Адиз кусаев о себе

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Адиз кусаев о себе



страница16/16
Дата09.01.2017
Размер3.92 Mb.


1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

Жамалдин МАХМАЕВ

(1939)

Почитатели его таланта, часто даже коллеги по перу, говорили в шутку (а выходило, что всерьез), увидев идущего по улице Жамалдина Махмаева: «Вон, идет отец Маликат, хорошей и умной девочки». Именно, отец, а не автор, потому что в своих стихах и поэмах поэт нарисовал их главную героиню такой живой и яркой, что она воспринималась как реально существующая. Она вошла в нашу жизнь, как типичная юная жительница села. Поэтому Ж. Махмаев никогда не обижался на шутку, понимая, что в ней -высшее признание его творчества и поэтического таланта. Его произведения о Мали-кат литературовед Г.И. Яблокова считала «веселыми, поучительными и искренними искорками детской жизни». Высоко оценивал детскую поэзию (да и все творчество) Ж. Махмаева и литературный исследователь и критик Ю. Айдаев, который в своей статье «Чечено-Ингушская литература: поиски, находки и проблемы» писал: «Мальчишки и девчонки в стихах поэта всегда смышленые, любознательные, добрые и озорные, словом, как дети в жизни. Все они разные по характеру, но в то же время похожие друг на друга одним большим желанием - быть лучше, чем есть, сделать людям что-то хорошее, полезное. Их главный принцип в жизни: «Не тот человек, кто делает красивое безобразным, а тот - человек, кто делает безобразное красивым».

Этого в своем творчестве всегда и добивался Жамалдин Махмаев. О детях он пишет, не назидая и поучая, не как о несмышленышах, а как о взрослых - серьезно и уважительно. Как, например, в поэме «Маликат» (перевод - А.К.):

Маликат несет в лукошке

Кости - псу, цыплятам - крошки.

Дома все дела решит,

К речке по воду спешит.

Мама дочкою гордится:

Ей помощница растет...

Ох, и вкусная водица

И целительна, как мед!

Биография Жамалдина Махмаева типична для людей его поколения, рано познавшего лишения и беды, несправедливость и труд. Поколения, не сломленного тяжкими испытаниями, а выжившего наперекор им. Выжившего, благодаря надежде и упорству, жажде жизни и тяге к знаниям. Поколения, равно возмужавшего и поумневшего, благодаря талантам, заложенным в них Всевышним и природой, рано нашедшего свой путь и занявшего свое место в жизни.

Я впервые познакомился с Ж, Махмаевым вначале семидесятых годов XX в., когда работай заведующим отделом культуры и быта республиканской газеты «Ленинский путь». Еще ближе я узнал его на семинарах молодых литераторов республики и на встречах (к счастью, очень частых в те годы) с читателями. Позже, работая на чечено-ингушском телевидении, я часто бывал на уроках родного языка и литературы, которые вел поэт в школе с. Бердыкель, гостил у него дома. Он был частым гостем телевизионных литературных передач, которые я готовил и вел.

Человек он очень скромный, тихий, спокойный. Страшится неосторожно сказанным словом, жестом, поступком создать впечатление, что он хочет выделиться, привлечь к себе внимание. Когда однажды я попросил его написать о себе, Ж. Махмаев, рассказывая свою биографию, каждую фразу ее сопровождал стеснительно-извинительными вопросами: «А, может, это не нужно, неважно и не интересно? Не посчитаешь за нескромность?» и т. д. Я не посчитал и поэтому жизненный и творческий путь поэта восстанавливаю по его записям.

Родился Жамалдин Махмаев 14 марта 1939 г. в с. Бердыкель Грозненского района Чечни. Пяти лет от роду был как враг народа вывезен в Казахстан. Рос в пос. Амангельды Чуйского района Джамбульской области, в котором и окончил десятиилетку в казахской школе. В 1957 г. вернулся в родное село, где одно время работал в колхозе «Советская Россия», а с 1958 г. - сотрудником грозненской районной газеты «Заветы Ильича». Еще через год окончил учительские курсы и, поступив на заочное отделение Чечено-Ингушского государственного педагогического института, стал работать преподавателем начальных классов.

Но тяга к журналистике не давала покоя, и Жамалдин Махмаев в 1962 г. становится заместителем редактора многотиражной газеты сельхозуправлений - органа Чечено-Ингушского обкома КПСС. После закрытия ее служил в Группе советских войск в Германии. Демобилизовался, был приглашен в республиканскую газету «Ленинский путь». Проработал в ней свыше трех лет и снова вернулся в школу и с 1968 г. вот уже в течение почти что сорока лет учит и воспитывает детей. За эти годы, конечно же, глубоко и всесторонне изучил характеры и психологию детей, особенности их восприятия мира и образ мышления. Поэтому-то и пишет о них так проникновенно и с такой любовью, что юные герои его произведений становятся близкими друзьями читателей и начинают жить среди нас своей жизнью. Как, например, девочка Арузат из стихотворения «Дорога» (перевод - А.К.):

«Почему берут в пилоты, -

Размышляет Арузат, -

Только мальчиков с охотой,

А девчонок не хотят?

Ну, нечестно это слишком!

Стану - в том мечта моя -

В удивленье всем мальчишкам,

Летчицей, как Ляля, я!»

В том же, что сеял (и сеет!) Ж. Махмаев «разумное, доброе, вечное» с большой любовью, высокопрофессионально и с требовательностью к себе и другим, говорят глубокие знания его учеников, отзывы коллег, сельчан и оценка общественности, публикации о нем в районной и республиканской печати. Говорят об этом и многочисленные награды и поощрения, полученные им «за добросовестную работу»: в 1965 г. Ж. Махмаев отмечен медалью «XX лет победы в Великой Отечественной войне», в 1981 г. - орденом «Знак почета», в 1985 г. - медалью «Ветеран труда». С 1983 года он носит почетное звание «Учитель - методист», с 1984 г. - «Заслуженный учитель Чечено-Ингушетии», с 1989 г. - «Отличник народного просвещения Российской Федерации». Просветительско-педагогическую деятельность Ж. Махмаев с прежним задором, энтузиазмом и увлечением продолжает и сейчас, хотя и годы уже не те, и время не то...

Поэтический дар в Жамалдине Махмаеве проснулся очень рано даже по меркам чеченской литературы: в тринадцать лет он опубликовал уже в районной газете свои первые стихи, написанные на казахском языке (на нем он писал, во-первых, потому, что он стал его вторым родным языком, а во-вторых, потому, что негде было, да и кто бы стал печатать иначе стихи спецпереселенца?). То, что поэзия станет делом всей его жизни, будущему поэту предсказал его первый учитель-казах.

- Было это так, - вспоминает Ж. Махмаев. - Однажды, в 1952 г., когда я учился в пятом классе, по математике, которую я очень любил и знал отлично, нам задали на дом очень трудную задачу. Ни я, ни мой друг Солтан-Хамит - тоже отличник не смогли решить ее. Не справился с ней даже бухгалтер колхоза, имевший хорошее образование. Я из упрямства бился над этой задачей все время и на третью ночь решил-таки ее... во сне! Мгновенно проснувшись, я быстро записал решение и снова заснул. На уроке, когда наш добрый, но очень строгий учитель спросил: «Ну, кто решил задачу?» Все виновато промолчали. Тогда я встал и отдал ему свою тетрадь. Он долго проверял ее и, наконец, спросил удивленно: «Ну, как же ты решил ее?» -«Понимаете, во сне», - сказал я. Все вокруг засмеялись, а учитель надолго задумался, а потом сказал уверенно: «Акын боласын! - Поэтом станешь: фантазии и упорства в тебе много!»

Прорицателем оказался этот скромный сельский учитель: через год уже стихи юного поэта были опубликованы в Амангельдинской районной газете, в 1954 г. - в республиканской «Пионер Казахстана», журнале «Болдырган» («Росток») и других изданиях. Еще год спустя Жамалдин Махмаев участвовал в республиканском фестивале молодых дарований с киноповестью из детской жизни «Счастье за горизонтом». Его отметили как лучшее произведение члены конкурсной комиссии, в которую входили известные в те годы казахские литераторы - ответственный секретарь Союза писателей Казахстана Габит Мусрепов, прозаик Аким Ашимов и другие. Его киноповесть даже была рекомендована к постановке. Но автор не получил ни премии, не увидел ни постановки, потому что по указанию НКВД, произведение спецпереселенца было странным образом утеряно: шел только еще 1955 г. - до конца ссылки оставалось еще два года!

Вернувшись на родину, Жамалдин Махмаев стал писать стихи и рассказы для детей уже на родном языке. Они регулярно печатались на страницах газет: районной - «Заветы Ильича», республиканской - «Ленинский путь», в переводах на русский язык - в «Грозненском рабочем», «Комсомольском племени». Они публиковались в альманахе «Ор-га», коллективных сборниках молодых литераторов Чечено-Ингушетии, а в переводах - в ежегодно выпускаемых в 80-90-е гг. XX в. сборниках для детей «Родничок», «Добрый дождь», «Песенка в горах», «Выше всех хочу летать» и других. Последняя большая подборка стихов Ж.Махмаева и отрывков из поэм была опубликована в «Антологии чечено-ингушской поэзии», изданной в Грозном в 1981 г., но в фундаментальной «Антологии чеченской поэзии» (г. Москва, 2003 г.) места для этого плодотворного и истинно чеченского поэта почему-то не нашлось.

За долгие годы поэтического творчества Жамалдином Махмаевым издано немало сборников стихов, поэм, рассказов, народных притч. Я хорошо помню его первую книжку стихов для детей «Маликат», изданную в 1969 г., вызвавшую широкий резонанс и доброжелательные отклики читателей и литературной критики. Все они отмечали редкостный дар Ж. Махмаева писать для детей и о детях с такой искренностью и любовью, с таким знанием психологии и проникновением в характеры своих героев, как умели делать это немногие писатели. Он владеет мастерством прививать детям любовь к труду естественно, не назидательно, что превращает ее в романтику и радость,

любознательность и необходимость. Происходит это потому, что поэт в своем творчестве для детей всегда следует заветам и урокам одного из лучших детских писателей Аркадия Гайдара, который не уставал повторять: «Манерой разговора с детским читателем должны быть: серьезность и общественная значимость, любознательность, а порой и трагичность затрагиваемых писателем тем и вопросов. Обязательно - включение юных героев произведения в главные события и заботы, которыми живет страна , достоверность интонации, сдержанный лиризм, мягкий юмор. Одним словом, все то, что завоевывает сердца читателей. Слащавость, подделывание под детство и фальшь - это насмешка над детской литературой».

Ж Махмаев счастливо избегает всего этого в своем творчестве, потому что пишет всегда для детей, как учил великий A.M. Горький, также серьезно, как для взрослых, «но только еще лучше». Судите сами по строкам из поэмы «Маликат» (перевод - А.К.):

Знает Ама, что чудес

В мире много: где-то страны,

И моря, и океаны

Неувиденные есть.

Но милей их всех на свете

Ей леса и горы эти,

Где красив весны наряд

И орлы легко парят.

Многогранное творчество Жамалдина Махмаева год от года набирало силу, от произведения к другому росло и крепло его писательское мастерство. Об этом говорят разножанровые книжки, изданные в разные годы плодовитым автором: вслед за сборником «Маликат» (1969 г.) в 1970 г. из печати вышел второй - «Маликат в школе». И надо сказать, что они сразу же были переведены на русский язык и в те же годы изданы - впфвые в истории чеченской литературы - массовым тиражом - по пятьдесят тысяч экземпляров каждый сборник!

Затем увидели свет так же хорошо принятые читателями и литературной критикой сборники детских рассказов, стихов и поэм: в 1975 г. - «Я Солса, сын Соски» (романтический пересказ чеченских народных сказаний о нарт-орстхойцах), «Веселый букварь» (1980 г.), «Портрет мамы» (1981 г.), «Мои маленькие друзья» (1986 г.) и другие. Сборник «Веселый букварь», дополненный первыми в чеченской литературе поэтическими играми, загадками, шарадами и методической статьей для учителей начальных классов, был переиздан в 1992 году. Кроме того, в газете «Защитник Отечества» в 1997 году была опубликована большая поэма Ж. Махмаева «Неизвестный герой» из времен Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Писать Ж. Махмаев не переставал и в смутные времена

1991 -1999-х гг., и в тяжелейшие годы второй чеченской войны, начавшейся в 1999 г. Используя свой богатейший педагогический опыт, он написал учебники чеченского языка для 5, 6, 7 классов, роман-репортаж «Дыхание дракона», большую литературную сказку для детей в стихах «Трудные дороги Висрана», цикл очерков-воспоминаний о чеченских писателях, многих из которых он хорошо знал, а с живыми дружит и до сих пор. К сожалению, весь этот клад до сих пор не издан по известным нам причинам, хотя эти произведения достойно пополнили бы и обогатили бы чеченскую литературу.

Счастливо сбылось предсказание скромного казахского учителя, который увидел в чеченском мальчике будущего большого писателя, спасибо ему за это. Зато, что в те трудные годы поддержал, окрылил и дал уверенность юному Жамалдину. За то, что мы имеем сегодня в чеченской литературе прекрасного, талантливого и признанного всеми писателя, творца - неутомимого и неистощимого на фантазию - Жамалдина Махмаева: отца Маликат, Солсы и других добрых, любознательных, веселых и трудолюбивых героев, полюбившихся и взрослым, и детям, как зоркий пограничник из стихотворения Ж. Махмаева «Старший брат». Стихотворение написано в форме письма младшего брата школьника старшему, воину-пограничнику (перевод - А.К.):

... Ты хранил всегда надежно

Нашей Родины границу.

И за нас не беспокойся –

Здесь порядок и покой.

Я ведь тоже пограничник:

В боевой игре «Зарница»

Важный пост мне доверяют –

Охранять аул родной.

Ж. Махмаев, несмотря на годы, и сегодня в строю: пишет, учит, живет полноценной жизнью. Да будет так много лет. Аминь!


Хусейн САТУЕВ

(1939-1995)

Когда я вспоминаю одного из самых близких друзей, с которым делил хлеб-соль, горести и радости жизни, в душе звучат его строки:

Мой народ - упрямый, непокорный –

Закален был духом поколений.

Горы воспитали в нем отвагу,

Наделили мужеством его.

Как бы ни была судьба жестока,

Не вставал позорно на колени.

Гор сыны сражались - век от века –

За свободы полной торжество.


Это Хусейн Сатуев - известный чеченский поэт и переводчик.

Поэзия была его жизнью, его сутью, его судьбой. С первой, написанной в далеком детстве, строки и до последнего дня. О поэзии он мог говорить часами - страстно, вдохновенно. О чем бы он ни заводил разговор, пафос и смысл его выступлений всегда сводился к литературе, к высокому призванию и ответственности поэта перед историей, народом, Родиной. Происходило это потому, что был X. Сатуев стихотворцем от Бога, фанатично преданным любимому делу, неутомимым в работе. И потому еще, что он был истинное дитя природы, которая сама является непревзойденной, высокой, прекрасной поэзией. Слияние, соприкосновение этих двух взаимодополняющих явлений рождали в душе поэта стихи, отточенные ритмически, емкие по содержанию, богатые по образному строю, изящные по языку и стилю. У него был свой почерк, который трудно было спутать с другими.

Например, вот такие строки из стихотворения «Утро на Мартане»:

В любимой Чечне все - родное до боли:

И гордые горы, и клекот орла.

Родная земля, я приемлю любое,

Лишь только б чинара, как прежде, росла.

Я счастлив! Тобою дано это право,

И хочется мир весь прижать мне к груди.

Разлиться бы солнцем -

И камни расплавить,

И души расправить,

Что ищут пути!

И другая - верная, неизбывная, неутоленная любовь была у X. Сатуева - любовь к земле. К ней он относился бережно и трепетно, по-крестьянски. Всегда что-то сажал: кукурузу ли, дерево ли, тыкву - полол, поливал, обрезал, прививал, лелеял, как члена семьи. И делал это, как заправский пахарь или садовод-профессионал. О земле он говорил, как о живом существе, беседовал с ней уважительно, доверительно, трогательно. И огород, и небольшой садик его всегда были в идеальном порядке и отвечали на заботу щедрыми урожаями.

И третья любовь была у X. Сатуева - любовь к детям: всю жизнь отдал он школе, пропаганде родной литературы, обучению юных односельчан чеченскому языку. И делал это горячо, увлеченно, убежденно, потому что учительство было его вторым призванием. Потому что сам - до тонкости и прекрасно - знал родной язык, творчество писателей, многих из которых знал, ценил, считал своими учителями, уважительно говорил о них.

Хусейн Сатуев родился 11 апреля 1939 г. в старинном, известном своими боевыми и трудовыми подвигами чеченском селе Алхан-Юрт. Хусейну не было и пяти лет, когда, объявленный предателем, со всем чеченским народом он был переселен в продутые ветрами степи Казахстана и Киргизии. Познал голод и холод, рано приобщился к труду - дети в те трагические годы взрослели быстро. Выжил, пошел в школу. Окончил ее уже на родине, в 1958 г., и сразу же поступил на филологический факультет Чечено-Ингушского государственного педагогического института, который закончил в 1963 г.

Но проработал в школе родного села, куда был направлен учительствовать, недолго: призвали в ряды Советской Армии, три года (до 1965 г.) прослужил на кораблях Северного Флота в Баренцевом море, о котором X. Сату-ев-поэт писал впоследствии в стихотворении «На Севере»:

Я прежде знал лишь горы и долины,

Теперь дорог немало за спиной.

И для меня, как сердце, неделимы

Седой Кавказ и Север голубой.

Отслужив, вернулся домой - снова стал учить детей в родном селе. Несколько лет проработал литературным консультантом Союза писателей ЧИАССР. Но затем вернулся в школу и трудился, пока в 1994 г. тяжелая болезнь не свалила его.

Умер Хусейн Сатуев, после тяжелой и продолжительной болезни, в 1995 г. - в самый разгар жестокой и истребительной русско-чеченской войны, пятидесяти шести лет отроду...

Писать стихи Хусейн Сатуев начал еще в школе, но поэзией серьезно занялся уже в студенческие годы, когда понял, что это - его призвание. Первые его стихи были опубликованы на страницах газет: Урус-Мартановской районной - «Ленинское знамя», республиканской - «Ленинский путь» и в альманахе «Орга» (в 1959 г.) - и сразу же обратили на себя внимание читателей и критики. О его поэзии так писал Магомед Сулаев в своей статье по итогам VII съезда Союза писателей Чечено-Ингушетии в 1977 г.: «Нам нужны стихи и лирические, и гражданские, отмеченные энергией мысли, в которых бы герой нашего времени встал во весь свой могучий рост. Именно этому требованию отвечает поэзия X. Сатуева. Его стихи воспринимаются как монологи-раздумья человека, достигшего духовной и нравственной чистоты. Есть в них и мудрость, и печаль, и боль, идущие от жизненного опыта, из глубины души писателя-патриота, поэта-романтика и - в то же время - реалиста, понимающего призвание человека и несовершенство мира. Его поэзия -результат осмысления святого пронзительного чувства: каждый из нас отвечает за все».

В подтверждение сказанному, приведем лишь несколько строк из стихотворения X. Сатуева «Песня мужества»:

Понимаю, что перегружаю

Сердце, не приемлющее зла.

Бурями исхлестанный; мужаю,

Чтоб гроза другого не сожгла.

И о близких,

И совсем о дальних -

Беспокоюсь, их мечты храня.

Я хочу, чтоб не было печальных –

Ни при звездах,

Ни при свете дня.

В разные годы X. Сатуев выпустил на чеченском и русском языках (в переводах С. Вольского, И. Минтяка, В.Богданова и др.) - в Грозном и Москве более десятка сборников стихов и поэм на чеченском и русском языках: «Дитя гор» (1967 г.), «Утренняя звезда» (1969 г.), «Напевы матери», «Знамя отцов», «Дань без края», «Весенние напевы», «Познание красоты», «Азбука жизни» и др. Многое он так и не успел издать: он был очень трудолюбив, и я видел в его кабинете множество папок с неопубликованными рукописями. Особенно ему удавались крупные формы. Его поэмы: «Алхан-Юрт» (о подвигах односельчан в борьбе с деникинцами в годы гражданской войны), «Раненая песня» (о судьбе народного певца Б. Сулейманова), «Азбука жизни», «Город сказок», «На берегах Мартанки» и другие - заняли достойное место в литературе Чечни. Стихи X. Сатуева были широко известны во всех республиках бывшего Советского Союза- по публикациям в различных газетах и журналах: «Сельская молодежь», «Нева», «Аврора», «Дон», «Литературная Россия»; в коллективных сборниках: «Братство» (Украина, г. Херсон), «Возвращение» (Казахстан, г. Алма-Ата), «Слово о Калмыкии» и других. В 1979 г. X. Сатуев был принят в Союз писателей СССР.

Хусейн Сатуев был не только великолепным поэтом, но и отличным переводчиком. В своих переводах он проникал в самую суть оригинала, сохранял его дух, образный строй, что было под силу только большому мастеру и неравнодушному читателю. Благодаря ему зазвучали на чеченском языке: «Железная дорога» и отрывки из поэмы «Кому на Руси жить хорошо?» Н. Некрасова, поэма Н. Сергеева (Г. Штанько) «Солнце в крови» (о Герое Советского Союза X. Нурадилове), стихи русских поэтов А. Пушкина, Ю. Лермонтова, В. Шефнера, О. Берггольц и др. В его переводе была поставлена на сцене Чеченского государственного драматического театра пьеса А. Островского «Женитьба Бальзаминова».

О высоком мастерстве поэта говорит и то, что многие стихи X. Сатуева быстро становились песнями. К ним писали мелодии, и исполняли их прекрасные чеченские певцы: В. Дагаев, М. Айдамирова, С. Магомедов и другие. Его поэзия всегда отличалась мелодичностью, богатством, чистотой и точностью языка.

Хусейн Сатуев был поэтом-патриотом. Он гордился своим народом - мудрым и трудолюбивым, своей отчей землей - щедрой и прекрасной, родными традициями - добрыми и непреходящими. Об этом и была его поэзия. Особенно ярко его патриотизм проявился в стихотворении «Поклон очагу»:

Тот, кто жил в этом мире,

Огонь не храня,

Свое имя развеял

Словно прах среди скал.

Гордость горцев всегда

Начиналась с огня:

У огня моих предков

Я счастье познал.

Его сегодня нет с нами. Но поэт не умирает никогда - он живет в своих стихах, во всем том хорошем, что он сделал при жизни. А Хусейн Сатуев был не только поэтом, но и человеком -добрым, ранимым, честным. Таким он и будет жить среди нас. Всегда.



Шаид РАШИДОВ

(1940)

Помню, как в начале шестидесятых годов XX века все мы зачарованно слушали по радио и телевидению пленительную песню-монолог «Цветок, выросший в горах». Широко, раскованно, свободно лился голос ее первого исполнителя С. Магомедова, разнося прелесть мелодичных слов, вызывая сочувствие и сострадание к герою, ожидающему встречи с любимой (перевод - А.К.):

Цветок, увидев, выросший в горах,

Забилось сердце ревностью тупою,

И поселился в нем извечный страх,

Что так мы и не встретимся с тобою.


Это были стихи Шаида Рашидова.

Спустя некоторое время, сильный и неповторимый голос всенародного любимца В. Дагаева разнес по Чечено-Ингушетии (да и по всему миру) в частых гастролях слова, наполняющие каждое сердце сыновней гордостью за свою Родину и за свой народ и готовность служить им (перевод -А.К.):

Родина, мне силу слова дай

Чтоб воспел героев я достойных,

Славивших тебя в трудах и войнах,

Родина, мне силу слова дай.

Родина, дай силу слова мне,

Чтоб навек людей в тебя влюбило,

Чтоб тебя оно достойно было.

Родина, дай силу слова мне!

И это были стихи Шаида Рашидова. Его стихи всегда так стройны, изящны и безупречны по ритмике, чистоте языка, тонкостью мысли и так музыкальны, что многие быстро становятся песнями. Скажу честно, что я почти не знал в чеченской поэзии другого поэта, стихи которого становились бы популярными песнями, едва появляясь из-под его пера или же фазу после опубликования. Поэтому их и много в творчестве поэта - более трехсот.

Я знаю Ш. Рашидова давно. Много раз бывал в его родном селе Энгель-Юрте, в школе, где он много лет работал директором: организовывали и передавали по телевидению литературные вечера и встречи писателей с жителями, снимали на кинопленку будни учебные и торжественные утренники и т.д. Я много раз бывал у него дома (разумеется, и он у меня), ночевал в окружении книг его богатой библиотеки. Мы много и подолгу говорили с ним о литературе, обсуждали стихи (и не только свои). Особенно подробно я изучил его жизненный и творческий путь, когда в конце восьмидесятых годов XX в. готовил телевизионный очерк о поэте.

Родился Шаид Рашидов 15 октября 1940 г. в с. Энгель-Юрт Гудермесского района в семье служащего. Полгода спустя после рождения сына отец его ушел в июне 1941 г. добровольцем на фронт - началась Великая Отечественная война. О том, что он с достоинством и честью прошел многие километры фронтовых дорог говорит тот факт, что за мужество и отвагу, проявленные при взятии г. Будапешт, Рашид был представлен к присвоению высокого звания Героя Советского Союза, но не получил награды, как сын репрессированного народа. С войны Рашид вернулся только пять месяцев спустя после Победы в далекую Киргизию, где проживала его репрессированная семья. Грудь фронтовика украшали ордена Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени и многие медали.

Рос мальчик в с. Молотово Буденовского района Талласской области. Там же пошел в школу, закончил семь классов киргизской школы, а десятилетку - уже в г. Джалал-Абаде. Поэтому Ш. Рашидов хорошо знал киргизский и русский языки. В 1957 г. вернулся на родину и фазу же поступил на историко-филологический факультет Чечено-Ингушского государственного педагогического института, который закончил в 1964г. После-учительствовал вначале в Нижне-Герзельской, а затем - в Энгель-Юртовской средних школах. Вскоре стал заместите-лем директора, а затем и директором Энгель-Юртовской средней школы. Проработал в этой должности около тридцати лет, пока не был назначен заведующим отдела народного образования Гудермесского района.

Шаид Рашидов всегда активно участвовал в общественной и в культурно-просветительской жизни района - много раз избирался депутатом Гудермесского городского Совета народных депутатов, выступал со злободневными публикациями на страницах районной газеты «Красное знамя» (сейчас - «Гумс»), являлся бессменным руководителем литературного объединения молодых дарований «Родник», работавшего при редакции... Сейчас - помощник министра образования и науки Чеченской Республики.

«Писать стихи я начал в тринадцать лет, - вспоминает Шаид Рашидов. - Вначале писал на киргизском языке, а в четырнадцать лет мои стихи впервые были опубликованы в Буденовской районной газете. Писать на чеченском языке начал в 1956 г., когда в г. Алма-Ата начала выходить газета для чеченцев и ингушей «Знамя труда»: помню, послал их в редакцию без всякой надежды на публикацию. Но в редакции, оказывается, работали добрые и чуткие люди, болеющие за родную литературу: М-С. Гадаев, X. Эдилов и другие. Они напечатали мои стихи, и я благодарен им всю жизнь, что поддержали меня в те трудные годы и дали мне путевку в литературную жизнь. И было мне тогда всего-то шестнадцать лет!»

С 1958 г. стихи Ш. Рашидова стали регулярно печататься на страницах районных и республиканских газет, альманаха «Орга», коллективных сборников молодых литераторов Чечено-Ингушетии. В 1967 г. первая поэма молодого поэта «Курган Пота» получила первую премию на республиканском конкурсе Союза писателей Чечено-Ингушетии, посвященном пятидесятилетию Октябрьской революции. Его стихи были опубликованы и в сборниках «Сто песен» и «Песни вайнахов». И, наконец, подборки их увидели свет в фундаментальных изданиях «Антологии чечено-ингушской поэзии» (г. Грозный, 1981 г.) и «Антологии чеченской поэзии» (г. Москва, 2003 г.).

Шаид Рашидов плодотворно и успешно работает в поэзии. Свидетельство тому-его книжки стихов и поэм, выходившие в свет одна за другой: с 1968 по 1995г. были опубликованы на чеченском и русском языках в городах Грозный и Москве сборники поэта «Утренняя роса» (1968 г.), «Звездная ночь» (1971 г.), «Мечта» (1975г.), «Земля отцов» (1979 г.), «Огонь в горах» (1986 г.), «Исток» («Современник», 1988г.), «Мои тополя» (1989 г.), «Слезы матери» (1995 г.), «Поле жизни» и другие. И во всех сборниках были главные, сквозные темы - Родины, любви, верности и доброты, как, например, в стихотворении «Кто знает?..» (перевод -А.К.):

Уходит день... Спеши без суеты

Сейчас всех осчастливить словом добрым.

Вдруг завтра день окажется особым

И не успеешь это сделать ты.

Растает ночь... Ты поспеши опять

В ту ночь всех осчастливить добрым словом.

Быть может, не успеешь ночью новой

Ты это сделать, человек - как знать!

Спеши всегда сердца добром смирять,

Так, будто утром рано умирать!

Большой и вынужденный перерыв в публикациях и изданиях поэтических книг у Шаида Рашидова (как, впрочем, у всех чеченских писателей) наступил в 1995 г. Причина тому - жестокие войны (первая и вторая), прокатившиеся по многострадальной чеченской земле. Не до публикаций было, надо было выживать: все ужасы войн поэт пережил со своим народом, не покидая родного села.

Но и в эти тяжелые годы Шаид Рашидов не переставал творить, черпая в литературе силы жить и даря надежду людям. Да, он творил уже работая под грохот обстрелов, при свете пожаров и стонах раненых, погребении убитых, потому что был верен заветам великого A.M. Горького, который писал: «Как всякое дело, литература требует непрерывной работы, непрерывного совершенствования. Писатель - свидетель на извечном суде правды с кривдой, а судья - история - его лучший друг, в справедливость которого он, безусловно, верит, и скрыть от него ничего не хочет, даже - не может. Писателя судит по заслугам не критика, а история культуры, главным творцом которой является народ».

В 1995-2000 г. ТТТ. Рашидовым написано множество стихов о чеченских войнах, многострадальной Родине. Создано около семнадцати поэм, обработано более пятнадцати народных легенд и сказаний. Подготовлены к печати два объемистых сборника стихотворений и поэм: «Песни» и «Судьба».

В последние годы Шаид Рашидов начал работать и в прозе: он написал повесть «Тайна» и сейчас трудится над большим многоплановым романом «Линии судьбы», в котором расскажет о пережитом им самим и его народом, о людях, встречавшихся ему на жизненном пути, о любви и о верности. Повесть «Тайна», переведенная на русский язык поэтом Хавасом Акбиевым, уже увидела свет (журнал «Вайнах», 10 и 11 номера за 2003 г.) и тепло встречена читателями: я был свидетелем того, как люди искали номера журналов, в которых была опубликована повесть, читали ее, не отрываясь, пересказывали друг другу, то восхищаясь, то возмущаясь. Это ли не высшая оценка творчества писателя? Будем надеяться, что будет издан и так же высоко оценен и роман «Линии судьбы» писателя. Потому что, как пишет он в своем стихотворении «Имя» (перевод - А.К.):

Нам настоящее имя дает

В жизни один только мудрый народ.

Даже со смертью не смогут ни годы

Имя стереть, и ни времени бег:

Если ты жил для добра, для народа,

С гордостью скажут:

Он был - Человек!

И еще об одной грани творчества Шаида Рашидова: он много работает как переводчик. Он перевел и сделал достоянием чеченского читателя немало произведений поэтов русского, украинского, казахского, осетинского и других народов. И переводил их с таким же мастерством, как писал свои стихи и поэмы. В этом Ш. Рашидов всегда руководствовался требованиями известного чеченского писателя и литературоведа Магомета Сулаева, высказанными им в статье «Соперник, а не раб». Он писал: «Хороший переводчик - это не ремесленник и не копировщик, а художник, который не фотографически отображает подлинник, а творчески воссоздает его на другом языке... Чтобы хорошо перевести какое-либо произведение, необходимо усвоить и понять время писателя, его мироощущение, знать его творчество, его жизнь и его страну. Переводчик, как некогда образно выразился великий Иоган Вольфганг Гете, должен "поехать в страну поэта", чтобы суметь доподлинно доставить его на свою родину».

И не только Ш. Рашидов переводит других, а и его самого переводят на многие языки народов бывшего Советского Союза. Так, его стихи на украинском языке были опубликованы в Киеве и Херсоне, русском - в Москве, казахском - в Алма-Ате, таджикском - в Душанбе и других городах и странах.

Шаид Рашидов, вопреки годам своим, еще молод душой, полон новых замыслов и творческих планов. И нет никакого сомнения в том, что он еще долго будет радовать читателей и обогащать родную литературу своими новыми стихами, песнями, поэмами, повестями, романами. Потому что источниками его вдохновения всегда были и остаются до сих пор: наша прекрасная Родина-мать Чечня, ее трудолюбивый, добрый и мудрый народ, неповторимая природа. Эту сыновнюю верность отчему краю он ярко выразил в своем стихотворении «Сквозь синюю вечность» (перевод - А.К.):

Красивы они, чужедальние страны -

Сумеют пленить нас на день ли, на час,

Но радовать вечно аул,

Как ни странно,

Родной будет лишь,

Где очаг не погас;

Где в Сунжу несет свои бурные воды

Строптивый Аргун,

Что не терпит оков;

Где лучшие в мире небесные своды

Над милой Чечней -

Колыбелью отцов.

Творчество Шаида Рашидова год от года набирает силу. Пожелаем же ему: «Лет до ста писать без усталости, лет до ста расти да без старости, год от года расти - духу бодрости». Это не я желаю ему, а пожелал великий В. Маяковский еще в тридцатые годы XX в.
Магомед ДИКАЕВ

(1941-1979) '"

Он, как говорится, мог бы жить-поживать, да стихи и славу наживать, но - увы! - не дано было этого таланту, рано расцветшему и , r;,v,, 5, быстро угасшему. М. Дикаев умер в пушкинском возрасте, но был отмечен в чеченской поэзии поистине завидной популярностью и признанием. И, к сожалению, почти забыт сегодня... На вопрос молодым людям: «Знаете ли вы, что жил и творил большой поэт Магомед Дикаев?» - обидно видеть удивленные лица и слышать растерянное: «Не знаем». Хотя не может быть забытым поэт, который в трудные годы, когда «хрущевская оттепель» начала замораживаться брежневским авторитаризмом и «интернационализмом», ложью и фальсификацией истории народов, имел смелость написать одно из своих лучших программных стихотворений «Чеченец я...» Оно так и не было переведено на русский язык, поэтому привожу отрывок из него в своем переложении:

Чеченец я, рожденный в ночь,

Когда щенилася волчица,

А имя утром дали мне,

Когда ревела грозно львица.

И песнею вскормила мать,

Чтоб по просторам по вселенским

Восславил я Чечню свою

На языке родном, чеченском;

Чтоб щедро впитывал и я

И честь, и мудрость гордых гор, Чтоб на добро (всегда, во всем), А не на зло я был бы скор...

Литературовед, исследователь творчества поэта К. Гайтукаев писал: «Стихотворение М. Дикаева - убедительное свидетельство художественного мастерства поэта и его идейной зрелости. Пафосом гордости обусловлена художественная структура и тональность монолога, определяемая восклицаниями, энергичным, напористым ритмом».

Магомед Дикаев ворвался в чеченскую литературу стремительно, неудержимо и напористо, как горный поток, разбуженный весенней «хрущевской оттепелью». И сразу же завоевал всеобщую любовь, потому что его поэзия говорила с читателем голосом звонким и чистым, как родник, нежным и пленительным, как луговой цветок, страстным и искренним, как слово мудреца, окрыленным и жизнерадостным, как сама юность.

Свои пронизанные солнцем стихи, в которых отражался его бурный, порывистый характер и горячий темперамент, поэт писал легко и быстро и фазу же выносил их на суд людей, читая вдохновенно и проникновенно в любой аудитории, в любое время. В этой открытости и общительности заключалась вся суть поэзии 60-70 г. XX в.: это была эпоха так называемой эстрадной поэзии, рассчитанной на большую аудиторию. «Ранним стихам М. Дикаева, - писал об этом К. Гайтукаев, - характерна общая восторженная интонация. В большинстве своем они рассчитаны на то, чтобы их декламировали, громко читали вслух или пели». «В них, - пишет далее ученый, - поэт отразил настроения своего поколения, связанные с верой в добро и красоту, с восторженным взглядом на мир. Можно сказать, он был первым летописцем, открывшим мечты и чаяния молодежи шестидесятых годов, которая с огромной радостью восприняла «оттепель», рожденную решениями XX съезда КПСС».

О М. Дикаеве сужу не понаслышке: я хорошо знал его, мы были друзьями, хотя и не очень близкими. Мы не только часто виделись и говорили, но и росли (в жизни, в поэзии и в журналистике) вместе: ходили в одно литературное объединение и выступали на вечерах и встречах с читателями; учились в одной школе юных корреспондентов и спорили в одном клубе творческой молодежи при редакции республиканской газеты «Комсомольское племя»; гуляли по одним улицам и скверам, он - студент Чечено-Ингушского государственного пединститута, я - Грозненского статистического техникума. И стихи наши печатались рядом - в газетах и альманахах, в сборниках молодых литераторов: «Звезды в ладонях», «Зовут нас горизонты», «Встреча в пути»; даже в «Антологии Чечено-Ингушской поэзии» (г. Грозный, 1981 г.) наши подборки опубликованы рядом.

Помимо этого, повседневно общаясь с ним, мы, его друзья, становились часто свидетелями рождения поэтических жемчужин М. Дикаева, первыми слушателями и судьями их. Нам приходилось отвечать на неминуемый в таких случаях вопрос: «Ну, как?» И мы, с юношеской запальчивостью и категоричностью, высказывали все, даже в мыслях не допуская, что можем ошибиться, обидеть, отбить охоту писать. Впрочем, ему от нас доставалось мало, потому что стихи он писал все же хорошие, и пленяли нас они искренностью чувств, изяществом, совершенством.

Он мало рассказывал о себе, но я хорошо знал его жизненный и творческий путь. Родился Магомед Дикаев в 1941 г. в Грозном, где работал его отец Джунид - заслуженный артист республики. Мальчику не было еще и трех лет, когда, 23 февраля 1944 г., его депортировали в казахстанские степи. Жил с родителями в г. Талды-Курган, где и закончил среднюю школу. Вернулся в родной Грозный, с отличием окончил филологический факультет и аспирантуру Чечено-Ингушского государственного пединститута был оставлен там же преподавать литературу (доверие, которое оказывалось в те годы далеко не каждому). Но вскоре, к сожалению, началась трагическая полоса в жизни и в творчестве молодого многообещающего ученого и талантливого поэта, в котором, как яркий огонь в чеченском очаге, горел «с рождения зажженный дар».

Писать стихи Магомед Дикаев начал рано - еще в школе. И это было не случайно: будущий поэт с детства рос в мире народных песен и мелодий, которые прекрасно знал во множестве и часто исполнял и наигрывал на национальной гармонике его отец, бывший солист-гармонист Национального ансамбля песни и танца. Поэтому чувство ритма, музыкальность, надо думать, М. Дикаев впитал в себя с молоком матери.

Первые его публикации появились в конце шестидесятых, вначале семидесятых годов на страницах республиканских газет и альманахов. В 1963 г. Магомеду Дикаеву - первому из чеченских начинающих литераторов - было доверено участвовать в III Всероссийском совещании молодых писателей, на котором его стихи получили высокую оценку признанных классиков русской литературы: Н. Тихонова, А. Твардовского, А. Рождественского, Н. Прокофьева и других. Вот как писал, например, Николай Тихонов о поэзии начинающего поэта: «В стихах чеченского поэта Магомеда Дикаева мы находим отзвуки старых горских песен, певшихся под звон мерза-пондара, чеченского музыкального инструмента, находим темпфамент джигита и редкую, афористическую краткость стиха».

После совещания его стихи начали публиковаться в переводе на русский язык в периодике Москвы, Ленинграда, городов Северного Кавказа. Это способствовало росту творческой активности и популярности поэта.

М. Дикаев, с первых же шагов, определил три основные темы своей поэзии: Родина, мать, любовь. Каждым своим стихотворением он давал понять, что пришел в поэзию воспевать их. Стихи и поэмы (например, «Картина Родины»), посвященные им, занимают основное место и в поэтических сборниках поэта: в прижизненных - «Очаг чеченца» (г. Грозный, 1965 г.), «Горит мое сердце» (1967 г.), «Струны сердца» (1971 г.) и в посмертном - «Имя человека». Кроме того, лучшие его стихи, переложенные на музыку и исполняемые с эстрады, звучащие в программах телевидения и радио, были опубликованы рядом с творениями корифеев чеченской литературы: М. Мамакаева, А. Мамакаева, Н. Музаева, М. Сулаева, А. Сулейманова и других (сборники -«Чеченские лирические песни», 1973г., и «Сто мелодий, 1977 г.). Это говорило о популярности, самобытности и высоком мастерстве поэта.

На горных вершинах горя серебром,

На склонах кусты свои золотом крася,

Смотрясь в родники шаловливым лучом,

Встаешь величаво ты, утро Кавказа.

Это строки из его стихотворения «Утро Кавказа».

Многие поэтические произведения М. Дикаева сразу же становились популярными песнями. Помню, как всех пленили и на многие годы очаровали его произведения: «Песня о Родине», «В нашем селе», «Нет красивей тебя» и другие. Первыми исполнителями их были: А. Ганаев, М. Буркаев, С. Магомедов, В. Дагаев и М. Айдамирова. На его стихи писали музыку композиторы: А. Шахбулатов, А. Хлебский, А. Розенберг, 3. Чергизбаев. Задорные, жизнерадостные, веселые, они легко запоминались, звучали везде и пелись всеми. И поются до сих пор, потому что они пронизаны светом, верой в добро, жизнелюбием, романтикой и жаждой взаимности в любви.

Происходит это еще потому, что, как писал К. Гайтукаев. «во многих стихах-песнях М. Дикаева заключена огромная жизнеутверждающая сила, способствующая формированию у людей идеалов высокой человеческой нравственности; та сила, которая беспрепятственно преодолевает пространственные, временные и языковые барьеры».

Поэт трагически погиб в 1979 г., но и сегодня с нами его прекрасные стихи, поэмы, песни. М. Дикаев писал в своем стихотворении «Мать мастера»:

Тот, кто любит свою Отчизну

И людям готов служить,

Ни в чем не зная укоризны,

В народе вечно будет жить! я

Мы верим, что так и будет, что справедливость восторжествует в отношении этой жемчужины чеченской поэзии. Пусть прожил М. Дикаев недолго и сделать успел немного, но... как правильно сказано: мал золотник, да дорог!
Умар ЯРИЧЕВ

(1941)

Писать об Умаре Яричеве как о человеке мне легко, потому что знаю его давно, встречаемся едва ли не каждый день, говорим (и не только о литературе), читаем и обсуждаем стихи (и не только свои). Не однажды бывал я и у него дома, не единожды выступали вместе на различных встречах с читателями, литературных праздниках, вечерах поэзии. Человек он дружелюбный, общительный. Умный собеседник, ярый спорщик. Начитан, разносторонне образован, непреклонен, прекрасно знает мировую литературу: она стала смыслом жизни поэта, а он - «голосом литературы, отлитым в поэтические строки».

Писать об Умаре Яричеве - поэте намного сложнее. Не только потому, что талант его добротен, но и потому, что он своеобразно ярок. Поэтому, о чем бы ни писал поэт: об истории или сегодняшнем дне, отчем крае или его природе, любви или долге, - он становится как бы оратором, философом, мудрецом, преданным сыном и нежным влюбленным. Какой бы темы ни касался поэт, он поднимает ее на крыльях точеных, четких, изящных строк до высочайшего звучания. Он так увлекает и завораживает мастерством воплощения замысла, что, прочитав первые строки, уже не отложишь в сторону стихотворение или поэму, не дочитав до конца.

Этого поэт достигает важностью или актуальностью (а многие стихи его документальны и публицистичны в самом высоком смысле этого слова), красотой отточенных строк и добрым отношением к своим лирическим героям, состраданием к ним. Этими чувствами пронизаны все творения поэта, они стали его своеобразным поэтическим кредо:

Когда глас правды переходит в шорох

Сожженных и огнем, и ветром губ,

Поэт да будет скуп на разговоры,

На добрые дела не будет скуп!

Поэтом, как считает сам У. Яричев, он стал не только по призванию, но - в большей степени - в силу обстоятельств: хотел своим поэтическим словом сказать правду о своем народе, которого продуманно унижали в годы коммунистического интернационализма и, так называемого, равноправия всех советских народов. В те годы всюду: в печати, в книгах, на телевидении и радио - ненавязчиво, но постоянно и тонко проводилась мысль об ущербности и неполноценности чеченской нации. Поэтому У. Яричев считал своим долгом опровергать ложь, бороться против несправедливости, возведенной в ранг государственной политики.

В этом долге он видел суть своей поэзии и ответственности перед своими предшественниками, современниками и будущими поколениями. Евгений Евтушенко, которого обожает У. Яричев, так пишет об этом долге поэта: «Все должны всем, но особенно - поэт. Стать поэтом - это мужество объявить себя должником... Поэт в долгу перед своими читателями и современниками, ибо его голосом они надеются сказать о времени и о себе. Поэт в долгу перед потомками, ибо его глазами они когда-нибудь увидят нас». Именно так понимая свой поэтический долг У. Яричев, когда писал:

Я, может, один из немногих,

Кто избран в сиянии дня...

A Куда и какие дороги

Ведут - я не знаю - меня,

Я - искра слепого рассвета,

Я - сгусток страданий и грёз...

Во мне не осталось ответа,

Я весь превратился в вопрос!

До осознания этой извечной сути поэзии - творить добро, добиваться справедливости, искать ответы на вопросы - Умар Яричев проделал долгий и трудный путь: путь поиска себя, своей дороги, своего призвания. Добиться признания и самоутвердиться на этом пути особенно трудно национальному поэту, пишущему на русском языке, потому что в русской поэзии высятся такие вершины, как: А. Пушкин, А. Блок, А. Ахматова, М. Цветаева... Да разве всех перечислишь?!

Родился Умар Яричев на рассвете 22 июня 1941 г., в первые часы Великой Отечественной войны, в небольшом, но известном чеченском селе Кулары. В большой семье, в которой было двенадцать детей, Умар был самым старшим. Ему не исполнилось еще и трех лет, когда, объявленный врагом народа, он был депортирован в далекие казахстанские степи. Рос на станции Тюлькубас, где в первые же годы от голода и холода умерли два брата его - Магомед и Ширвани. До возвращения на родную землю, успел окончить там восемь классов, а десятилетку закончил уже дома, в Алхан-Калинской средней школе - в 1957г. Сразу же поступил на нефтепромысловый факультет Грозненского нефтяного института.

На втором курсе перешел на заочное отделение - надо было помочь родителям поставить на ноги младших детей и уехал в далекое село Бамут, стал преподавать в школе математику и физику. Прослужил два года в Советской Армии, вернулся в 1965 г. в родное село и снова окунулся в работу: ездил сезонником в Целиноградскую область (ныне-г. Астана) Казахстана. Там, в 1974, г. окончил с отличием Алма-Атинский филиал Московского экономического института и целых пять лет проработал инспектором по качеству Казплодовощторга. В 1979 г. переехал в г. Грозный и многие годы трудился в системе потребкооперации и торговли. В эти годы и произошло мое знакомство с ним - человеком и поэтом.

Сочинением стихов Умар Яричев увлекался еще будучи учеником Тюлькубасской школы. Подтолкнула его к творчеству любовь к поэзии великого А. С. Пушкина, каждая строка которого для мальчика становилась открытием.

Расширялся круг чтения, углублялись знания в поэзии - русской, английской, итальянской, восточной... Первое стихотворение У. Яричева было опубликовано в 1961 г. в грозненской районной газете «Заветы Ильича». От него, как круги по воде, пошли публикации в газетах и журналах Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Казахстана, Москвы, а в переводах - в периодических изданиях Румынии, Болгарии, Чехословакии...

Поэзия Умара Яричева год от года набирала силу, крепло его творческое мастерство. Подтверждением тому - четыре авторских сборника стихов и поэм, вышедших в разные годы в Чечено-Ингушском книжном издательстве и получивших признание читателей. Речь идет о сборниках поэта: «Исток» (1979 г.), «В пути» (1985г.), «Тропою памяти» (1989г.), «Лавина времени» (1991 г.).

Разнообразна тематика поэзии У. Яричева - история, отчий край, его природа, долг и честь, любовь, вера и т.д. Но едино для нее одно - высокая гражданственность и гуманизм. Иначе и не может быть у настоящего поэта, иначе он не имел бы права написать такие строки:

Не умирай, мое перо, -

Мы жить должны с тобою оба,

Ведь мы с тобой - друзья до гроба!

Настанет время высшей пробы -

Сердца людей покинет злоба,

И в них поселится добро -

Не умирай, мое перо!

У. Яричев воспевает в своих стихах мужество и преданность долгу и чести, потому что, чтобы защитить добро, почти всегда необходимы именно эти качества, особенно для поэта. Евг. Евтушенко писал в своей книге «Талант есть чудо не случайное»: «Что стоит мастер метафор, если он равнодушен к людям? Что стоит ювелир тонких эпитетов, если кружевное жабо формы скрывает грудь, в которой не бьется настоящее человеческое сердце? Что стоит кузнец звонких рифм, высекающих искры из эстрад, если он трус и боится заступиться за человека, когда ему плохо?» Это все будто сказано об Умаре Яричеве и его поэзии. Именно он - и в поэзии, и в жизни - не равнодушен к людям, именно в нем «бьется настоящее человеческое сердце», именно он никогда «не боится заступиться за человека, когда ему плохо». В этом его главный долг - и человеческий, и поэтический.

Мы не ставили своей задачей всесторонне охарактеризовать и проанализировать поэзию Умара Яричева, да это и невозможно сделать в небольшом этюде. Верно замечено мудрыми людьми: если где-нибудь случится землетрясение, то трещина его проходит не по земле, а через сердце поэта. Это в огромной мере относится к Умару Яриче-ву: он вбирает в себя и боль войны, и страдание каждого человека, и грехи падших и заблудших во грехе, и трагедию противостояния в народе... Поэтому, как крик, как мольба исстрадавшейся души поэта, звучат строки из его стихотворения «Призыв»:

Опустите, чеченцы, кинжалы

И прижмите друг друга к груди.

Нас на этой планете так мало

И так много тревог впереди...

Нам ли солнце ислама не светит,

Словно с берега райской реки?!

Ничего нет безумней на свете

И нелепей, чем братья-враги.

Нам от Бога судьба ниспослала

Шанс последний на грозном пути...

Опустите, чеченцы, кинжалы

И прижмите друг друга к груди!

Это так необходимо нам сегодня - в годы великой трагедии народа. Чтобы выжить. Чтобы остаться людьми, которых почитали и уважали, которыми восхищались и которые восхищали, которые славились мудростью и трудолюбием. Чтобы, в конце концов, остаться народом. Прислушаемся же к словам Поэта, который во все времена и у всех народов считался глашатаем добра, мира, справедливости и чести.

Таким Поэтом и является Умар Яричев.


Рамзан ДЖАМБУЛАТОВ 1

(1943)

С Рамзаном Джамбулатовым меня познакомила поэзия, и было это в начале семидесятых годов XX в. Но более ближе мы стали в середине девяностых, когда до начала первой чеченской войны (1994-1996 г.) и некоторое время после нее жили по соседству в Грозном. Часто по вечерам супруга поэта привозила его на коляске ко мне в гости и мы сидели в тени деревьев и говорили не только о поэзии, и читали не только свои стихи. Он, как собрату по перу, изливал мне душу -рассказывал о своей горькой жизни и о спасительном слове поэзии, которое дает ему силу жить и надеяться. И не сочувствия и сострадания искал он, а поддержки. И каждый раз читал свои новые стихи, ожидая их оценки. И были они всегда хотя и безыскуственными, но выстраданными, светлыми, искренними, технически безупречными. И были они всегда наполнены любовью к природе, женщине, Родине, труду, людям. И были они навеяны всегда добротой, и оживало в них пережитое поэтом. Как, например, в лирическом стихотворении «Хотя и было то сном». (Стихи Р. Джамбулатова не переведены еще на русский язык, поэтому даю отрывки из них в своем переложении).

Ласкал весенний ветер твои косы.

И, в том ему завидуя всегда,

Стоял в сторонке я, глотая слезы,

К тебе не смея подходить тогда. Цвела цветком на тоненьком стебле ты, И я опять завидовал ему, Что он один в суровом мире этом Опорою стал счастью твоему.

Пережить в своей жизни Р. Джамбулатову пришлось немало трудностей и бед. Родился он в августе 1943 г. в с. Гойты Урус-Мартановского района. Ему не было еще и полугода, когда февральским морозным утром 1944 г. в их дом ворвались бесцеремонные солдаты (отца уже не было в живых). Они своим криком и руганью так напугали малыша, что этот день стал началом его трагедии - постепенной потери подвижности, паралича и инвалидности. Депортировали их на верную гибель в далекий город Семипалатинск Казахской ССР. И только его мать, женщина мужественного и твердого характера, могла бы рассказать, каких трудов стоило ей одной ставить на ноги двух сыновей, один из которых был скован неизлечимым недугом!

Когда Рамзану, который к тому времени едва передвигался, исполнилось семь, мать, подпирая его плечом, привела мальчика в школу, которую он окончил уже дома, в с. Гойты. Затем поступил и окончил республиканский техникум кооперативной торговли в Грозном. Его бывший учитель, ставший директором школы в селе, пригласил Рамзана на преподавательскую работу. Затем был он и корреспондентом районной газеты, обувщиком, трудился на стройке, инструктором в тире, пока окончательно не усадила его судьба в инвалидную коляску. И любое дело делал он дело хорошо, добросовестно, заслуживая похвалу и уважение односельчан.

В подобных случаях у многих опускаются руки, но Р. Джамбулатов был не из их числа. Он упрямо искал свое место в жизни, и он нашел его в спасительном слове поэзии. Помог же ему обрести уверенность в себе на этом нелегком пути человек добрейшей души, его земляк, известный чеченский поэт, фольклорист, этнограф и публицист Ахмад Сулейманов, который, разглядев в Рамзане искру Божью, одобрил и порекомендовал в печать его первые стихи.

В становлении поэтического творчества Рамзана Джамбулатова приняли участие многие известные в литературных и журналистских кругах Чечено-Ингушетии люди семидесятых-восьмидесятых годов XX в. Это и редактор Урус-Мартановской районной газеты Хасмагомед Магомаев, и писатель, публицист Султан Юсупов, и редак-тор Чечено-Ингушской студии телевидения Сулейман Дукузов, и корреспондент республиканской газеты «Ленинский путь» Зияудин Мехтиев и другие. И, конечно же, женщины с поистине мужественными и непреклонными характерами - его многострадальная, но не сломленная невзгодами мать и супруга, делящие до сих пор с ним все поровну: и горести, и радости, и удары судьбы, и милости Аллаха. К счастью, этих щедрых душой людей немало было в его трагической судьбе.

Поэзия Рамзана Джамбулатова постепенно мужала, он упрямо постигал таинства поэзии: теорию стихосложения, образность, стиль, музыку и ритмику. Его стихи получали хорошие отзывы читателей и литературной критики и регулярно печатались в районных и республиканских газетах, альманахах, объединенных сборниках молодых литераторов Чечено-Ингушетии и Чечни. И, наконец, большая подборка стихов Р. Джамбулатова вошла в уникальное и фундаментальное издание первого в своем роде в истории чеченской литературы - «Антология чеченской поэзии», вышедшей в свет в 2003 г.

Рамзан Джамбулатов, которому исполнилось только шестьдесят лет, хотя и лишен радости движения, но и сегодня в строю - продолжает творить свои чистые и искренние стихи. И делает это довольно-таки успешно, особенно, когда обращается к теме Родины и современной жизни Чечни. Яркое подтверждение сказанному - стихотворение «Когда насытятся чеченцы?» Вот строки из него (перевод - А.К.):

Горит в огне опять моя Чечня –

Идет война неслыханная в ней.

Ее бомбят, крушат, народ черня,

И с каждым днем –

Все яростней, сильней.

И никого, кроме Аллаха, нет

Заступника, защитника Чечне:

На ней сошелся будто клином свет,

Она в слезах, страданиях, в огне!

Таких строк Рамзаном Джамбулатовым написано в последние годы немало. Будем надеяться, что их станет еще больше. Залог тому - спасительное слово поэзии, которое дает силы жить и творить прикованному к постели поэту. Да не иссякнет эта сила.


«Слово о первом»

(послесловие)

История... История народа. История народа, вовремя изложенная летописцами, которые, осознавая значимость и актуальность данного вопроса, на свой страх и риск берут на себя смелость описать определенные периоды времени или жизненный путь целой группы людей.

В недавнем прошлом, в 2003 г., в журнале «Вайнах» практически все площади целых 2-х номеров были отданы на «откуп» Адизу Кусаеву, а если точнее, его «Писателям Чечни».

На сей счет было очень много положительных мнений, лестных отзывов. Но на памяти и нарекания в адрес Саид-Хасана Кацаева (в тот период - зам. главного редактора журнала «Вайнах») за такую «щедрость» в отношении к одному автору. Но получилось, что получилось, а именно - здорово.

Помнится текст песни «Про первых и вторых»:

А тот, второй, что шел за первым следом,

Не утонул и шею не сломал.

Он путь прошел и, возвестив об этом,

Он первым встал и стал на пьедестал.

Адиз волею судьбы стал первым в таком направлении литературы, как описание жизни и творчества знаменитых основоположников литературы Чеченской Республики. В очерках и этюдах, трансформировавшихся в солидную книгу, лежит кропотливый труд этого энергичного человека - поэта и прозаика, известного в республике и за ее пределами журналиста. Может со временем найдутся другие люди - те, которые сделают лучше и больше, но это будет происходить в другое время и в других условиях. Но они будут вторыми.

Где, скажите, можно найти сегодня информацию о жизни и творческой деятельности наших поэтов и писателей? О Курумовой, Исаевой, Нажаеве, Цискаровых, Мамакаевых?.. И кто этим вплотную занимается кроме Кусаева Адиза, одержимого этой идеей? Однозначно - никто!

Мы долго не решались на издание данной книги, проводили консультации с «мэтрами» нашей литературы и науки. Взвешивали все «за» и «против» и, в конце концов, сошлись на мнении, что книга, несомненно, имеет право на жизнь, и выйти в свет она должна в самые короткие сроки.

Мы, издатели, не ставили целью найти истину в последней инстанции. Возможно, будут спорные вопросы и моменты, но они, мы на это надеемся, будут решаться во время переиздания данной книги с дополнениями и изменениями. Мы свое слово сказали. Слово за читателями. Вам судить...


Матаев Анзор Ахмедович


член Союза писателей РФ







1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

  • Хусейн САТУЕВ (1939-1995)
  • Шаид РАШИДОВ (1940)
  • Магомед ДИКАЕВ (1941-1979) "
  • Умар ЯРИЧЕВ (1941)
  • Рамзан ДЖАМБУЛАТОВ 1 (1943)
  • Матаев Анзор Ахмедович член Союза писателей РФ