Адиз кусаев о себе

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Адиз кусаев о себе



страница9/16
Дата09.01.2017
Размер3.92 Mb.


1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   16

Зайнди МУТАЛИБОВ

(1922-1978)

Я всегда с благодарностью вспоминаю этого щедрого, добро-" го человека, наделенного природой особенным даром поэта, ставшего для меня эталоном творческого мастерства с первого знакомства с ним в 1967г. Замечательные черты -дружелюбие, человечность, чувство сострадания и готовность прийти на помощь сохранились и жили в 3. Муталибове, несмотря на трудную и сложную судьбу, на суровые и жестокие испытания, выпавшие на его долю с первых шагов жизненного пути. По окончании школы работал инструктором райкома ВКП (б), мечтал учиться дальше и стать учителем. Но начавшаяся Великая Отечественная война изменила все планы: девятнадцатилетний Зайнди добровольцем уходит на фронт. Вот как описывал начало его военных дорог журналист газеты «Известия» в корреспонденции из Чечено-Ингушетии «Джигиты» (июнь 1941 г.): «Из горного аула Ведено, когда-то грозной резиденции Шамиля, тронулся вечером отряд всадников. Ему предстоял трудный путь. Перед всадниками поставлена цель: завтра к четырем часам дня они должны быть там, где формируется национальная кавалерийская часть (114-я Чечено-Ингушская кавалерийская дивизия. -А.К.). Во главе отряда едут лучшие наездники: Зайнди Муталибов - пропагандист райкома ВКП (б), которому поручено вести эскадрон кавалеристов, колхозник Шема Бачаев из аула Агишты и другие. Чеченские джигиты готовят себя к жестокой и решающей схватке».

«Многие партийные и комсомольские работники, как рядовые, так и руководящие, добровольно вступили в соединение и составили его крепкое ядро, - писал о том же знаменитый командир 255-го Чечено-Ингушского кавалерийского полка, полковник, Герой Советского Союза Мовлид Висаитов в своей книге «От Терека до Эльбы» (г. Грозный, 1996 г.) -В боях с фашистами показали себя зрелыми, преданными Родине политработниками: Зайнди Му-талибов, Халид Денилов, Билал Сапаев и другие. Это были кадровые офицеры, имеющие опыт армейской службы, навыки воспитания солдат, в военном и политическом отношении достаточно подготовленные и участвующие в боях с первых дней войны...»

Многое пришлось испытать на войне 3. Муталибову, прошедшему ее от первых дней до самой победы над Японией, вначале - в 255-м кавалерийском полку, позже - в 61-м разведывательном кавалерийском дивизионе: в атаки мчался под пулями и снарядами и в окопах мок, отражая контратаки, и боевых товарищей хоронил, и сам на волоске от смерти не раз бывал. Все это он записывал в своем фронтовом дневнике и увековечивал в фронтовых стихах. «Ноябрь 1942 г., ^записал он, например, семнадцатого числа, - 14 часов дня! Наш дивизион пошел в решительное наступление; задача - взять высоту, у подошвы которой лежит с. Соляной Курган, и закрепиться на ней. Кругом стоял сплошной ад, румыны открыли огонь из всех видов оружия. Взрывы, свист, вой. Но не дрогнули наши бойцы. Ожесточенный бой длился до ночи и всю ночь. Утром румыны пошли в атаку. Наши пулеметы подпустили их поближе и ударили по ним. Роту противника как ветром сдуло. Тогда рванулись в бой наши кавалеристы. Через час (18 ноября, утро) все было кончено: румыны бежали так, что теряли парадные фуражки и зимние шубы своих офицеров. Ноябрь 1942 г. 29-го числа нам дан приказ занять с. Обильное (Сталинградский фронт). Но оказалось, что немцы оставили село без боя. Мы расположились в нем на отдых. Но отдыхать не пришлось; разведка донесла, что на нас движутся большие силы врага. Стало ясно, что они готовили нам ловушку: заманить в село, а там окружить и разбить нас».

О ходе этого боя М. Висаитов пишет в своей книге: «Командиры взводов спешили своих кавалеристов и заняли позиции. Надо было подпустить фашистов на расстояние выстрела. Когда они приблизились, политрук 3. Мутали-бов сказал ребятам просто: «Ну, к1ентий, настал час показать, как мы умеем воевать. Не посрамим же чеченский дивизион». Муталибов писал далее в дневнике: «Первая атака была отбита. Но их было несколько. Мы не дрогнули выстояли и сами, пойдя в атаку, погнали врага назад. Мы победили. Село Обильное было освобождено навсегда от немецко-фашистских захватчиков». Воевал Муталибов не только штыком, но и пером. Поэтический дар пробудился в нем рано, как в каждом одаренном от природы человеке.

«Это было в 1937 г. В один из дней в редакцию республиканской газеты «Ленинский путь», которую редактировал в те годы талантливый писатель и журналист М. Мамакаев, пришел стройный и стеснительный подросток и робко сказал: «Я издалека приехал. Вот стихи принес. Оцените их, пожалуйста».

Редактор внимательно прочитал их, и, молча выйдя из кабинета, вернулся вскоре, ведя за собой почти всех сотрудников редакции, - вспоминал старейший чеченский журналист ХамидХасмагомадов. - М. Мамакаев, показав на незнакомого подростка, проговорил: «Я сейчас прочитал стихи этого молодого автора. По-моему, они хороши.

Но я могу и ошибаться, поэтому хочу, чтобы и вы послушали их и сказали свое слово». Прослушали. И все в один голос заявили, что в чеченскую литературу пришел новый поэт. Поздравили его и стихи напечатали в газете.

Этим молодым человеком, которого благословил на творчество корифей чеченской литературы М. Мамакаев, был Зайнди Муталибов. И был о ему тогда, в 1937 г., всего пятнадцать лет. Приехал он в г. Грозный из горного села Хаттуни Веденского района, где родился 15 августа 1922г. в семье крестьянина. Там прошло его детство, окончил школу, мечтал стать учителем. Но начавшаяся Великая Отечественная война изменила все планы: Зайнди добровольцем ушел на фронт. Воевал политрук 3. Муталибов храбро: к концу войны грудь гвардии майора кавалерийской разведки украшало множество боевых наград, в числе которых были ордена Красной Звезды, Боевого Красного Знамении, медали. Воевал на Сталинградском, Южном, Юго-Западном фронтах. Защищал Кавказ.

Именно в эти дни он написал строки, полные веры в победу:

Земля гудит. Дымится дом разбитый.

Свистит чужой снаряд над головой.

Чечня зовет на подвиги джигитов,

Идущих в правый и священный бой.

И ты иди. Иди в свое бессмертье -

С врагом сражаться смело, как джигит.

Иначе нам ни женщины, ни дети

И ни земля родная не простит!

О небольшом, но характерном, военном эпизоде из жизни 3. Муталибова так пишет Герой Советского Союза М. Висаитов в своей книге «От Терека до Эльбы»: «Это было в ноябре 1942 г., в дни, когда наша армия, оборонявшая Волжскую твердыню, перешла в решительное наступление на врага. На рассвете бойцы и командиры отдельного разведывательного дивизиона, завернувшись в бурки, лежали на дне холодных траншей. Было темно и морозно.

- Товарищ лейтенант, вы не замерзли? - Спросил один из бойцов 3. Муталибова.

- Нет, не замерз, - ответил политрук. - А вы где?

- Я недалеко от вас нахожусь. Что-то грустно стало.

- Почему вы грустите? Может, плохое сообщение из дому?

- Нет. Вот... письмо не решаюсь отправить, - тихо сказал разведчик и подал лейтенанту сложенный листок бумаги. 3. Муталибов фазу понял, что он хочет, чтобы командир прочитал письмо, исправил и оценил - можно отправить или лучше подождать. И такие вопросы приходилось, помимо боев, решать политрукам. Прочитав письмо, он сказал ободряюще: «Отличное письмо. Душевное. Отправляй, всех односельчан обрадуешь... и любимую». Суровое лицо солдата осветилось улыбкой. Он стал уверенней в себе, что и доказал в бою, который разгорелся утром. Да, умел политрук 3. Муталибов не только разить врага штыком, но и общаться с людьми, выслушать их, ободрить в трудную минуту.

Демобилизовался Зайнди Муталибов из армии только в 1946 г., после капитуляции Японии. Однако, несмотря на боевые заслуги, он был выслан в Киргизию, куда была депортирована его семья в 1944 г. Там и осуществилась его мечта продолжить учебу. Ему как ветерану войны разрешили это. Работал учителем в школе. В 1952г. закончил исторический факультет Киргизского Государственного педагогического института. В 1957 г. вернулся на родину, работал заместителем редактора республиканской газеты «Ленинский путь». В 1961 г. закончил факультет журналистики Московской Высшей партийной школы, после чего работал директором республиканского книжного издательства, руководил книготоргом, а в 1978 г. был назначен главным редактором Грозненской студии телевидения, где я в то время работал старшим редактором художественной редакции. Но проработал он, к сожалению, недолго - в том же году умер от сердечной недостаточности: слишком многое он видел, пережил, перечувствовал, потому что был человеком беспокойным, сострадательным, неравнодушным.

После первых, опубликованных в 1937 г., стихов, поэзия стала делом всей жизни Зайнди Муталибова. В разные годы творческого пути, который продолжался свыше сорока лет, в республиканском книжном издательстве вышло на чеченском и русском языках более двадцати книг поэзии и прозы писателя: «От души» (1958 г.), «Звени, моя песня» (1960 г.), «Завет бойца» (1961 г.), «Бессмертный всадник» (1968 г.), «Раны зарубцовываются» (1970 г.), «Раненая анкета» (1972г.), «Истоки» (1978 г.) и другие. Патриотизм, Родина - основные темы его творчества, что, впрочем, характерно для писателей-фронтовиков.

О творчестве 3. Муталибова литературовед Х.Туркаев писал: «Одним из ярких представителей чеченских поэтов стал в 50-60-е гг. XX в. 3. Муталибов. Его поэтическая одаренность раскрылась в начале 40-х гг. Находясь в действующей армии, писал стихи, в которых размышлял о долге человека перед Родиной, подвиге воина, сражающегося с ненавистным врагом. Его творчество последнего времени характеризуется стремительным расширением тематического диапазона, углублением содержания, повышением писательского мастерства. Поэзия 3. Муталибова характеризуется еще и тем, что в ней все ярче раскрывались чувства лирического героя, мыслящего себя сыном своего народа». Один из лучших переводчиков произведений 3. Муталибова московский поэт В. Стрелков писал о нем: «Стихи поэта пронизаны чувством любви к Родине, чувством патриотизма и сыновнего долга». А ростовский критик Л. Черепченко углубила эту мысль в рецензии на книгу Муталибова «Истоки» (журнал «Дон»): «Оптимизм и чувство высокого гражданского долга объединяют все стихи и поэмы поэта, независимо от того, когда и о чем они написаны». 3. Муталибов писал:

Есть зов родимого гнезда,

Влекущий зверя, птицу, нас.

Он, как незримая узда...

Где б ни был горец, на Кавказ,

К частице Родины большой,

Он будет рваться всей душой,

Пусть трижды край иной хорош,

Цена всегда чужбине - грош!

Его не только переводили на русский, киргизский, украинский и другие языки, но он сам был прекрасным переводчиком на чеченский. В его переводах чеченские читатели познакомились с произведениями русских поэтов (Л. Ошанина, Е. Долматовского), туркменских (А. Атад-жанова, А. Хаидова), латвийских (Л. Бридага) и многих других. Переводы стихов 3. Муталибова на русский язык печатались в журналах и еженедельниках: «Дружба народов», «Дон», «Знамя», «Литературная Россия», «Литературная газета» и других изданиях России, Киргизии, Украины, Дагестана.

У каждого из нас есть любимый уголок земли, который особенно дорог нам, к которому возвращаемся, трепетно ожидая встречи, «сыновней нежностью дыша». Для 3. Муталибова таким святым и притягательным местом была

Чечня, горное селение Хаттуни. Для него он находил всегда самые яркие, звучные и душевные слова:

Лишь гнездо орлиное витое Я увижу в тишине лесной, Хаттуни - село мое родное Сразу же встает передо мной. Сколько ни скитался по земле я, Не нашел красивее его... Хаттуни, что ближе и милее Может быть для сына твоего?

Зайнди Муталибов был и плодотворным журналистом. Его стихи, очерки, статьи, корреспонденции о ратных делах фронтовиков-чеченцев часто публиковались в годы войны в республиканских газетах «Ленинский путь» и «Грозненский рабочий». В одной из своих корреспонденции, опубликованных в газете «Ленинский путь» в октябре 1943 г., гвардии старший лейтенант 3. Муталибов писал: «Врагу, четырежды бросавшемуся в атаку, мужественно, геройски противостояли отличные воины-чеченцы, пришедшие на фронт с Кавказских гор. Власти знали, что фашисты близко подошли к Грозному, но знали и то, что чеченцы, познавшие гнет царизма и различных местных князьков, никогда не согласятся больше влачить рабскую жизнь и отважно будут защищать свою свободу, Родину».

«О будничном, обыденном и рядовом намного труднее писать, чем о великом и героическом, - говорит (в предисловии к книге повестей и рассказов 3. Муталибова «Раны зарубцовываются») хорошо известный в Чечне полководец, генерал-майор, Герой Советского Союза П.П. Бри-кель. - Но писатель-фронтовик не боится этого. Он изображает обычные будни войны, тепло пишет о своих боевых товарищах, рядовых бойцах в трудные для них минуты. Он рассказывает об их находчивости, уме, бесстрашии, любви к Родине. Талант автора состоит еще и в том, что в ежедневном, обыденном он находит зерна героизма и у мест высветить их».

Его стихи написаны рукою мастера, а переводы (он много переводил стихи русских, северо-кавказских поэтов на чеченский язык) поражают отточенной ритмикой, чистым языком, легкостью, изяществом и динамикой. Поэтому: то веселые и лиричные («Вальс любви», «Всегда с тобой», «Молодежная праздничная»), то грустные («Десять минут», «Ночь», «Думы»), то трагические («Слово о погибшем коне», «Забвение», «Незабывай») стихи 3. Муталибова часто становились песнями. Их охотно включали в свой репертуар и профессиональные, и самодеятельные исполнители.

Мы набросали Лишь некоторые штрихи жизни и творчества Зайнди Муталибова - человека, фронтовика, поэта. Он был, плоть от плоти, сыном чеченского народа, верным, преданным, талантливым гражданином своего Отечества - Чечни. Об этом он и писал в своей поэме «Мой аул», строками из которой мы и заканчиваем этюд:

Сколько нас-

Людей простых и смертных

На земле, где светятся огни?

И у всех есть где-то

Свой заветный

Уголок - такой, как Хаттуни.

Потому стихом

И песней светлой,

Сын Чечни и просто человек,

Славлю я

Свой уголок заветный...

И Чечню, и свой народ - навек!

Хасмагомед ЭДИЛОВ

(1922-1991)

Он был обыкновенным человеком: немногословным, с ясным открытым лицом, с добродушной, какой-то даже виноватой улыбкой, высоким умным лбом, острым взглядом, с мозолистыми руками труженика. Но когда в нем заговаривал поэт, Хасмагомед Эдилов неузнаваемо менялся: становился одухотворенным, собранным, красноречивым. Читал стихи своеобразно: торопливо, без интонации, логических пауз, будто боялся, что не успеет прочесть самое лучшее, главное, важное. И, тем не менее, любовь читателей к нему была огромной. Можно сказать, она была всенародной. Ведь он писал всегда о народе и для народа. Жил одной жизнью с ним, поровну деля и праздники, и будни. И это была правда, когда он писал о себе:

Я тоже отдыха не знал.

Народу предан был я свято.

Страдали все-

И я страдал,

Кипела радость -

Был и я тут.

Всей силой смертоносных слов

Перо мое врагов разило.

Всегда, во всем я был готов

Служить своей Отчизне милой!

Однажды, много лет тому назад, я (в те годы главный редактор Грозненской студии телевидения) снимал телеочерк о Хасмагомеде Эдилове. По сценарию, надо было снять видеоматериал для иллюстрации закадрового чтения автором стихотворения «Горсть земли», посвященного ветерану Великой Отечественной войны Магомеду Ин-дербиеву, и мы решили поехать в родное село поэта - Валерик, чтоб все выглядело максимально правдоподобно и естественно. Я не знаю, каким образом там узнали о нашем приезде, но, где бы мы ни останавливались, всюду нас встречали односельчане поэта - старые и молодые, учителя и земледельцы. Они непринужденно разговаривали с именитым земляком, делились радостями и горестями, рассказывали сельские новости, расспрашивали о творчестве, просили прочитать новые стихи. Поэтому мы довольно долго ехали до нужного нам поля совхоза, где задумано было снять требующийся эпизод.

Наконец-то доехали. И надо было видеть, как преобразился X. Эдилов, когда соприкоснулся с родной землей, взял ее в горсти, размял, понюхал, заговорил с ней, как с живым существом! В нем словно проснулся прирожденный пахарь. Это была его земля, на которой он родился, вырос. И потому понимал ее без слов. Не потому ли он со знанием дела говорил с механизаторами, вмиг окружившими его, что он был одним из них, а те возвышались в собственных глазах от общения с поэтом, слушая его стихи о себе. Это был задушевный разговор старых знакомых о понятном и близком, в котором поэт становился самим собой, каким всегда был и в жизни, и в творчестве: простым, бесхитростным, общительным, скромным.

Поэтому эпизод «Поэт и земля» мы сняли легко. И он был одним из лучших в телеочерке, который я храню до сих пор, как дорогую для меня реликвию. Снимая X. Эди-лова на поле, я понял вдруг, что человек становится истинным творцом только в общении с землей, что талант свой и вдохновение он черпает в родной природе, что воспевание их - высшее призвание писателя. И X. Эдилов не был исключением из этого правила: лучшие его творения посвящены земле, природе, человеку труда. Поэт и земледелец мирно уживались в его характере. Поэтому он имел право писать:

Мы - земледельцы,

В зное и в пыли,

Мы любим жизнь,

И празднество, и труд.

Пусть, словно звезды,

Зерна из земли

Добром и счастьем

В небо прорастут.

А труд -


Начало всех начал.

Великий труд с народом вместе...

Хасмагомед Эдилов родился в селе Валерик (овеянном именем великого Михаила Лермонтова, певца мужества и доблести чеченцев и потому обреченным быть колыбелью поэзии) в 1922 г. Там, на лоне пленительной природы, у речки, ставшей символом борьбы чеченского народа за свободу, где каждая пылинка, камешек, деревце дышат историей, и прошли детские годы поэта.

И где бы он ни бывал, какие бы красоты ни восхищали его в дальних краях, его всегда неудержимо тянуло к родному порогу, к истоку своей поэзии, о котором он писал:

Валерик, в моих струишься жилах,

Ты со мною всюду и всегда.

Никогда я позабыть не в силах

Детские уплывшие года.

Вдалеке, вовремя долгих странствий,

Ты всегда мне дорог был и мил.

Мой аул, поклявшись в постоянстве,

Я тебе нигде не изменил.

А странствия и разлуки действительно бывали долгими. После сельской школы X. Эдилов закончил в Грозном педагогическое училище, работал инспектором народного комиссариата просвещения ЧИАССР; изгнанный с земли отцов, как враг народа, провел долгие тринадцать лет - спецпереселенцем - в степях Казахстана. Работал где придется, пока не пришел в редакцию газеты «Знамя труда», которая начала издаваться в 1955 г. в Алма-Ате специально для чеченцев и ингушей. Вернулся на Родину. Работая в республиканской газете «Ленинский путь», закончил Чечно-Ингушский государственный университет...

И все эти годы X. Эдилов не расставался с «дамой капризной» - поэзией, первый шаг в которую сделал в пятнадцать лет: как и во всех людях, отмеченных природой, поэтическое дарование в нем пробудилось рано. Вот как рассказывал об этом сам поэт в одной из бесед со мной: «Однажды, в 1937 г., когда я учился в педучилище, учитель прекрасный знаток родного языка и литературы, который привил и нам любовь к ним, дал нам необычное задание-написать стихотворение. Я написал. И мое было признано лучшим. Тогда учитель сказал: «Попробуй еще. Но только не подражай другим. Это трудно, но ищи свой стиль, свой почерк. Вижу, что у тебя получится. Кто знает, а вдруг поэтом станешь?»

Эти слова, сказанные для приободрения простого учителя, сумевшего увидеть за искрой пламя, за каплей море, за деревом лес, оказались пророческими: стал X. Эдилов поэтом. И нерядовым, а широко известным и признанным, со своим стилем и образным видением мира.

Первые стихи поэта появились в республиканской периодике в 1939 г., а окончательно утвердился он в поэзии в 1941 г., когда стихи его были опубликованы в объединенных сборниках молодых литераторов. Планировалось выпустить его первую книжку, но началась война и стало не до этого. А потом - и выселение в Казахстан, вынужденное молчание, писание «в стол» под страхом ареста. Поэтому первый сборник стихов и поэм X. Эдилова «Свет Октября» вышел в свет только в 1958 г. уже на родине. После него в разные годы изданы книги его стихов, поэм, рассказов: «Улица мира», «Иду в завтра», «Герой», «Любовь матери», «По следам зверей», повесть «Приговор» и другие.

Он был членом Союза писателей с 1963 г. И главной темой всех его произведений были непреходящие ценности: Родина, любовь, природа, извечная борьба чеченского народа за свободу, за право самому строить свою жизнь:

Победа наша нелегка, Мы пролили немало крови. Мы славу пронесли в века И стали строже и суровей. В борьбе жестокой и крутой Стояли насмерть наши люди. И тех, кто не пришел домой, Отчизна наша не забудет, -

писал поэт в одном из своих стихотворений.

Все стихи X. Эдилова отличались чеканной отделкой формы, точной рифмой, яркой образностью, изящной легкостью фраз, что является результатом требовательности, безукоризненного знания родного языка и использования всего его богатства. Стихи поэта не притязают на «высокий штиль», рассчитаны не на избранного, а на рядового читателя. Они легко читаются, доступны каждому и надолго запоминаются. За это и любят в народе поэзию Хас-магомеда Эдилова.

Нельзя не сказать еще об одной грани таланта поэта -он был прекрасным переводчиком: перевел на чеченский язык стихи многих авторов. Однако с особенной радостью и любовью, переводил X. Эдилов произведения М.Ю. Лермонтова, которого считал своим односельчанином, гордился им. Переводил с высоким мастерством, передавая своеобразие, дух и стиль его талантливых творений.

Хасмагомед Эдилов, как и все его сверстники, был сыном своего времени, своего народа, певцом разума, добра, надежды. Он всегда мечтал о времени, когда человек,

Словом разума действуя в спорах,

Умеряет всех недругов пыл,

Но следит, ,

Чтобы сух был наш порох,

Чтобы шаг наш

Стремителен был;

Чтоб росли беззаботными дети,

Чтобы светел был девичий лик,

Чтоб по всей необъятной планете

Гордо шел бы и наш человек!


Ахмад СУЛЕЙМАНОВ

(1922-1995)

Талант этого человека был многогранным: учитель и поэт, этнограф и историк, знаток фольклора и музыкант, переводчик и художник. И познаниями обладал широкими и разносторонними. Он, как с равными, говорил всегда: с поэтами - о литературе, с учеными - о народном творчестве, с педагогами - о воспитании, с музыкантами - о гармонии, с пахарями - о земле. И возраста будто не имел вовсе: с молодыми был мечтательным, со стариками - мудрым, с детьми - сказителем. Его любили и почитали все, кто имел счастье знать, встречаться и общаться с ним - за ум и доброту, за простоту и доступность, за сострадание и чуткость, за трудолюбие и требовательность, за общительный характер. Он писал мало и издавался нечасто. Но каждое его стихотворение или легенда становились жемчужинами литературы, каждая фраза -крылатой, каждое слово - драгоценным камнем, ограненным народной мудростью. Каждая встреча с ним обогащала собеседника, давала ему новые темы и сюжеты, побуждала к творчеству. Таким мне и запомнился этот удивительный, энциклопедических знаний человек.

Мне посчастливилось знать его долгие годы.

Я провел множество незабываемых дней в гостях у А. Сулейманова, работавшего директором средней школы №2 Урус-Мартана и жившего с семьей на втором этаже учительского дома. Его ученики заметно выделялись среди своих сверстников из других школ воспитанностью, интеллектом, хорошим знанием традиций, обрядов и фольклора, любовью к языку и литературе. Потому, что наставник умел увлечь детей, пробудить в них дарования, заложенные природой. Потому, что не скрывал в себе, подобно скупому рыцарю, свои знания, а, будучи человеком доброй души, щедро делился ими. Недаром он писал:

Я щедрым был:

Коль жить - так нараспашку!

Не жаль - бери оружие, коня!

Бери - сниму последнюю рубашку ,

(Не для того, чтоб славили меня).

Чужой бедой душа моя болела

Прокладывая в топях горя гать.

На свете нет ответственнее дела,

Чем встать с зарей,

Чтоб слабым помогать!

Собирая топонимический материал для будущих книг, Ахмад Сулейманов исходил пешком всю Чечню, Ингушетию, Северную Осетию; знал поименно (например, в Шатойском, Итум-Калинском, Чеберлоевском, Шаройском районах), какому тейпу какая гора или башня принадлежали; знал, как, когда и почему возникло то или иное название горы, реки, родника, хутора, их этимологию, легенды, сказания и сказы, связанные с ними. Терпеливо записывал и бережно хранил их, как святые реликвии, связанные с историей народа, как памятные вещи, напоминающие о поездках и встречах, о поисках и находках.

Однажды, когда я гостил у Ахмада Сулейманова в с. Ал-хазурово, среди бережно хранимых дорогих ему вещей я заметил - на самом почетном месте - большой, замшелый от старости камень. «Ему за что такой почет?» - спросил я у хозяина, уверенный, что услышу интересную историю. «Это - особенный камень, - рассказал довольный моим вниманием А. Сулейманов. - Когда я вернулся в родные горы Зумсоя после тринадцати долгих лет разлуки, проведенных в ссылке на чужбине, и (первым же делом!) пошел на свидание с древней родовой башней, этот камень, прямо от нее, издалека, по склону, скатился прямо к ногам моим, будто сын прибежал навстречу мне, радуясь моему возвращению домой. Я взял его на руки, как дитя, поцеловал со слезами счастья на глазах и с тех пор - в знак благодарности за встречу - берегу: он живет в моем доме, как равноправный член семьи».

И таких историй он мог рассказать множество. Многие из них становились, со временем, сюжетами его стихов, поэм, легенд и песен, которые после первого же исполнения становились, как правило, народными. Потому, что источником их был волшебный мир чеченского фольклора. Потому, что правдиво оживали нравы и неповторимые черты горцев - отважных и неприхотливых, доверчивых и бесхитростных, открытых и отзывчивых. И потому, что стихи поэта, стройные и изящные по форме, образные и глубокие по смыслу, сами просились на музыку, ведь сам автор (неплохой музыкант и исполнитель) пробовал стихи на слух и восприятие, на звучность и певучесть и тщательно отделывал их прежде, чем доверить бумаге. И потому, что воспевались в них непреходящие ценности: свободолюбие, мудрость, добро, всепобеждающая любовь и верность. Из моих воспоминаний выложена, как мозаика, история жизни и творчества Ахмада Сулейманова.

Родился он в 1922 г. в с. Алхазурово Урус-Мартановского района. Учился, закончил школу. Работал, был инструктором наркомпроса, секретарем райкома комсомола. Долгих тринадцать лет провел на чужбине. Вернулся на родину, окончил Чечено-Ингушский государственный педагогический институт, многие годы проработал директором школы: сначала в Урус-Мартане, позже- в с. Алхазурово, заведующим бюро пропаганды литературы и литературным консультантом Союза писателей Чечено-Ингушской АССР.

Писать стихи, записывать народные легенды и сказания начал рано в ученические годы. Первые стихи Ахмада Сулейманова были опубликованы в периодике еще до начала Великой Отечественной войны.

Поэт не торопился с публикацией своих произведений. Объяснялось это огромной требовательностью к своему творчеству. Поэтому первый сборник А. Сулейманова «Любовь и кинжал», вобравший в себя лишь малую толику написанных им стихов и поэм, вышел только в 1967 г. в серии «Библиотека молодых поэтов». Правда, после этого, в разные годы, его книги издавались - одна за другой -на чеченском и русском языках: «Огонь, согревающий сердце», «Горные родники», «Симфония гор», «Дороги Родины», «Надежда», «Пара слов» и другие. И, наконец, увидело свет его фундаментальное исследование - четырехтомник «Топонимия Чечено-Ингушетии»...

Каждая из книг поэта была «томов премногих тяжелей», становилась явлением в чеченской литературе. Потому, что в них был жив гордый, несгибаемый дух чеченского народа: ... .„• ... ,

Зря за кинжал не возьмутся джигиты,

Но коль разящий клинок уже вынут,

Только в крови нечестивой омытый,

Будет он в ножны обратно задвинут.

Если у горца есть цель пред глазами.

Что ему тяготы, войны, лавины?

Рухнет скорее земля с небесами,

Чем он покажет врагу свою спину!

В последний раз я видел Ахмада Сулейманова летним днем 1994 г. Я приехал к нему - он жил в однокомнатной квартире в районе «Березки». Поэт уже болел. Человек, у которого было множество друзей, дом которого всегда звенел от голосов гостей, был в то время совсем один. Поэт и тогда не думал о себе, а сожалел, что, так много прожив, он так мало успел сделать хорошего для людей в жизни и творчестве. Он думал о судьбе литературы и завещал мне, как и многим: «Пиши всегда, потому что жизнь поэта - в его творчестве. На писателе, певце, артисте лежит большая ответственность и, прежде всего, перед собой. Он должен быть эталоном воспитанности, соблюдения традиций и чаяний народа. Писатель должен воспевать лучшее в человеке, должен быть мудрецом и созидателем. И это в наших силах. Никто не принесет нам национальную культуру. Развивать и возрождать ее должны мы. Ибо народ без культуры - это не народ». Это были последние слова, услышанные мной от Ахмада Сулейманова. Такой уж у него был характер: все - для людей, ничего - для себя, всегда - о других, никогда - о себе.

В годы работы тележурналистом я много раз снимал на кинопленку А. Сулейманова. И утешает меня сегодня лишь то, что, сколько бы времени ни прошло, что бы ни случилось, он вечно будет живым на моих кинопленках: работающий за письменным столом, печатающий на машинке, ведущий урок в школе, читающий стихи на встрече с молодежью или на вечере юбилея друга... Он вечно будет жить - мудрый наставник, талантливый Поэт...

Огромна земля, но родная страна,

Как мать и отец,

На планете - одна.

Кто верности Родине клятву нарушит,

Достоин проклятья на все времена.


Одно только каждому сердцу дано,

И может огнем ярким вспыхнуть оно...

Кто сердце свое посвящает Отчизне,

Тем жить в миллионах сердец суждено!

Жить «в миллионах сердец» суждено и Ахмаду Сулей-манову, ибо служение Родине и народу было сутью жизни и творчества поэта. И в этом секрет его долголетия... Его поэтическую жизнь продолжает дочь Зайнапи, одаренная чеченская поэтесса.


1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   16

  • Хасмагомед ЭДИЛОВ (1922-1991)
  • Ахмад СУЛЕЙМАНОВ (1922-1995)