Далекие путешествия

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Далекие путешествия



страница17/28
Дата19.08.2017
Размер4.46 Mb.


1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   28

(Очень распространенное заблуждение. Это просто первичное стремление к выживанию).

Я понял. И даже понял, почему ошибся. Ярко-красные и розовые аккорды, чарующая мелодия впечатляли даже с этой, измененной точки зрения — неудивительно, что такой невежественный вихрь, как я, воспринял все неправильно. Я вновь просмотрел ту мешанину, которая представляла собой меня самого в режиме "ускоренной перемотки". Теперь мне удалось заметить несомненные, отчетливые всплески белизны, которые я прежде упускал из виду. Как ни странно, они привели меня в уныние, снова опечалили — дело в том, что я не обнаружил ни одного примечательного исходящего пятна. Большая часть приходила извне, а я просто принимал их без малейшего отклика. В конце концов, я прервал просмотр, не было сил видеть всюду одну и ту же картину. Да, скверный из меня производитель Хмеля... Слишком много посторонних цветовых аккордов и мелодий. Разве что, в последнее время... Я знал, что иногда порождал довольно-таки мощные всплески. Ну почему это началось так поздно?!

(Ты начал различать импульсы. Все они — и цвет, и белизна — исходят от одной отправной оси. Разница заключается только в частоте и амплитуде).

Я понял, что ОНИ делают, и был благодарен за это. Мое внимание отвлеклось от того, что казалось неприятным, и вновь перенеслось к абстрактным, теоретическим понятиям. Пользуясь одним и тем же источником, взаимосогласованными переживаниями, учишься выражать гнев, страдания, страх и все прочее, пока, наконец (во всяком случае, на это можно надеяться) не возникнут особые энергетические импульсы: любовь. Однако до сих пор не понятно, что это и как именно им следует пользоваться. Во мне вновь вспыхнули подозрения.

(Это тщательно продуманная система ускоренного обучения).

И в этой школе воспитывают производителей высококачественного Хмеля... то есть любви. Довольно важным ингредиентом может быть тот факт, что в обычном сознании люди, чаще всего, совершенно не осознают своего участия в производственном процессе. Лишь редкие избранные отчетливо понимают стоящие перед ними планы поставок. Что касается моего понимания, то оно стало чрезвычайно тяжким бременем.

Я ощутил очень смутное, неуловимое восприятие, хотя его близость была очевидной.

Что произойдет, если телушка поймет, что ее молоко чего-то стоит? Что ей с ним делать, если нет теленка, которого можно кормить? Сможет ли она сберечь молоко?

Обменять на стожок сена либо брикеты с белками и витаминами? А что будет, если потом она сообразит, что выработанное ею молоко отбирает человек? Мятеж, отказ доиться? Но тогда она лишится пастбищ с сочной травой, защиты от диких псов, регулярных случек с бычком — но, прежде всего, своего хлева, где всегда можно избавиться от боли в вымени. В отсутствие чувства времени она просто позабудет, что любая боль когда-нибудь да проходит. Впрочем, даже если она будет это знать, вряд ли это ее успокоит. Ей не захочется менять такой удобный образ жизни. Итак, простой вывод: а какая разница? Какая, к черту, разница?

(Пользуясь человеческими выражениями, против системы не попрешь).

Восприятие сохранялось — по-прежнему туманное, жду своего срока, когда его можно будет выразить, удовлетворить. Хорошо, а как же те, кто все-таки прет против системы? Исключения были всегда, совершенных систем не бывает, для подтверждения либо опровержения статистики достаточно лишь одного отклонения. Что делают с ними? Грузят в телеги и отправляют на мясо для пирожков? Если так, что представляют собой эти пирожки — Супер-Хмель или нечто совершенно иное? Это тоже часть производственной линии или просто ржавчина, которую соскребают и выбрасывают?

Кстати, а как быть с быками? Какова их роль? Им никогда не стать производителями Хмеля. Для воспроизводства на пять десятков коров хватит и одного бычка.

Остается много лишних. В роде, — вернее, в системе, да? — вполне достаточно способов позаботиться о лишних... и безличность принципов господства и хищничества занимают среди них отнюдь не первые строчки. Постойте, восприятие становится отчетливее... Ага, производство Хмеля стало бы невозможным, не будь хотя бы одного... э-э-э... бычка. Итак, он представляет собой косвенного производителя, неотъемлемую часть технологии. В свою очередь, это означает, что такими же косвенными частями являются трава, сено, вода, минеральные соли и все остальное.

(Вспомни о своих импульсах, о тех пульсирующих частотах, которые тебе так нравятся).

Хорошо, посмотрим... Если какой-нибудь мощный передатчик распространяет определенные волны, они могут войти в резонанс со сходными колебаниями и образовать новую, множественную структуру... если сравнить это со светом, получится... белый! Это значит, что все перемещается от тебя и к тебе... совсем не обязательно производить конечный продукт, быть завершающей антенной, последним преобразователем... достаточно стать одним из генераторов колебаний.

Можно ни разу не создать всплеска Хмеля — все равно останешься неотъемлемой частью его производства. Теперь мне намного легче вспоминать о своем детстве.

(Что же беспокоит тебя сейчас?).

ОНИ правы, восприятие все еще где-то внутри. Что бы я сделал с Хмелем-любовью, если бы владел целым складом с этим добром? Раздал бы другим? Но тогда все вернется ко мне сторицей, придется строить новый склад, запасы будут неуклонно возрастать... Ослепительно вспыхнуло восприятие. Да, ведь это так очевидно!..

Некто, Там... Если бы только я мог...

(Ты еще не готов).

Не готов отправиться Туда? Встретиться с Ним? Друг мой, а какое место в этом производстве занимаешь ты сам? Если бы у меня хватило смелости спросить этих...

(Мы — не Некто. И мы не Оттуда. Мы не привратники Земного Сада и не садовники.

Мы не собираем и не передаем, созданный человеком Хмель-любовь. Мы не участвуем в системе ускоренного обучения человека, просто с самого начала следим за ее возникновением и развитием. При необходимости мы предпринимаем определенные действия, но не вмешиваемся в учебный план. Такое случается, когда в потоке появляются помехи. В конечном счете, эти действия удовлетворяют наши собственные жизненно важные потребности).

У меня возникла жизненно важная потребность задать один вопрос. Это не..?

(Нет, Там — не ваш Рай. Как и все прочие системы миров, Там было сотворено).

Значит, Некто..?

(Некто — творец, который был сотворен. Ты тоже творец, который был сотворен. Все вы несете в себе крошечный посыл... крупицу Некто, который вас создал. В свою очередь, в этом маленьком посыле кроется восприятие того творца, который сотворил самого Некто).

Я свернулся. Даже в измененном состоянии мне было трудно отбросить линейную логику. Простейшее восприятие сводилось к вопросу о том, как возникло такое множество искажений, ошибочных представлений, неверных взглядов. Малое знание действительно опасно, а человеческое, творческое воображение поиграло с этой темой на славу. Но если бы не было Некто...

(...не было бы и людей).

Я вернулся к понятию Хмеля-любви. Должно быть, это Там, которое способно вместить столько любви, — поистине удивительное место. Не исключено, что оно во многом соответствует нашим представлениям о Рае. Во мне зарождалась тоска.

Нельзя ли заглянуть Туда хоть краем глаза?.. Мне хочется ощутить это место... то состояние, где так много любви. Подойти к самому краешку, — конечно, не проникать внутрь, просто посмотреть со стороны. Это помогло бы ответить на столько вопросов...

(Ты просишь не так уж много, господин Монро. Это легко устроить. Закройся поплотнее).

КЛИК!


...Я оставался плотно закрытым, но излучение уже было невероятно мощным, почта нестерпимым... Я чувствовал себя так, будто по мне ручьями льет пот, я просто плавился... хотя это был не жар... сам не понимая почему, я начал содрогаться от всхлипывающих вздохов... затем излучение ослабло, и я приоткрылся. Какая-то фигура оградила меня от излучения, встав между мной и его источником. Из-за пылающего за ее спиной света вокруг фигуры возник эффект короны. Зрелище очень напомнило мне увиденные когда-то религиозные изображения, хотя картина была живой, все цвета несравнимо сочнее земных красок.

(Ты не сможешь подойти ближе, не выдержишь. Мы миновали большую часть остальных действующих энергетических источников, хотя и они представляют собой лишь случайные выбросы... можно сказать, утечки от основного центра. Не сосредоточивайся на внешних очертаниях, направь внимание сквозь нас. Так будет легче).

Я с огромным трудом сузил восприятие и удержал его на центре фигуры... стало прохладнее, спокойнее... моя рациональная, наблюдающая сторона снова поднялась на поверхность и постепенно одолела охвативший меня в начале всепоглощающий эмоциональный порыв... мне казалось, что я смотрю сквозь затемненное окно...

приходилось постоянно прилагать усилия, чтобы удержать чувства за гранью взрыва... чувства... чудесное, ослепительное счастье, благоговение, почтение — все они сливались в нечто неразрывное, но каждое мгновение в нем вспыхивало то одно, то другое... чувства перекатывались во мне, это был отклик на излучение...

я не мог успокоиться, мне едва удавалось сдерживать их, не выплеснуть единым порывом. Да, это действительно может оказаться Высшим Небом, настоящей Родиной...

(Следи внимательнее. Ты можешь).

Я вновь посмотрел на "солнце" сквозь закопченное стеклышко, которым стал мой друг Разумник... я испытывал благодарность к нему, так как понимал, что если даже легкое отражение, крошечная утечка действует на меня таким образом, то полная мощь этого излучения просто уничтожила бы меня. Я действительно еще не готов, ведь даже взгляд издалека, с самого края... Там, вдали, находилась ослепляющая живая фигура невообразимых размеров... вначале она показалась мне выпрямившимся высоким человеком с разведенными в стороны руками... но уже через мгновение все выглядело совсем иначе... на месте человека был сверкающий шар с неразличимыми краями, за ним еще один, точно такой же, а позади третий...

непрерывная череда сияющих шаров, уходящая в беспредельность, куда не дотягивалось восприятие... от каждого исходили бесчисленные лучи, одни огромного диаметра, другие не шире булавки, совершенно одинаковой толщины по всей своей длине... я не мог разглядеть, куда они уходят, но некоторые проходили так близко, что я без труда мог бы до них дотянуться... прикоснуться...

(Хочешь попробовать? Мы поможем).

Я заколебался, но ощутил сердечную поддержку оберегающей меня как защитный экран фигуры Разумника... Я осторожно потянулся к одному из самых тоненьких лучей неподалеку, нерешительно коснулся его... в тот же миг все то, что я считал собой, сотрясло мощным толчком — и я понял... уже в тот миг понимания я знал, что забуду об этом, просто не смогу вспомнить, потому что еще не в состоянии вместить в себя эту истину... однако я никогда уже не буду прежним, хотя в памяти останется лишь то, что это действительно случилось, сохранится только неописуемое счастье понимания, что такое было... и отголоски события будут раздаваться во мне целую вечность, сколько бы ни длилась моя вечность... я почувствовал, как меня мягко отводят от луча, и рухнул позади оберегающей фигуры своего друга, Разумника... Друга? Разумника? Теперь я понимал, каким упрощенным... каким ограниченным и узким было мое восприятие... все эти сверкающие шары, исходящие лучи...

(Учитывая, что это первое впечатление, ты воспринимал просто чудесно. Туда, в центр того, что ты видел, передается энергия человеческого Хмеля-любви. Затем Хмель распространяется вдоль того, что ты называешь лучами, и переносится в области, где он нужен. Позже, когда ты сделаешь очередной шаг вперед, мы проведем тебя в одну из таких областей, и ты сам увидишь, что там происходит).

Моего восприятия просто не хватало, чтобы вообразить себе, что значит оказаться на пути подобного луча, полностью ощутить его силу... И все же человеческое любопытство не позволяло мне оставлять вопросы без ответа. Тем более теперь, когда я немного разгладился.

(Это было создано. Оно было всегда, у нас нет никакого восприятия о его возникновении. Ты уже готов возвращаться?).

Я свернулся и плотно закрылся.

КЛИК!

...Мы снова были посреди знакомой черноты, но сейчас она казалась пустынной, безжизненной... несмотря на то, что рядом, как обычно, была энергия Разумника...



а ведь теперь мне придется подобрать им иную метку... странно, что они так спокойно относились к этой...

(Разумники — ничуть не хуже любой другой).

Я, как водится, не мог остановиться. Невзирая на пережитое потрясение, я понимал, что должен спросить... я и прежде знал, что они выше, но не подозревал насколько... как велико расстояние...

(Мы созданы — точно так же, как и вы. Более того, очень важно, чтобы ты узнал все благодаря собственному восприятию. Когда... как ты там говоришь?.. в свое время ты поймешь причину) Я почувствовал сильный, назойливый, резкий сигнал, который словно тянул меня за собой. Сначала я сопротивлялся, мне не хотелось уходить, но сигнал заглушал все вокруг. Ощутив теплую волну понимания, исходящую от Разумника, я развернулся и последовал за сигналом. Через мгновение я уже парил над своим материальным телом, второе тело находилось чуть выше. Я с легкостью скользнул в него, совместился с физическим. Правая рука затекла. Похоже, я неловко подобрал ее под себя. Я принялся сгибать и выпрямлять ее, чтобы разогнать кровь, а тем временем задумался о том, о чем размышлял уже столько раз: интересно, как долго я оставался бы там, не будь сигнала к возвращению? Вернулся бы я вообще? Именно в те минуты, когда я лежал в темноте, слушал доносящиеся снаружи ночные песни козодоя и сверчков, ощущал нежный, пахнущий сырой землей ветерок, который проникал в спальню через открытое окно, чувствовал теплое тельце нашего любимца Парохода, довольно посапывающего в ногах, угадывал во мраке ровное дыхание спящей рядом Нэнси — именно в те минуты я понял, что у меня влажные щеки, а в глазах еще стоят последние слезинки...

И тогда я вспомнил. Не так уж много, но вспомнил! Я сел в постели. Мне хотелось подпрыгнуть до потолка и что-то кричать от невыразимого счастья. Пароход приподнял голову, с любопытством окинул меня взглядом и снова уснул. Когда я садился, жена сонно зашевелилась, но вскоре ее дыхание опять стало ровным. Я побоялся разбудить ее, она должна отдохнуть, подзарядиться.

Я опустил голову на подушку и начал вспоминать. За окном забрезжил рассвет, и тогда я тоже уснул.

14. ОДИН ПРОСТОЙ УРОК

Время: ночь, 3 часа 40 минут... бодрый, отдохнувший, расслабленный... отцепился, легко покинул материальное тело, тут же выскользнул из второго. Подождал сигнала. Его не было, и я расслабился, предоставил все своей полной личности.

Привычное мелькание, движение не очень быстрое. Ощутил неподалеку метку ВВ.

Сейчас восприятие было совершенно иным: ВВ крепко закрылся, стал очень тусклым.

Тонкая внешняя дымка Промежуточной Зоны делала его метку еще менее различимой.

Я решил вести себя как ни в чем не бывало и разгладился (Эй, старик, как дела?).

ВВ приоткрылся (А, привет. Роб).

(А я думал, что ты уже делаешь скачки к своему КТ-95).

Он еще больше потускнел (Да, конечно...).

Я мягко разгладился (Я могу чем-нибудь помочь?).

(Нет... в общем, нет). — Он снова начал закрываться. — (Я просто побуду здесь еще немного).

Он был похож на человека, потерявшего лучшего друга. С его точки зрения, так оно и было. Впрочем, и с любой другой точки зрения, ведь даже после окончательного возвращения АА не останется прежним: уникальные отметины, которые появятся в результате человеческих переживаний, навсегда сплетутся с его изначальной сущностью, отпечатаются в ней. Это действительно можно счесть потерей друга...

если только ВВ не смирится с переменами, откажется от представлений о неизменности обитателей КТ-95, одним из которых когда-то был АА.

Я попробовал другой подход (Ты ведь не собираешься оставаться здесь целую вечность?).

(Вечность? Что это?), — расплылся ВВ.

Я мигнул (Это... так, человеческое выражение).

Он завибрировал (И слышать не хочу о ваших человеческих штучках!).

Я решил выражаться откровенно и прямо (Послушай, тебе нужно вобрать пару посылов о людях. Если ты этого не сделаешь, то не сможешь узнать своего друга АА, когда он снова здесь появится. Прежняя метка уже не поможет).

ВВ продолжал вибрировать (Как это не смогу узнать?! Такое не меняется!).

(В том-то и дело, что метка изменится. Разверни-ка посыл о том, как ты пытался вытащить его. Сложности с меткой возникли у тебя уже тогда. И не сомневайся, это еще цветочки. Он погрузился совсем недавно, все только начинается).

ВВ свернулся и закрылся, а я неожиданно воспринял то, что ощущал и раньше. Что же мне делать? Ведь он не какой-нибудь бродячий пес, которого можно забрать к себе, накормить, а потом подыскать нового хозяина. Да это просто смешно.

Впихнуть в его в человеческое тело? И как, интересно, я смогу это сделать? Нет сомнений, он наотрез откажется встать в очередь и отправиться на Землю через портал. С другой стороны, можно ли научиться плавать, если боишься войти в воду и промокнуть?

Я еще раз попытался вразумить его (Может, тебе действительно лучше прыгнуть и вернуться в свой КТ-95? Просто забыть обо всем этом).

ВВ приоткрылся (Уже прыгал. Побывал дома — и вернулся сюда).

Я ждал продолжения. Мне не хотелось опять оказываться в затруднительном положении. Я знал, что ВВ продолжит разговор сам, и не ошибся.

(Там была... дыра, совершенно пустая дыра. Понимаешь, о чем я?).

Я выгнулся (Да, доводилось видеть. Она и будет пустой, потому что годится только для одного вихря. Никто другой не сможет ее заполнить).

(АА был толковым вихрем, поверь мне. Даже чересчур сообразительным, как по мне.

Видишь, к чему это привело?).

Я опять изогнулся (Что поделаешь...).

Я собирался было развернуться и незаметно уйти, но было слишком поздно. У меня возникло острое восприятие того, что ВВ вот-вот найдет какое-то решение проблемы и оно потребует моего участия. И я снова не ошибся.

Он вдруг ярко засветился (Да, конечно, и ты сможешь это сделать!).

(Что именно?).

(Забросать меня посылами о людях. И тогда я смогу отыскать АА).

(Да я даже не знаю, с чего начать...), — замерцал я.

(Просто объясни мне, что это значит — быть человеком).

(Ну как это можно объяснить? Ты должен стать человеком...).

(Нет уж, нет, этого я делать не буду), — тут же возразил ВВ. — (Ведь тебе удается перемещаться без своего материального тела).

(Да, но это несколько...).

(Роб, мы с тобой занимаемся этим с самого начала. Мы уже давно стали друзьями. У меня есть твоя устойчивая метка... Стань для меня Экскурсоводом, расскажи обо всем этом коротко и ясно. Понимаешь?).

Я разгладился (Объяснить, что значит быть человеком, уложившись в один простенький урок?).

(Именно!), — засветился он.

Веселенькая история... Слепой ведет слепого. Допустим, не совсем так, но очень похоже. Что я могу объяснить? Разве что бегло пройтись по тому, что считаю самыми основами, показать ему... да, точно! Показать! Так будет намного понятнее.

Я раскрылся (Хорошо. Самое главное для человека — выживание. Это важнейшее восприятие. У человека оно заглушает все прочее).

(А что такое выживание?), — расплылся ВВ.

(Стремление остаться в живых).

(Хм, а в чем сложность? Живешь себе — вот и остаешься в живых).

Я разгладился (Когда у тебя есть материальное тело, все совсем по-другому.

Основной инстинкт — остаться существовать в материальном теле. Не вообще, а именно в теле. Большая часть энергии человека у ходит на выживание... ну, в той или иной форме. В этом и кроется причина практически всех человеческих проблем.

Инстинкт выживания настолько силен, что заглушает остальное. Урок окончен).

ВВ завертелся (Да брось ты! Пожалуй, это самый безумный посыл, какой мне только доводилось получать!).

Он продолжал кружиться, и я понял, что есть только один способ втолковать ему этот принцип: показать все на деле. Отвести на пляж, пусть посмотрит на купающихся... (Я тебе кое-что покажу, следуй за моей меткой).

ВВ засветился (С удовольствием. Роб).

Я развернулся, сделал кувырок и нырнул вниз, сквозь кольца. Мой друг из КТ-95 не отставал. Так, забудем о крупных городах, пойдем глубже, к самым началам...

куда-нибудь подальше от цивилизации, в отдаленные районы... верно, в Центральную Азию... увидим во всей красе... Я резко остановился над унылым холмом с реденькой порослью на одном из склонов. Среди деревьев прятался какой-то человек. ВВ остановился позади меня, и я обратил его внимание на человека.

Неподалеку, в зарослях травы паслось животное, внешне напоминающее небольшого оленя. Человек поднял ружье, прицелился и выстрелил. Олень упал, его ноги подергивались. Человек бросился к нему, схватил оленя за голову, отвел ее назад и перерезал ему горло ножом. Хлынула кровь, и олень застыл неподвижно. Человек взвалил его на плечи и побрел к сложенной из камней лачуге на краю леса. ВВ подтолкнул меня, и мы двинулись следом.

(Этот человек, он убил другое существо?).

(Угу), — выгнулся я.

(А зачем? Что-то я не заметил в этом особого стремления к выживанию!).

(Он убил оленя... ну, то, второе животное... другое существо. Человеку нужно тело этого оленя).

ВВ потускнел (Зачем оно ему? У него ведь есть свое собственное тело).

Ну вот, началось... Я разгладился (Чтобы выжить, человеку нужно питаться).

(Питаться! Что значит "питаться"?).

(Он вложит тело оленя в свое собственное, чтобы получить энергию и выжить... Так он остается в живых. Мы называем это питанием).

(Но то, другое существо... олень, или как его там... оно ведь не выжило, не осталось в живых?.. то есть физически... Я отчетливо воспринял, как энергия покидала его тело).

Ничего себе — простой урок! (Понимаешь, люди — то, что мы обозначаем меткой господствующего вида... типа живых существ. Мы находимся на самом верху того, что называют пищевой цепочкой. Пища — это то, чем питаются. Мелкие виды становятся пищей для крупных, а их, в свою очередь, поедают еще более крупные, а на верху — человек. Он не самый большой, на самый умный, потому и стал господствующим видом. Люди поедают практически всех остальных).

ВВ свернулся и мерцал все время, пока мы двигались вслед за идущим к хижине человеком. Подойдя к дому, тот опустил труп оленя на землю, приподнял за задние ноги, подвесил вниз головой на перекладину перед завешенным шкурами дверным проемом, а затем прошел внутрь.

ВВ часто мерцал (Разве он не собирается... питаться?).

(Позже. Сначала нужно... подготовить тело, подождать, пока стечет кровь. Хочешь посмотреть, что происходит внутри?).

В общем-то, выбора у ВВ не было, и мы прошли сквозь каменную стену. В центре, посреди голого земляного пола, горел небольшой очаг. Вокруг него сидели три человека: женщина и двое маленьких детей. Женщина помешивала варево в подвешенном над огнем котле, дети следили за ее движениями голодными глазами.

Мужчина подошел к огню и присел рядом, сбросил с себя тяжелую кожаную куртку и взял протянутый женщиной горшок. Он принялся за еду: пальцами извлекал из горшка кусочки пищи и время от времени отхлебывал из него жидкость. ВВ нетерпеливо толкнул меня.

(Что это он делает?).

(Питается. Он берет твердую пищу и вкладывает в свое тело, а жидкость просто вливает в него).

(Да, да, это я воспринимаю. Но что он сделал до того? Мне показалось, будто он отделил от себя часть тела!).

Я начал расплываться, но тут же засветился (Это одежда! Не его тело, просто кусок... ну, вещество, которое он надевает чтобы было тепло. Это другая сторона стремления к выживанию: материальному телу должно быть тепло, но не жарко. Кроме того, одежда защищает тело от повреждений. По той же причине люди живут в хижинах... ну, в таких сооружениях, как это. Они тоже помогают уберечь физическое тело. Огонь — вон то излучение в центре — дает тепло).


Каталог: olderfiles
olderfiles -> Пётр Великий в творчестве А. С. Пушкина
olderfiles -> Курсовая работа Философские взгляды Платона и Аристотеля
olderfiles -> Комплексный анализ текста как форма подготовки к сочинению-рассуждению
olderfiles -> Реферат Французская буржуазная революция. Права человека и обязанности гражданина
olderfiles -> Реферат Культура XVIII века
olderfiles -> Реферат "Золотой век" русской культуры в XIX веке
olderfiles -> Реферат о некоторых вопросах надзора в области недропользования
olderfiles -> Общественное здоровье. Методика изучения общественного здоровья. Организация медико-социального исследования
olderfiles -> Курсовая работа Исскуство восточных единоборств
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   28