлежал ученику Эмпедокла. Кораксу, любимцу сиракузского тирана Герона, политическому оратору и адвокату. У него мы находим любопытное определение: "красноречие есть работница убеждения (peiJouV dmiourgoV); он первый делает попытку установить деление ораторской речи на части: вступление (proormion), предложение (katastasiV), изложение (dihghsiV), доказательство или борьба (agwn), падение (parekbasiV) и заключение; он же выставил положение, что главная цель оратора — не раскрытие истины, но убедительность при помощи вероятного (eikoV), для чего чрезвычайно полезны всякие софизмы. Труд торакса до нас не дошел, но древние писатели сообщают нам примеры его софизмов, из которых особенной славой пользовался так наз. крокодилит. Ученик Коракса, Тизий, развивал ту же систему софистических доказательств и главным средством преподавания Р. считал заучивание образцовых речей судебных ораторов. Из его школы вышел славившийся в свое время Горгий Леонтийский, который, по словам Платона, «открыл, что вероятное важнее истинного, и умел в своих речах малое представить великим, а великое малым, выдать старое за новое и новое признать старым, об одном и том же предмете высказывать противоречивые мнения». Метод преподавания у Горгия тоже состоял в изучении образцов; каждый его ученик должен был знать отрывки из произведений лучших ораторов, чтобы уметь дать ответ на чаще всего выставляемые возражения. Горгию принадлежал любопытный трактат «о приличном случаю» (peri tou kairou), где говорилось о зависимости речи от предмета, от субъективных свойств оратора и аудитории, и давалось наставление, как при помощи насмешки уничтожать серьезные доводы и, наоборот, на насмешку отвечать с достоинством. Красивое говорение (euepeia) Горгий противопоставлял утверждению истины (orJoepeia). Он много содействовал созданию правил о метафорах, фигурах, аллитерации, параллелизме частей фразы. Из школы Горгия вышли многие знаменитые риторы: Поль Агригентский, Ликимний, Фразимах, Эвен, Федор Византийский; к тому же стилистическому направлению принадлежали софисты Протагор и Продик и знаменитый оратор Исократ, разработавший учение о периоде. Направление этой школы можно назвать практическим, хотя она в подготовила богатый психологический материал для выработки общих теоретических положений об ораторском искусстве и этим облегчила задачу Аристотелю, который дает в своей знаменитой «Риторике» (перевод Н. Н. Платоновой, СПб., 1894) научное обоснование прежним догматическим правилам, пользуясь чисто эмпирическими приемами. Аристотель значительно расширил область Р., сравнительно с обыденным в то время воззрением на нее. Так как дар речи, — говорит он, — имеет характер всеобщности и находит применение при самых разнообразных случаях и так как действие при подавании совета, при всякого рода разъяснениях и убеждениях, приводимых для одного лица или для целых собраний (с которыми имеет дело оратор), по существу одинаково, то Р. так же мало, как и диалектика, имеет дело с какой-нибудь одной определенной областью: она обнимает все сферы человеческой жизни. Риторикою, понимаемою в таком смысле, пользуются все на каждом шагу; она одинаково необходима как в делах, касающихся житейских нужд отдельного человека, так и в делах государственной важности: раз человек начинает склонять к чему-нибудь другого человека или отговаривать его от чегонибудь, он необходимо прибегает к помощи Р., сознательно или бессознательно. Понимая таким образом Р., Аристотель определяет ее как способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета. Отсюда ясна и цель, которую преследовал Аристотель в своем трактате: он хотел, на основании наблюдения, дать общие формы ораторского искусства, указать, чем должен руководиться оратор или вообще всякий, желающий убедить кого-либо в чем-либо. Сообразно с этим, он разделил свой трактат на три части: первая из них посвящена анализу тех принципов, на основами которых оратор (т. е. всякий говорящий о чемнибудь) может побуждать к чему-нибудь своих слушателей или отклонять их от чегонибудь, может хвалить или порицать что-нибудь. Вторая часть говорит о тех личных свойствах и особенностях оратора, с помощью которых он может внушить доверие своим слушателям и таким образом вернее достигнуть своей цели, т. е. уговорить или отговорить их. Третья часть касается специальной, технической, так сказать, стороны риторики: Аристотель говорит здесь о тех способах выражения, которыми должно пользоваться в речи, и о построении речи. Благодаря множеству тонких психологических замечаний по вопросу о взаимодействии оратора и среды (напр. о значении юмора, пафоса, о влиянии на молодых людей и на стариков), благодаря прекрасному анализу силы доказательств, употребляемых в речи, труд Аристотеля не утратил своего значения и для нашего времени и оказал сильнейшее влияние на все последующее развитие европейской Р.: в сущности некоторые из поставленных Аристотелем вопросов могли бы и теперь быть предметом научного исследования, причем, конечно, должен применяться тот же эмпирический метод, которым пользовался Аристотель. Приняв многие положения Аристотеля, как догматические истины, Р., однако — и в Греции, и, позднее, в Зап. Европе, — сильно уклонилась как раз от его метода исследования, возвратясь на тот путь практических наставлений, по которому шли софисты. У греков мы видим после Аристотеля два направления: аттическое, заботившееся преимущественно о точности выражения, и азиатское, ставившее задачей занимательность изложения и выработавшее особый высокий стиль, основанный на контрастах, изобилующий сравнениями и метафорами. В Риме первым последователем этого азиатского направления был Гортензий, а впоследствии к нему примыкает Цицерон, высказывающийся, впрочем, в некоторых сочинениях и в пользу аттицизма, наиболее изящным представителем которого в римской литературе можно считать Цезаря. Уже в это время можно видеть в трудах некоторых риторов зарождение теории трех стилей, высокого, среднего и низкого, развитой в средние века и в эпоху возрождения. Цицерону принадлежит немалое число трактатов об ораторском искусстве (напр. «Brutus», «Orator»), а наиболее полное выражение римская Р. получила в трудах Квинтилиана; оригинальностью она никогда не отличалась. В эпоху борьбы христианства с античным язычеством создается наука о христианском ораторстве, достигающем блистательного развития в IV и V вв. по Р. Хр. В теоретическом смысле она почти ничего не прибавляет к тому, что выработано древностью. В Византии приемы Р. ближе всего подходят к азиатскому направлению, и в таком виде эта наука передается и древней Руси, где прекрасные образцы ее влияния мы можем видеть в произведениях митрополита Иллариона и Кирилла Туровского. На Западе Р. держится наставлений Аристотеля, Цицерона и Квинтилиана, при чем эти наставления обращаются в непререкаемые правила, и наука становится каким-то законодательным кодексом. Этот характер утверждается за европейской Р. особенно в Италии, где, благодаря встрече языков латинского научного и итальянского народного, лучше всего себе находит применение теория трех стилей. В истории итальянской Р. занимают видное место Бембо и Кастильоне, как стилисты, а законодательное направление особенно ярко выражается в деятельности академии della Crusca, задача которой состоит в охранении чистоты языка. В произведениях, напр., Спероне Сперони заметно подражание приемам Горгия в антитезах, ритмическом строении речи, подборе созвучий, а у флорентийца Даванцати замечается возрождение аттицизма. Из Италии это направление передается Франции и другим европейским странам. Создается новый классицизм в P.. находящий самое лучшее выражение в «Рассуждении о красноречии» Фенелона. Всякая речь, по теории Фенелона, должна или доказывать (обыкновенный стиль), или живописать (средний), или увлекать (высокий). Согласно с Цицероном, ораторское слово должно приближаться к поэтическому; не нужно, однако, нагромождать искусственные украшения. Надо во всём стараться подражать древним; главное — ясность и соответствие речи чувству и мысли. Интересные данные для характеристики французской Р. можно найти и в истории французской академии и других учреждений, охранявших традиционные правила. Аналогично и развитие Р. в Англии и Германии в течение всего XVIII стол. В нашем веке развитие политического и других видов красноречия должно было привести К упразднению условных, законодательных правил ораторского искусства — и Р. возвращается к пути наблюдения, намеченному Аристотелем. Расширяется и понятие о науке: так, у Ваккернагеля Р. заключает в себе всю теорию прозы и распадается на два отдела (повествовательная и поучительная проза), при чем из Р. окончательно исключаются замечания о стиле, так как они одинаково относятся и к поэзии, и к прозе, и потому составляют особый отдел стилистики. В России, в допетровский период развития литературы, Р. могла иметь применение лишь в области духовного красноречия, и число ее памятников совершенно ничтожно: мы имеем некоторые стилистические замечания в Святославовом Изборнике, любопытный трактат XVI в.: «Речь тонкословия греческого» (изд. общ. любит. древн. письменности) и «Науку о сложении проповедей», Иоанникия Голятовского. Систематическое преподавание Р. начинается в юго-западных духовных школах с XVII в., при чем учебники — всегда латинские, так что оригинальной обработки в них искать не приходится. Первым серьезным русским трудом является «Риторика» Ломоносова, составленная на основании классических авторов и западноевропейских руководств и дающая в подтверждение общих положений ряд примеров на русском языке — примеров, извлеченных частью из сочинений новых европейских писателей. Ломоносов же, в своем «Рассуждении о пользе книг церковных», применяет к русскому языку западную теорию трех стилей. В виду того, что область красноречия в России ограничивалась почти исключительно церковной проповедью, Р. совпадает у нас почти всегда с гомилетикой; по светской риторике мы имеем чрезвычайно мало трудов, да и те не отличаются самостоятельностью, как, напр., руководства Кошанского. Научная разработка Р. в том смысле, как она понимается на Западе, у нас еще не начиналась. Ср. Cbaignet, «La rhetorique el, son histoire»; Egger, «Histoire de la critique chez les anciens Grecs»; Wackernagel, «Poetik, Rhetorik uad Stilistik»; Philippi, «Die Kunst der Rede»; Сумцов, «Иоанникий Голятовский»; Пекарский, «История академии наук»; Сухомлинов, «История Российской академии».

А. Бороздин.
Ритурнель
Ритурнель (ит. — Ritornello, фр. — ritournelle) — приставка или вставка в аккомпанементе какого-нибудь вокального номера, наигрыш или отыгрыш, исполняемый в начале и конце большого отрывка какого-нибудь сольного номера. Изобретателем Р. считают Кариссими. Риторнеллами в нагорной Италии называются небольшие народные песни, в которых стихи группируются по три строки.
Рифма
Рифма (происхожд. спорно: от греч. ruJmoV или древненемецк. rim, число) — созвучие в окончании двух или нескольких стихов. В то время как в аллитерации главная роль принадлежит согласным, а в ассонансе — гласным, полнота созвучия. в Р. требует тожественности или, по крайней мере; слухового сходства целых слогов, начиная с звука с ударением. В связи с положением ударения в рифмованном слове, различают три рода Р.: мужскую, где ударение стоит на последнем слоге рифмованного стиха, женскую, где оно на предпоследнем, и трехсложную, дактилическую, (schwebende Reime), в которой ударение — на третьем слоге от конца и которой, следовательно, не может быть, напр., в франц. стихах. Обыкновенно стихи с разными родами Р. чередуются, в интересах разнообразия; прежняя версификация даже настаивала на этом, но возможны в стихотворении и сплошь мужские рифмы («Бывало в глубокий полуночный час», Хомякова), сплошь женские («Не остывшая от зною», Тютчева), сплошь дактилические («Вырыта заступом яма глубокая» Никитина). С психологической точки зрения действие Р. двояко: со стороны формы и со стороны содержания. Она, прежде всего, подчиняет стихотворную речь новой закономерности, делая ее приятнее для слуха и легче для восприятия; разграничивая отдельные стихи, она как бы разделяет их, а на самом деле связывает их созвучием. Роль Р. аналогична с ролью ритма, но не тожественна; ритм также расчленяет стихотворные единицы, но рифма прибавляет к этому еще созвучие. В нормирующем характере рифмы и лежит источник ее художественного действия. «Ближайшая причина эстетического удовольствия состоит в той легкости, с которою предмет нашего восприятия подводится под готовые в нашем уме формы времени и пространства» (Вундт). Знаменуя собою заключение ритмического ряда (стиха) и связывая его наглядно с другими аналогичными рядами, рифма служит одним из способов объединения отдельных представлений. Приподнятое и вибрирующее в лад с настроением поэта, чувство воспринимающего (слушателя, читателя) ждет Р. и поэтому испытывает наслаждение, услышав ее. Бессознательно при звуке второй рифмы в нас оживает представление о первом рифмующем слове, и таким образом внутренняя связь содержания закрепляется, уясняется внешним выражением. Поэтомуто в теории иногда выставляется требование рифмовать значительные по содержанию слова стиха: «если рифмуются слова бессодержательные, незначительные, в нас возникает противоречие, неудовольствие: звуки говорят не то, что мысль» (Карьер). В связи с этим находится антиэстетическое действие повторения одного слова в конце двух рифмующих стихов: Р. должна созвучием соединять разнообразное, а не повторять тожественное. Значение Р., как элемента, связующего разрозненный представления, указывает на пределы, в каких можно увеличивать расстояние между двумя рифмованными стихами: если это расстояние будет слишком велико, то сознание может не уловить Р. Как на образец умелого увеличения до крайности расстояния рифмического периода можно указать «Koptisches lied» Гёте (обычный способ обозначения последовательности рифмованных стихов: одинаковые буквы означают рифмованные между собою стихи. Напр., формула «Песни о вещем Олеге» — ababcc, abcbcadeec) и «Первый Лист», Тютчева (формула: abcababcba). Зрение могло бы отметить Р. и при большем расстоянии, но ее не уловило бы ухо, а Р. — таково общее и неизменное правило — как явление музыкальное, рассчитана только на слух. Можно, поэтому, рифмовать руководясь произношением, а не начертанием. Такого — строго, изобрел — осмотрел — не Р.; наоборот, употребительны вольности, оправдываемые слухом: миг — роковых (Фет), звучат — разлад (Ал. Толстой), тучи — могучий и т. п. Комбинации различных Р. могут быть разнообразны до бесконечности. Теории стихосложения в прежнее время занимались классификацией и наименованием этих сочетаний; отсюда богатая терминология теории версификации немецкой (Binnenreim, Parallelreim, Kettenreim, Beruhrung, Umschlingung) и французской (rime equivoquee, аnnехее, brisee, couronnee etc). Все эти формы и сочетания, свободные и разнообразные, не нуждаются в рамках, систематизации, которая к тому же — как неоднократно показывала история литературы — имеет ту дурную сторону, что вовлекает второстепенных стихотворцев в бессодержательную игру формой. Более интересны для теории те установленные формы строф и лирических стихотворений, где непременным условием формы является раз навсегда определенное сочетание Р.; таковы, напр., сонет, терцины, октава. Рифмованные полустишия, на которых иногда останавливается теория, в сущности — обыкновенные стихи, рифмованные по схеме и напечатанные в строку попарно. — Появление Р. в поэзии европейских народов выяснено не вполне; предполагалось, что она перешла сюда из семитической поэзии, где она очень употребительна, через испанских арабов, в VIII веке; но едва ли возможно настаивать на этом после знакомства с латинской поэзией первых веков по Р. Хр. Уже у Овидия, Вергилия, Горация встречаются Р., которые нельзя считать случайными. Весьма вероятно, что Р., известная римским классикам и бывшая у них в пренебрежении, как ненужная игрушка, получила значение у второстепенных поэтов упадка, обращавших исключительное внимание на игру формальными ухищрениями. К тому же вытеснение строго метрического стихосложения элементами стихосложения тонического требовало более явственного разграничения отдельных стихов, что достигалось Р. Первое сплошь рифмованное произведение — латинские «Instructiones» Коммодиана (270 г. по Р. Хр.); здесь по всему стихотворению проходит одна рифма. Р. разнообразная и изменяющаяся с каждым двустишием появляется в так назыв. леонинском гекзаметре, где первое полустишие рифмует с концом; затем с 600 г. мы находим ее в церковной латинской поэзии, где с 800 г. она становится обязательной и откуда переходит в светскую поэзию кельтских и романских, а затем и германских народов. В немецкую поэзию Р. введена под влиянием романских форм. «Вкрадчивые итальянские или французские мелодии попадали в Германию, и немецкие поэты подставляли к ним немецкие тексты, как позднее делали это миннезенгеры и поэты Возрождения; с такими мелодиями, песнями и танцами пришла и Р. В первый раз мы знакомимся с ней на верхнем Рейне, откуда она первоначально, вероятно, и распространилась» (Шерер). Первое большое немецкое произведение в рифмованных стихах — сводное Евангелие («Krist») Отфрида (868 г.). В дальнейшем развитии стихотворной поэзии Р. то опускалась до вычурного и неестественного украшения, с извращением слов (мейстергезанг, ученая поэзия XVII в.), то совершенно отвергалась (Бодмер, Брейтингер, Пира, Клопшток), пока Лессинг и особенно Гёте не восстановили, теоретически и практически, ее высокое значение. Судьбы Р. во французской поэзии были связаны с литературными движениями, придававшими форме особое значение. Уже Ронсар и Дю-Беллэ, не увлекаясь несвойственным французскому языку метрическим стихом, избегали нерифмованных стихов, требуя Р. точной, богатой, но отнюдь не изысканной, и запрещая жертвовать ей счастливым оборотом или точностью выражения. Малерб предъявил Р. еще более строгие требования: он воспрещал Р. легкие и банальные — запрет, который нашел столь блестящее применение в стихах его современников и еще более в поэзии романтизма. Важностью Р. в французском — силлабическом — стихосложении обусловлена строгость в ее применении, неизвестная другим языкам: здесь — несмотря на полное созвучие — воспрещается рифмовать множественное число с единственным, слово, кончающееся гласной, со словом, оканчивающимся согласной (canot и domino, connus и parvenu) и т. п. Русскому языку Р. свойственна в высокой степени; чтобы убедиться, что она не является здесь элементом заимствованным, достаточно обратить внимание на произведения народного творчества. Если примеры Р. — исключительно глагольной — в богатырском эпосе можно считать случайными, то этого никак нельзя сказать о Р. в лирике и особенно в таких древних народных произведениях, как пословицы, загадки, заговоры, где отсутствие Р. — редкое исключение. «Искусственная» стихотворная поэзия, испытавшая влияние западных образцов, с самого начала — в киевских «виршах» — должна была держаться Р. уже потому, что этого требует силлабическая система стихосложения. Тредьяковский думал — пока держался старой системы, — что русскому языку свойственны одни лишь женские Р., «так как красота русского стиха непременно требует, чтобы созвучие двух Р. всегда чувствовалось на предпоследнем слоге». Лишь для строф или стансов он ввел «смешанные Р., похожие во всем с теми, которые есть у французов и немцев». В этом случае он обратился к польскому стихосложению, «которое почти одинаково с нашим, за исключением некоторых частностей — и тем не менее оно допускает столько же Р. непрерывную, сколько и так называемую смешанную, и в этом отношении такая смесь не противна нежности уха» (француз. письмо к Штелину, 1736 г.). Из драматических произведений Тредьяковский решительно изгонял Р.: «Что есть драма? Разговор. Но природно ль есть то собеседование, кое непрестанно оканчивается женскою Р., как на горе — море, и мужскою, как на увы — вдовы». Это рассуждение блестяще опровергнуто бессмертными Р. «Горя от ума». В общем теория Р., данная французами и повторенная у нас, мало движется вперед. Специальные сочинения, посвященные Р., немногочисленны; особый отдел их, имеющий мало общего с научной разработкой предмета, составляют наставления к приисканию Р. и так называемые словари рифмы, особенно распространенные в средние века; таковы Ugo Eaidit, «Donatus provincialis», «Legs d'amours» позднейших трубадуров, испанск. «Gaya de Segovia», нем. Hubner, «Poetisches Handbuch» (1696), Peregrinus Syntax (Hempel), «Allgemeines deutsche Reimlexicon» (1826), Quitard, «Dictionnaire des rimes» (1883), Бродовский, «Руков. к стихосложению» (с словарем Р.) и др. Теория Р. изложена у Poggel, «Grnndzuge einer Theorie des Reims» (1834); Uhland, «Schriften» (1865, т. 1, стр. 366); Wolf, «Ueber die Lais, Sequenzen und Leiche» (1841); Wilh. Grimm, «Zur Geschichte des Rims» (1852); Masing, «Ueber Ursprung und Verbreitung des Reims» (Дерпт., 1866); Bellanger, «Etude historique et philosophique sur la rime francaise» (1876), а также в поэтиках Каррьера, Готтшаля, Боринского, Фигофа, Гейне и Гёте. Ар. Горнфельд.
Рифы
Рифы. Брать Р. — уменьшать площадь парусов при увеличении силы ветра.
Рихтер
Рихтер (Иоганн Павел Фридрих Richter, известный под псевдонимом Жан Поль) знаменитый нем. писатель (1763 — 1825) Сын деревенского пастора, уроженец Баварии, он провел юность в лишениях, был студентом в Лейпциге и, не окончив, вследствие бедности, курса, жил частными уроками; к литературе он обратился лишь в надежде добыть писательством средства к жизни. Еще во время студенчества он издал сатирические очерки: «Gronlandische Processe» (Берлин, 1783 — 1784), но ни это произведение, ни «Auswahl aus Teufels Papieren» (Гера, 1789) не имели большого успеха. Являясь здесь прямым подражателем Свифта и Гиппеля, Жан Поль отличается от последнего глубоким сентиментализмом, который находит у него выражение в излюбленной литературной форме сентиментального настроения — в идиллии. «Leben des Tergnugten Schulmeisterlein Wuz» (1790) проникнута уже характерными особенностями более крупных произведений Р.; субъективноавтобиографический элемент занимает в них и впоследствии видное место. Разнообразная фантазия, чрезвычайная изобретательность, знание человеческого сердца, глубина чувства, богатство идей и дар пластического, яркого изображения, при недостаточном развитии чувства меры — таковы свойства таланта Р., с большей еще силой выразившиеся в его следующем крупном произведении — «Die unsichtbare Loge» (1793), биографическом романе, который не был окончен автором, потому что во время его создания изменилось направление описываемых им событий. Оставив частные уроки, Р. был тогда безвестным школьным учителем в баварском городке Шварценбахе. Громкая слава окружает его имя сразу после его следующего произведения: «Hesperus oder 45 Hundspottage» (1795); сочувственное изображение героини романа делает его кумиром его соотечественниц, к которым он так подходил своей сентиментальностью. Его обычный недостаток — неумение распределять материал, беспорядочный характер, непоследовательность всего произведения — заметен и здесь, но выкупается чертами проникновенного юмора, вниманием к мелочам жизни и вдумчивым снисхождением к людским слабостям. Общее поклонение окружало его в Байрейте, куда он ездил неоднократно в ближайшие годы; здесь он сошелся с Осмундом, купцом-евреем, благотворное влияние которого отмечают биографы Р. Повторив в «Quintus Fixlein» (1796) свой излюбленный сюжет — идиллическое изображение жизни учителя, — Р. напечатал неоконченные и менее удачные «Biographische Веlustigungein unter der Gehirnschale einer Riesiu» (1796), приложение к которым, «Salatkirchweih in Obersees» — превосходный образец юмористической и реалистической идиллии. С этого же времени начинает выходить в свет роман «Blumen-Frucht and Dornenstucke, oder Ehestand, Tod and Hochzeit des Armen-Advocaten Siebenkas» (1796 — 97), где в двух героях — сентиментально-мягком и насмешливо-дерзком — явно отразилась двойственность натуры самого автора. Возрастающая известность Р. обращает на него внимание веймарского кружка; он получает оттуда деньги и приглашение приехать для личного знакомства. Но поездка Р. и радушный прием двора не повлекли за собой сближения его с великими поэтами: Гете и Шиллер были любезны, но холодны с даровитым писателем, который, в своем буржуазном отрицании их «Kraftgenialitat», казался им лишь образцом филистерства. От приглашения заняться воспитанием принцев Гогенлоэ Жан-Поль отказался, находя, что посторонние занятия могут вредить его творчеству. В период времени с 1797 до 1804 г., Р. издал ряд научных и художеств. произведений: «Jubelsenior», «Kampanerthal oder uber die Unsterblichkeit der Seele» (результат знакомства с критической философией), «Palingenesien» (1798), «Jean Paul's Briefe und bevorstehender Lebenslauf» (1799 — статьи разнообразного содержания), «Clavis Fichtiana» (1800 — против Фихте) и др. Наконец, в 1802 г. он окончил многолетнюю работу над «Титаном» — главным произведением Р. В «Titan» (1800 — 1803, с дополн.: «Komischer Anhang zum Titan») излагается история развития нем. принца, который вырос, не зная, кто он, и должен облагодетельствовать страну, где ему суждено править. Истинный смысл книги — протест против идеалов «Sturm und Draugperiode», антититанизм. Герой — здоровый человек; вокруг него больные погибают: эфирная, одухотворенная Лиана, его первая любовь, экстравагантная титанида Линда, его вторая любовь, титанический развратник Рокайроль, его друг и соперник, гениальный юморист Шоппе, который руководил отчасти его воспитанием и кончил сумасшествием" (Шерер). Несмотря на некоторые реальные черты, выбор среды, мало знакомой автору и несвойственной его «фламандскому» стилю, объясняет неудачные стороны этого произведения. Автор как будто почувствовал это и в своих «Flegeljahre» (1804 — 1805) возвратился к юмористическому изображению простой жизни. «Flegeljahre» повторяют мотив «Зибенкеза»: и здесь личность автора раздваивается в двух образах — неловком, сантиментальном, непрактичном Вальте и смелом, самонадеянном, язвительном Фульте. В это время Жан Поль, женившись в Берлине, жил в Байрейте и готовил к печати два научных труда, доставивших ему на родине такую же известность, как и его художественные произведения. «Vorschule der Aesthetik» (1804) занимает видное место в истории немецкой эстетики; общая система недостаточно ясна, изложение страдает неуместной образностью, но громадная начитанность и ряд тонких замечаний, интересных и теперь, сообщают труду большую ценность; особенное значение имеют отделы о юморе, о комическом, и т. п. «Levana oder die Erzieрungsiehre» (1807) также ценна не общей системой, не самостоятельной и не новой, но множеством указаний опытного, наблюдательного и образованного практика. Вслед за этими работами Жан Поль вновь обратился к публицистике, которою с жаром занимался в молодости. Убежденный демократ и последовательный приверженец принципов 1789 г., он имел особенное основание ратовать за них теперь, в годину позорного угнетения родины («Freiheitsbuchlein», 1805, «Dдmmerungen fur Deutschland», 1809); свобода мысли была основным сокровищем, которого он добивался; наряду с этим он не уставал проповедовать, что главным условием национального возрождения является нравственный подъем («Friedenspredigt an Deutschland», 1809). В то же время он начал ряд мелких юмористических рассказов: «Des Feldpredigers Schmelzle Reise nach Platz», «Dr. Katzenberger's Badereise» (1809), «Leben Fibels» (1811), «Der Komet oder Nicolaus Markgraf» (и. 820), в которых бичуются фантастические увлечения, столь свойственные немецким мечтателям. Сборник статей и рассказов «Museum» (1815), «Erinnerungen aus den schonsten Stunden fur die Letzten» (1815), «Kleine Bucherschau» (1825) — наиболее выдающиеся из его последних произведений. Перед смертью он готовил полное собрание сочинений, которое появилось впервые в 1826 — 28 гг. (60 т., а вместе с посмертными произведениями — «Wahrheit aus Jean Paul's Leben», «Selina orier die Uusterblichkeit der Seele» и др. — 65 т.). Историко-литературное значение Жан Поля определяется прежде всего его влиянием на романтическую школу: ее юмор, ее мотивы, ее намеренный беспорядок, исходящий из протеста против классицизма, имеют в нем предшественника. На нем воспиталось отчасти и следующее литературное поколение; остроумие Берне, создавшего своему учителю замечательный памятник в своей «Denkrede auf Jean Paul» (Эрланген, 1826, русск. пер. в «Сочинениях» Берне) носит явные следы влияния Жан Поля. Особого упоминания заслуживает стиль Р., обеспечивающий ему прочное место в истории немецкой прозы. Ср. Forster, «Denkwurdigkeiten aus dem Leben J. P. F. Riehters» (1863); «Jean Paul, sein Leben und seine Werke» (Байр., 1862); Henneberger, «Jean Pauls Aufenthalt in Meiningen» (1862), Spazier. «J. P. Richter» (1823); J. Plank, «J. Pauls Dichtung im Lichte unserer nationalen Eutwickelung» (1867); Wirth, «Richter als Padagog» (1863); Nerrlich, «J. Paul und seine Zeitgenossen» (1876 и 1889); Fr. Vischer, «Kritische Gange»; Muller, «J. P. und seine Bedeutung fur die Gegenwart» (1894); письма Р. к Якоби (1828), Фоссу (1839), Ренате Отто («An eine Jugendfreundin», 1858); в рус. литер. : Белинский (изд. Павленкова, т. IV), Шахов, «Гёте и его время», биография в «Светоче» (1861, №3). Переводы в «Современнике» (1838. №12; 1841, № 22) и «Антология из Ж. П. Рихтера» (1844). Ар. Горнфельд.
Каталог: ld
ld -> Пётр Великий в творчестве А. С. Пушкина
ld -> Воспитание гражданина на основе краеведческого и поискового направления через «Музейный уголок славы А. Козина», «Археологический уголок» и деятельность школьного музея А. С. Пушкина
ld -> Курсовая работа Философские взгляды Платона и Аристотеля
ld -> Реферат Сравнение взглядов на модель государства у Платона и Аристотеля
ld -> Аль-Фараби
ld -> Темы рефератов по патофизиологии
ld -> Заместитель Министра образования
ld -> Глава Политическая организация Младшего жуза накануне вхождения в состав Российской империи 1
ld -> Как подготовить реферат Реферат
ld -> Комплексный анализ текста как форма подготовки к сочинению-рассуждению
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   34

  • Ритурнель
  • Рифма
  • Рифы Рифы. Брать Р. — уменьшать площадь парусов при увеличении силы ветра. Рихтер