Адиз кусаев о себе

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Адиз кусаев о себе



страница15/16
Дата09.01.2017
Размер3.92 Mb.


1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

Абдула САДУЛАЕВ


(1938-2003)

Этого по молодости задиристого, уверенного в себе, но не высо-комерного, амбициозного, но дружелюбного, общительного человека я встретил впервые в 1958 г. осенью в школе юных корреспондентов при редакции республиканской газеты «Комсомольское племя». Абдула Садулаев только что приехал из Казахстана, где жил в ссылке. Но более близко мы познакомились и даже подружились позже, когда он, студентом уже, влился в Творческое объединение молодых дарований при той же редакции, организованное редактором молодежной газеты, писателем, автором сборника рассказов «Мы - пехотинцы» и повести «Нам подскажет земля» Владимиром Прядко. Эта повесть о работе чечено-ингушской милиции с дарственной надписью автора до сих пор хранится в моей библиотеке.

Помню даже первые стихи Абдулы Садулаева, которые мы обсуждали на заседаниях ТОМа, рекомендовали в печать и были опубликованы вначале в молодежной газете, а затем открывали первый сборник томовцев «Звезды в ладонях» в 1965 г:

Кто это крыш выше

Небо флагами вышил?

Революция

Докрасна накалила улицы.

Революция миллионоглазая,

Миллионорукая, добрая, разная.

И такое было стихотворение:

Лес да лес -

Зеленый бородатый

Горвершины

Небо изрешетили.

Кузница и рек,

Иводопадов

Горский край -

Чечено-Ингушетия...

Представляя читателям молодого поэта, В. Прядко писал в сборнике: «Геолог - самая романтическая профессия! Кто не мечтал с рюкзаком за плечами побродить по нехоженым тропам? Для Абдулы Садулаева - студента четвертого курса геологоразведочного факультета Грозненского нефтяного института - эта мечта очень скоро станет реальностью. Скоро в путь, что «и далек, и долог». И в стихах он - как перед дальней дорогой: все присматривается к людям, выбирает верных товарищей, с которыми как когда-то на целине и в армии, не страшны любые пути и испытания».

Первые же стихи А. Садулаева показали, что в чеченскую литературу пришел поэт самобытный, имеющий свой почерк, голос, стиль, свою тему. Его стихи были рассчитаны не на чтение глазами на странице книги, а на декламацию перед аудиторией: в начале творческого пути он учился и многое брал у поэтов-эстрадников середины шестидесятых - начала семидесятых годов XX в. Читал он свои стихи красиво, вдохновенно, с пафосом, чеканя каждое слово. Стихи, кажущиеся невзрачными и неуклюжими на бумаге (часто ни ритма, ни рифмы, ни композиции) мгновенно преображались в чтении Абдулы Садулаева: становились изящными, стройными, звучными, поражали яркими и неизбитыми образами. Они превращались в настоящую поэзию.

А начиналось все издалека. Родился Абдула Садулаев в 1938 г. в с. Урус-Мартан. Детство проходило в нелегкое время, о котором он писал позже в поэме «Мое поколение»:

Мы родились слишком поздно -В тысяча девятьсот тридцатые трудные, Когда города и звезды Перемалывали орудия...

Мальчику не было и шести лет, когда вместе с матерью (отец был на фронте) его депортировали в 1944 г. в далекий Казахстан, где они жили вначале, как позже вспоминал поэт, «в заснеженных Кугалах, куда их привезли», в Талды-Курганской области. Отозванный с фронта отец вскоре приехал к ним, и семья переехала в пос. Тургай Ерментаусского района Акмолинской области (позже - Целиноградской, сейчас - Астанинской), где предписано было жить отцу.

Там заканчивает А. Садулаев школу, потом - училище механизации, на практике помогая поднимать целину, служит в Советской Армии стрелком-радистом на бомбардировщике дальней авиации. После службы возвращается в родной Урус-Мартан, оканчивает вечернюю школу и, в 1961-м поступив, в 1966 г. оканчивает Грозненский нефтяной институт. С геологическими партиями побывал во многих уголках бывшего Советского Союза, исходил вдоль и поперек всю Чечню и Ингушетию. О романтике своей профессии А. Садулаев писал в своей первой программной поэме «Мое поколение»:

А пока - на земле палатки,

Над кострами курчавится дым.

А пока, встав стеной,

Заметает метель километры.

Но за нашей спиной

Поднимаются трудные меты.

Рассекая рассвет

И пурги языки снеговые,

Словно стрелы ракет

За спиной встают буровые!

Но со временем А. Садулаев все больше увлекается журналистикой, и он переходит на работу в редакцию республиканской газеты «Грозненский рабочий» - становится литературным сотрудником. Правда, и здесь ему не сидится на месте: переезжая с места на новое место, работает журналистом в разных городах Северного Кавказа. А с 1990 г., сотрудничая в периодике нештатно, пол-ностью отдается литературному творчеству.

Писать стихи Абдула Садулаев начал еще в школе, как только научился связно мыслить и записывать фразы. Рождались первые его стихи из чеченских песен, сказок, легенд. В автобиографической повести «Аби», опубликованной в журнале «Вайнах» (№4, апрель 2003 г.), в которой поэт рассказывает о своих детских годах, он пишет: «Аби слушал сказания, песни, легенды своей страны - Чечни. Бесчисленное множество знал их его дед».

Очень любил любознательный мальчик и русские сказки (особенно - «Сказку о попе и работнике его Балде»), которые часто читала на уроках учительница Александра Федоровна. «Очень похожи были эти сказки, - писал А. Садулаев в повести, - на чеченские, особенно - на рассказы о находчивости и остроумии народных весельчаков, о том, как старый, мудрый Чинхо провел Черта. Если сам Пушкин мог написать такую простую сказку, то же самое сделает и он, Аби, когда вырастет и закончит школу. Так думал он, засыпая вечером, и шептал складывающиеся в уме строчки: «По дороге горной чок-чок-чок, цокает копытами старый Черт». И рождались эти строки не столько в голове, сколько в сердце. Он заучивал их наизусть прежде, чем записать. Поэтому поэт почти все свои стихи знал наизусть и поэтому читал он их всегда окрыленно и убедительно.

Первые стихи Абдулы Садулаева появились в печати на страницах республиканских газет «Комсомольское племя» и «Грозненский рабочий» в начале шестидесятых годов XX в. Первые подборки их и первые поэмы вошли в коллективные сборники молодых литераторов Чечено-Ингушетии «Звезды в ладонях» (1965 г.), «Зовут нас горизонты» (1966 г.). Затем публиковались в коллективных сборниках «Продолжение пути», «Лирика-90», «Строки, опаленные войной» (1999 г.) и других. Но, к сожалению, стихам этого оригинального и плодовитого поэта не нашлось места ни в объемной «Антологии чечено-ингушской поэзии» (г. Грозный, 1981 г.), ни в фундаментальном издании «Антология чеченской поэзии» (г. Грозный, 2003 г.).

При жизни Абдулы Садулаева из печати вышло всего два сборника его стихов и поэм: «Накануне» (1967 г.) и «Поезда надежд» (1970 г.). Оба они были восторженно встречены любителями поэзии и высоко оценены литературной критикой, хотя, в общем-то, она не очень баловала поэта своим вниманием. Как и во всем творчестве мастера поэзии - ибо он был действительно мастером слова, - главными темами их были романтика и высокая любовь к людям, Родине, природе, женщине, земле.

Об этом так писала литературовед Л. Радова в сборнике литературно-критических статей «Грани жизни» (г. Грозный, 1976 г.): «Народ состоит из отдельных людей. Он немыслим без Родины, а она- без хлеба и земли кормилицы.

Земля - хлеб - народ - Родина. Эта убедительная связь. Ни один поэт не обошел ее вниманием, не пренебрег ею и А. Садулаев».

«Потребность в эмоциональном контакте с прошлым -примета времени, не обошедшая стороной и поэзию Абдулы Садулаева, - пишет далее Л. Радова. - Сладок и горек одновременно вкус плодов этой «связи времен». Прикосновение к истории неизбежно будит сопереживание поэта радости и гордости своего народа, как в миниатюре А. Садулаева:

В горах Чечни который век подряд

Упрямо башни горские стоят.

Который век на грустном камне их

Цветут следы - ожоги лет лихих.

Враг приходил, - легенды говорят, -

С огнем пришел, но камни не горят.

С мечом пришел, но прочность серых скал

Была сильнее, чем любая сталь.

Огонь и меч не страшны башням тем:

Их стены - горы. Нет прочнее стен!..

«Лирический герой многих стихотворений А. Садулаева - молодой человек-романтик, - подчеркивает Л. Радова. - Стихи о нем занимают большое место в его поэзии. Навечно влюбленный в горы Чечни, в его людей, он страстно воспевал их». Абдула Садулаев остался поэтому вечным романтиком в своей яркой, смелой, чистой и очень талантливой поэзии.

Лирический герой А. Садулаева с самой первой и до последней строки оставался добрым, неравнодушным и сострадательным ко всем людям и ко всему, что происходило в мире. Все, кто писал о поэзии А. Садулаева подчеркивали мысль о прикосновении поэта к любой человеческой трагедии, напоминая при этом, что при любом катаклизме трещина проходит через сердце его. И поэтому веришь поэту, когда он пишет:

Все пули мира в сердце мое летят,

Все цепи мира в сердце моем звенят,

Все слезы мира в сердце мое текут,

Все раны мира сердце мое жгут...

И, естественно, сердце поэта не выдержало такой нагрузки. Сказались на его здоровье и две бесчеловечные по жестокости и трагические по последствиям чеченские войны, которые, уже болея, Абдула Садулаев перенес в Грозном, не выезжая из него. Он и умер здесь, в городе, в 2003 году, но похоронен в родном Урус-Мартане. После него осталось много рукописей стихов, поэм, притч и т. д., которые ждут своего часа увидеть свет.

В некрологе Союза писателей Чеченской Республики, посвященном Абдуле Садулаеву, сказано: «Перестало биться сердце Поэта, замечательного человека, который всю свою жизнь посвятил служению народу, всей душой любил свой край, где «мужество и честь всегда в почете», где «не ошибетесь никогда, сказав: «Дружбу и радушие прочтете в каждом сердце и в любых глазах!» Он всецело, до последнего часа, был предан делу всей жизни - творчеству. Он унес с собой частицу света, частицу доброты и тепла, в которых мы всегда очень нуждались. Но в сердцах людей, ради которых он жил и трудился, о нем останется светлая память. Его немеркнущие строки будут звучать вечно».

Да, будут звучать,

Потому что бессмертны

Люди –

У прямые люди,



Дети этой страны,

В тысяча девятьсот

Сорок трудный

Вынесенные из войны.

И если сегодня надо

Эту страну согреть.

Зажжем мы

Высокое пламя -

Пламя наших сердец!

Да, будут звучать, потому что Абдула Садулаев зажег бессмертное пламя своей талантливой поэзии. Для нас, живых. Для вас, будущие поколения чеченцев, которых он очень любил, для которых творил, которыми всегда гордился. Для вас, вайнахи, которые «издавна живут в горах без страха, здесь, у неба, с солнцем жарким рядом, оттого и ветрами пропахли, оттого огонь в сердцах и взглядах!»

Да будет так. Амин!

Эдуард МАМАКАЕВ

(1939)

Однажды весенним вечером после прогулки по берегу Терека мыс Эдуардом сидели в комнате-кабинете его отца, который скрупулезно, до мельчайших деталей восстановил сын в музейном комплексе Арби Мамакаева в том виде, какой он имел в начале сороковых годов XX в., до ареста поэта. На столе я увидел среди других две книжки: «Избранное» - отца, сборник стихов и поэм «Осенний дождь» - сына. «Вот уж поистине преемственность: талант отца продолжился в сыне, - подумал я. - Чем не творческая династия?»

- Наверно, очень трудно быть поэтом, сыном поэта? Наверно, нелегко утвердить свое имя в литературе после всеми признанного и ставшего классиком человека-творца? - спросил я у Эдуарда, не ожидая получить ответа.

- И трудно, и легко, - после некоторого раздумья ответил Эдуард. - Трудно стараться быть непохожим на отца, найти свою тропу и себя в поэзии, в которой, кажется, давно и все и обо всем написано, и надо найти что-нибудь новое (слово, образ, поворот мысли), чтобы увлечь и удивить читателя. Поэтому в минуты творчества я стараюсь забыть всю поэзию (и отцовскую - тоже), чтобы она не тяготела надо мной. Легко потому, что есть у кого учиться, на кого равняться. А для того, чтобы совсем отличаться от отца, я много и с радостью пишу для детей. И, впрочем, слава отца меня не смущает и не пугает: у него свой путь в литературе, а у меня - свой. Общее у нас только одно в поэзии: неистощимая любовь к отчему краю, его народу и к его природе. О них же, что бы ни писал, все идет из сердца... Вот такой разговор о поэзии получился у меня с Эдуардом Мамакаевым. А для того, чтобы убедиться в его словах о непохожести поэтических почерков их, я открыл обе книги и на выбор прочитал отрывки из стихов о Родине (переводы - А.К.):

Как прекрасны предгорья,

В чьих объятиях вырос,

Что на счастье, на горе

В наши судьбы явились.

Словно нарты, на страже

Гор седые вершины -

С ними людям не страшен

Ни набег, ни вражина.


Это-отец, Арби Мамакаев.
И нану я, как Родину, люблю,

И Родину люблю, как нану, с детства.

Но чем измерить к ним любовь мою,

Что только лишь в мое вместится сердце?

В гранитный берег бьющейся волной

Мечтаю, прибежав издалека, я,

Словно в объятиях матери родной,

С тобою слиться, ширь родного края!

Это - сын, Эдуард Мамакаев. Вот и сравните - похожи ли? Сами увидите- ничуть, хотя один начал очень рано -в годы детства чеченской литературы, а другой - поздно, в годы расцвета и возмужания ее.

Родился Эдуард Мамакаев 28 апреля 1939 г. в Грозном, где в то время его отец работал диктором Чечено-Ингушского радиокомитета. После ареста его мальчик жил с бабушкой. Когда осенью 1943 г. опубликовали в печати и передали по радио сообщение «о преступных деяниях врагов народа, немецко-фашистских шпионов», в числе которых клеймился позором «министр идеологии намеченной создать свободной Чеченской Республики Арби Мамакаев» с грозным приговором - «их ждет только позорная смерть», сердце бабушки не выдержано. Мальчика забрала к себе тетушка, водившая с мужем отары в калмыцко-ногайских степях-бурунах. Но вскоре туда пришла война, и им пришлось бежать на правый берег Терека. И началась скитальческая жизнь пятилетнего ребенка. Дажев ссылку в 1944 г. его вывезли с совершенно чужими людьми.

«Я шел домой от приятеля, когда вдруг на моем пути появилось чудо на колесах, - вспоминает Э. Мамакаев. - Это был студебеккер, я видел такие за Тереком. Ломая изгородь, он въехал в чужой двор, я - за ним. Из него выскочили военные, поднялся шум и крик, раздался плач, мольбы летели к Богу. Когда машина уже выезжала, один солдат, увидев меня, выпрыгнул из кабины, схватил за шиворот и бросил в кузов прямо на головы людей. Взрослые старались объяснить, что я чужой, но их никто и слушать не хотел».

К счастью, Эдуард попал к хорошим людям: ему всю жизнь везло на них. Он рос и учился в Нуринских степях Джезказганской области Казахской ССР. Окончив там школу, в 1958 г. вернулся в родные края, где после четырнадцатилетней вынужденной разлуки встретился с отцом и матерью, которые жили в ссылке в Карагандинской области Казахстана. Но побыть с отцом Эдуарду довелось всего полтора (месяца-в августе 1958 г. Арби Мамакаев скончался.

Э. Мамакаев поступил на национальное отделение историко-филологического факультета Чечено-Ингушского госпединститута, после окончания, которого перепробовал множество профессий: с 1962 г. - учитель Надтеречной средней школы, в 1965 - избран секретарем Надтеречного райкома комсомола, затем - ответственный секретарь районной газеты, собственный корреспондент республиканской газеты «Ленинский путь». С 1980 г. Э. Ма-макаев на разных партийных и советских должностях, заведующий бюро научно-популярного общества «Знание», с 1990 г. - заведующий отделом культуры Надтеречного района.

Все эти годы Э. Мамакаев работает над восстановлением былого вида дома деда, где родился и вырос отец, и созданием в нем литературно-мемориального музея поэта. Он открывается в 1988 г. Сейчас он является филиалом Национального музея Чеченской Республики, а Э. Мамакаев - бессменным его директором.

Вся эта большая и многолетняя работа в образовании и культуре не осталась незамеченной и неоцененной: Эдуард Мамакаев по праву носит почетное звание «Заслуженный работник культуры ЧИАССР» и высшую награду Министерства культуры России - медаль «За достижения в культуре», а музей А. Мамакаева удостоен высшей награды за успехи в пропаганде культуры и образования Российской Федерации - медали А. Сахарова.

Тяга к поэтическому творчеству пробудилась в Э. Мама-каеве довольно-таки рано. Отом,как это было, он вспоминал впоследствии: «Мне много рассказывали о таланте отца люди, хорошо знавшие его. Они внушали мне мысль, что я должен продолжить его дело. И это побуждало меня еще в детстве хотя бы в чем-то отличаться от сверстников. Ни физических, ни материальных данных у меня для этого не было, поэтому я решил удивить их художественным (я хорошо рисовал, да и сейчас рисую) и литературным даром».

Первое стихотворение в восемь строк «Я люблю вас, горы!» Э. Мамакаев написал в пятом классе и показал его своей классной руководительнице. Вскоре - после ее редактуры ее - стихи напечатали в школьной стенгазете. Три года спустя уже в восьмом классе Эдуард отправил свои стихи на русском (вначале все писатели нашего поколения писали на нем - писать и говорить на чеченском спецпереселенцам было запрещено) языке в алма-атинскую областную газету. И они были опубликованы.

Серьезно же заниматься поэзией Э. Мамакаев стал в годы учебы в институте. Его стихи регулярно печатались на страницах районных и республиканских газет, альманаха «Орга», коллективных сборников молодых л итераторов Чечено-Ингушетии, часто звучали по телевидению и радио. Многие из них, переложенные на музыку, становились популярными песнями и исполнялись как самодеятельными артистами, так и звездами эстрады республики. Наиболее известными из них были: «Родина - мать», «Альбика», «Виноградная лоза», «Твоя косынка», «Зов пондара» и другие, которые изредка исполняются и в наше время.

Писать стихи Э. Мамакаев не переставал никогда, потому что, как говорил поэт и литературовед Евгений Долматовский: «Эта болезнь настолько заразительна, что если раз прицепится к человеку, то не отпустит (лечение - бесполезно) никогда». И всегда относился к творчеству серьезно и ответственно. Он говорил мне однажды о причине этого: «В поэзии мой путь был трудным, потому что во всем и для меня, и для читателей эталоном стихотворчества был Арби, ниже которого нельзя было опускаться. Тогда не стоило бы и писать: если бы я сочинял плохо, говорили бы, что я позорю отца, а творил бы лучше, сказали бы, что хочу затмить его. И мне приходилось то подтягивать, то сдерживать себя».

Первое стихотворение в восемь строк «Я люблю вас, горы!» Э. Мамакаев написал в пятом классе и показал его своей классной руководительнице. Вскоре - после ее редактуры ее-стихи напечатали в школьной стенгазете. Три года спустя уже в восьмом классе Эдуард отправил свои стихи на русском (вначале все писатели нашего поколения писали на нем - писать и говорить на чеченском спецпереселенцам было запрещено) языке в алма-атинскую , областную газету. И они были опубликованы.

Серьезно же заниматься поэзией Э. Мамакаев стал в годы учебы в институте. Его стихи регулярно печатались на страницах районных и республиканских газет, альманаха «Орга», коллективных сборников молодых литераторов Чечено-Ингушетии, часто звучали по телевидению и радио. Многие из них, переложенные на музыку, становились популярными песнями и исполнялись как самодеятельными артистами, так и звездами эстрады республики. Наиболее известными из них были: «Родина - мать», «Альбика», «Виноградная лоза», «Твоя косынка», «Зов пондара» и другие, которые изредка исполняются и в наше время.

Писать стихи Э. Мамакаев не переставал никогда, потому что, как говорил поэт и литературовед Евгений Долматовский: «Эта болезнь настолько заразительна, что если раз прицепится к человеку, то не отпустит (лечение - бесполезно) никогда». И всегда относился к творчеству серьезно и ответственно. Он говорил мне однажды о причине этого: «В поэзии мой путь был трудным, потому что во всем и для меня, и для читателей эталоном стихотворчества был Арби, ниже которого нельзя было опускаться. Тогда не стоило бы и писать: если бы я сочинял плохо, говорили бы, что я позорю отца, а творил бы лучше, сказали бы, что хочу затмить его. И мне приходилось-то подтягивать, то сдерживать себя».

Первый поэтический сборник для детей «Белолобый» Э. Мамакаева вышел из печати в 1971 г. В том же году был издан еще один - «Звезды не умрут». Затем к читателям пришел и третий - «Дети и солнце», и четвертый в переводе на русский язык «Солнце-птица, не спеши садиться». И, наконец, в 1987 г. увидел свет последний объемный сборник стихов и поэм Э. Мамакаева. адресованных и детям, и взрослым - «Осенний дождь». Подборки его стихов вошли также в «Антологию чечено-ингушской поэзии» (г. Грозный, 1981 г.) на русском и фундаментальную «Антологию чеченской поэзии» (г. Москва, 2003 г.) на чеченском языке.

Помимо стихов Э. Мамакаевым написано немало художественных очфков, рассказов, одноактных пьес, которые ставились самодеятельными артистами, создан ряд теле-и киносценариев документальных фильмов. Сейчас в московских издательствах находятся подготовленными к печати три сборника стихов и поэм его (два - на чеченском, один - на русском). Он - член Союза писателей СССР с 1992 г., Союза журналистов - с 1968 г.

Все стихи Э. Мамакаева написаны очень простым, чистым и образным языком, как и положено писать настоящему поэту. Посудите сами (перевод - А.К):

А снежинки синие,

Словно мотыльки,

Ткет морозец инеем

Тополям платки.

Птичкам же не до смеху:

Все бело кругом –

Боязно им по снегу

Бегать босиком.

И еще об одной черте поэта и человека Эдуарда Мамакаева не могу не сказать - о душевной доброте и щедрости его, непосредственности и искренности. Двери его дома всегда гостеприимно распахнуты для всех. Достаточно сказать только об одном: в годы первой чеченской войны (1994-1996) и дом его, и музейное строение были превращены в общежитие для беженцев из г. Грозного, для всех страждущих. И Эдуард и его семья делали все, чтобы они ни в чем не нуждались. Он неутомим и в организаторской работе: то конкурс самодеятельных артистов проводит, то литературные чтения, то юбилейные торжества своих знатных земляков, то выставки и экскурсии.

И при всем при этом находит время писать прекрасные стихи. Поэзия его многотемна, разножанрова, образна, легка, полна нежности, света и солнца. Э. Мамакаеву одинаково удаются и лирические стихи, и юмор (басни, эпиграммы, послания), и маленькие поэмы, и детские стихи. Но мне больше нравится его лирика - раскованная, искренняя, окрыленная, - когда поэт создает такие жемчужины о любви (перевод - А.К.):

Ах, как заснуть сегодня мне, Коль выйдя из-за облак Луна присела на окне, Приняв твой милый облик? Совсем мне стало не до сна, Когда я сник в сомненье: То ли манит меня луна, То ли твое виденье?

И таких находок немало в поэзии Эдуарда Мамакаева, потому что, как пишет литературовед К. Гайтукаев: «Настоящая лирика поэта - это стихи, написанные для души. Это стихи тихие, камерные, трепетные, искренние и неожиданные. Над ними поэт работает долго, тщательно, влюбленно. И они никогда не будут длинными, унылыми письмами графоманов к любимой, которым цена копеечной марки на конверте и прямой путь по почте адресату, а никак не к читателю. Это - не поэзия и совсем уж не лирика».

А лирика Э. Мамакаева и есть именно камерная, искренняя и неожиданная. И ему веришь и его тревогой и грустью проникаешься, когда читаешь его пронзительные строки (перевод - А.К.):

Ах, почему все чаще плачет сердце,

Хотя едва лишь вьюги замели?

То навсегда уносят юность, детство,

Летя куда-то с плачем журавли.

То старость надвигается сурово,

То мимо мчатся стаи светлых дней,

Что никогда не возвратятся снова

Строкой весной летящих журавлей...

Но поэзия Э. Мамакаева будет возвращаться к читателю каждый год то новым цветком весны, то курлыканьем журавлей, то криком новорожденного. В этом и есть бессмертие истинного таланта. И настоящей поэзии.


1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

  • Эдуард МАМАКАЕВ (1939)