Адиз кусаев о себе

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Адиз кусаев о себе



страница10/16
Дата09.01.2017
Размер3.92 Mb.


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   16

Зайнди ДЖАМАЛХАНОВ

(1922)

«Это было в 1937 г.,-вспоминал один из старейших журналисте Чечни Билал Чалаев. - Однажды в редакцию Надтеречной районной газеты «Путь социализма», где я тогда работал, на очередную летучку был приглашен почему-то незнакомый и незаметный юноша. Когда все журналисты собрались в кабинете редактора, он начал летучку непривычно: прочитал статью, на убедительных и точных примерах анализирующую стилистические и грамматические ошибки, допущенные в публикациях газеты за месяц. Все были удивлены и содержанием материала, и логикой доказательств и комментариев, и прекрасным знанием языка автором: ему просто нечего было возразить. Все недоумевали, откуда взялся этот знаток языка, что осмелился учить их, журналистов.

- Ну, и как вам статья? - спросил редактор, закончив ее читать.

- Очень точно все подмечено, профессионально, с точки зрения норм литературного языка и грамматики. Видно, что автор в совершенстве знает чеченский язык. И еще заметно, что человек этот - старый, опытный специалист, а может быть, и ученый, -высказывали свои предположения некоторые журналисты.

- Старый, говорите? - весело рассмеялся редактор. -Ну, что же, знакомьтесь с этим «стариком-ученым»: автором прочитанной мной статьи является выпускник нашей сельской семилетней школы Зайнди Джамалханов. Встань, Зайнди, - обратился он к юноше, на которого мы не обращали никакого внимания, - покажи себя.

Только после этого все с удивлением и любопытством посмотрели на подростка лет четырнадцати-пятнадцати, который скромно забился в угол, растерянно и стыдливо уставившись в пол. «Не может быть, чтобы именно он написал эту статью. Откуда у него такое великолепное знание языка и такая безупречная грамотность?» - засомневались многие журналисты. Но их мысли снова прервал редактор:

- Товарищи, - сказал он, - если вы не возражаете (надеюсь, что таких нет), мы могли бы теперь послушать самого Зайнди.

Никто не возражал: всем было любопытно узнать, на самом ли деле он такой знаток языка (одно дело - на бумаге: все можно у кого-нибудь переписать, и совсем другое - живая речь). Но первые же слова, робко произнесенные смущенным молодым человеком, развеяли все наши сомнения: Зайнди действительно был знатоком языка, апеллирующим, в подтверждение своих слов, к научным исследованиям по языкознанию».

С тех пор исследование и пропаганда чеченского языка стали делом всей жизни 3. Джамалханова. Продолжает он это делать и сейчас - все так же энергично и самоотверженно. И до сих пор - он все такой же подвижный, веселый, жизнерадостный, общительный. Все та же - яркая, остроумная, богатая оттенками слов - образная речь. Все та же цепкая память - наизусть цитирует целые разделы героических чеченских песен, свои строки и стихи чеченских и ингушских поэтов. Вся жизнь его - великий труд: ни минуты праздности.

Когда бы я ни заходил в гостеприимный дом Зайнди Джамалханова, я всегда заставал его за рабочим столом, уставленным книгами и рукописями. Он был всегда великим тружеником, остается им и сегодня, несмотря на свои восемьдесят лет. Он успевает делать все: сочинять стихи, исследовать народную мудрость, учить студентов и встречаться с читателями, писать статьи, составлять учебники и рецензировать чужие рукописи...

А все потому, что он подвижник дела, избранного однажды и на всю жизнь: исследовать и умножать богатства родного языка и фольклора. И потому, что он является признанным и непревзойденным знатоком языка и устного народного творчества. И потому еще, что он щедро раздает людям свои обширные знания, радуясь, что имеет возможность делать это. Он по праву может о себе сказать словами из своего стихотворения, посвященного великому А. Пушкину:

Как изучал ты народное слово,

К новым словам чтоб пути проторить.

Брал у народа ты мудрость,

Чтоб снова,

Сделав поэзией,

Нам подарить!

И не померкнет наследие это...

Сколько веков будет жизнь на земле,

Столько веков будут помнить поэта -

В каждой душе он

И в каждой семье.


Дарование 3. Джамалханова - разностороннее и многогранное: поэт, педагог, ученый, публицист. И при всем этом он человек очень скромный, стеснительный, добрый, безобидный и доверчивый, как ребенок. Все: опыт, знания, поэтическое мастерство, успехи в языковедении и исследовании фольклора, звания почетного профессора Чеченского государственного университета и заслуженного учителя республики достигнуто самоотверженным трудом, огромной волей, неутолимой жаждой познания. Ничто не падало на него манной небесной: ни жизненный, ни творческий пути его не были усыпаны розами, терний на них было, пожалуй, больше. Впрочем, судите сами...

Родился Зайнди Джамалханов 9 мая 1922 г. в селе Надтеречное Надтеречного района, в семье земледельца.

Окончил школу в 1939 г., и сразу же его зачислили в штат редакции Надтеречной районной газеты «Путь социализма», в которой он проработал до 1944 г., когда со всем чеченским народом был депортирован в Казахстан. Пришлось осваивать новые профессии: работал откатчиком, бадейщиком, счетоводом на Джездинском марганцовом руднике, учителем школы в пос. Джезда, заведовал клубом и библиотекой совхоза «Четский» Четского района Карагандинской области. Наконец был вызван в Алма-Ату для работы в редакции республиканской газеты «Знамя труда», которую в 1955 г. начали выпускать для спецпереселенцев-чеченцев и ингушей. В 1957 г., по возвращении на родину, работал в Чечено-Ингушском научно-исследовательском институте истории, экономики, языка и литературы, преподавателем родного языка в своем селе, пока не пошел преподавать в Грозненское педагогическое училище, в Надтеречном филиале которого он трудится и поныне, пользуясь заслуженным уважением и учащихся, и коллег, и руководства.

Писательский и исследовательский талант, как и в каждом одаренном от природы человеке, в Зайнди Джамалханове проснулся очень рано. Будучи учеником, он уже выделялся среди ровесников прекрасным знанием языка и фольклора. Первые стихи написал в школе. Ему повезло, что первым чтецом и судьей их был его односельчанин, в те годы уже известный поэт и журналист Арби Мамакаев. Он дал высокую оценку стихам Зайнди и сразу же порекомендовал их в печать. Первые записи фольклора тоже были сделаны Джамалхановым еще в школе. И первые пробы по исследованию родного языка он сделал еще учеником. После учебы ему посчастливилось работать над научным исследованием по морфологии чеченского языка под руководством академика, профессора института языка Академии наук СССР Николая Феофановича Яковлева. Мудрые уроки наставника многое дали молодому исследователю и до сих пор сказываются на его работе по составлению словарей и учебников языкознания.

Первый поэтический сборник Зайнди Джамалханова «Светлый путь» вышел из печати в 1959 г. За ним последовали книжки стихов - «Верность» (1964г.) и «Дорогой счастья» (1981 г.). В переводе на русский язык стихи поэта были опубликованы в сборнике чечено-ингушских литераторов «Волны Аргуна» (1957 г.), в антологии «Поэзия Чечено-Ингушетии» (1959 г.), изданной в Москве, во втором томе антологии любовной лирики народов СССР «Песнь любви» и, наконец, в «Антологии чечено-ингушской поэзии» (1980, г. Грозный). В переводе же 3. Джамалханова, в свою очередь, изданы на чеченском языке поэмы М. Лермонтова «Измаил-Бей» и Б. Евгеньева «Пулеметчик Ханпаша Нурадилов», а также другие произведения русских писателей.

За время, прошедшее после написания Джамалхановым в 1939 г. первого «Синтаксиса чеченского языка» и «Научной морфологии» в соавторстве с А. Хумпаровым, им немало сделано в области языкознания и в исследованиях фольклора. В 1958 г. он выпустил в соавторстве А. Ма-циевым «Основные законы правописания чеченского языка». В 1959 г. им, вместе с известным фольклористом С. Эльмурзаевым, составлен первый том чеченского фольклора «Героические илли и сказания» и второй том «Чеченские народные сказки, пословицы и загадки». Он также выпустил много учебников по языкознанию и литературоведению. И, наконец, в соавторстве с известным доктором филологии И. Алироевым, написал и издал фундаментальный труд «Словарь правописания чеченского языка», в котором собран большой материал для всех любителей родного языка.

Главными темами творчества 3. Джамалханова всегда были и остаются: Родина и любовь, мужество и самоотверженность чеченцев, доброта и милосердие, готовность и желание «жить, чтоб народу служить». Ведь недаром писал он в одном из своих стихотворений:

Песня! Ты к каждому сердцу –

И к солнцу

Вольно лети

И о Родине пой.

Голос твой пусть

Над землёю несется,

Радуя и вдохновляя людей.

Мне много раз доводилось бывать с Зайнди Джамалха - новым на встречах с читателями, с односельчанами, на уроках родного языка в Грозненском педучилище, которые он проводил с блеском. И всегда и всюду становился свидетелем, как он прямо-таки пленял и завораживал людей своей речью, глубиной и широтой познаний, чистотой и богатством языка. Его знают и любят, уважают и почитают все. Многие его фразы сразу же становятся народными, их повторяют, как пословицы и поговорки, на него ссылаются, как на самый веский и неопровержимый аргумент: «Как Зайнди сказал в своей передаче», «Зайнди так писал в своей статье...» К нему обращаются, с ним советуются, как с самым непререкаемым авторитетом и ученые-языковеды, и исследователи народного творчества, и методисты, и молодые литераторы. Он бескорыстно и щедро помогает всем мудрым советом, редактированием, рецензированием.

Много учеников 3. Джамалханова (выросших на его уроках, на учебниках, написанных им) среди известных и уважаемых сегодня ученых. Такой уж он, этот добрейшей души человек, писатель и ученый, живущий всегда по принципу: все-для людей, для народа, ничего - для себя. Сделав столько для развития языкознания, литературы, пропаганды устного народного творчества, он так и не удосужился написать и защитить диссертацию, получить ученую степень. Да ему и не нужна она: Зайнди и без нее признан народом своим академиком. А что может быть выше этого?

Только поэзия... 3. Джамалханов с самого начала творческого пути мечтал об одном, когда писал:

Музыкой слова, Отрадой живою Сквозь времена, Без границ, без конца Стих мой, лети Над родною землею, Облагораживая сердца!

О таланте и заслугах 3. Джамалханова в научной работе видный ученый, доктор филологических наук, заведующий отделом института языкознания Академии наук России Ю.Д. Дешериев писал: «Я давно знаю Зайнди. Но я никогда не встречал человека, который знал бы родной язык и фольклор так, как он. Я восхищаюсь его трудолюбием, самоотверженным, научным подвигом. Он поистине настоящий клад чеченской лингвистики и фольклора». Добавить к этому что-либо трудно. Наверное, только то, что 3. Джамалханов - тонкий лирик в своей поэзии. Особенно легки и изящны его строки о любви, потому что любовь - светлая, счастливая, верная, является главной темой многих стихов поэта.

Скромна ты, как ландыш весною,

Твой гол ос - напев соловья.

Ты дружишь с природой живою,

Любовь моя, радость моя!

И если ты рядом со мною,

То вмиг разбегается тьма...

Тебе только сердце открою,

Чтоб все прочитала сама.

3. Джамалханов мечтал, чтобы его стихи облагораживали сердца. Он может быть спокоен: его мечта сбылась. Слово 3. Джамалханова проникает в сердца людские, вдохновляя, окрыляя и очищая их. И находит отклик... О чем еще может мечтать писатель?


Балкан АНЗОРОВА

(1923-1996)

Собирая материал для этого этюда, зашел я как-то в одну из городских библиотек. Встретила меня молодая и очень приветливая сотрудница библиотеки.

- Есть у вас что-нибудь Балкан Анзоровой? - спрашиваю.

В ответ слышу недоуменное:

- А кто она такая?

- Как... кто? - удивляюсь я. - Поэтесса чеченская. Неужели не слышали и не читали? Да вы и видеть, наверное, должны были ее - она ведь жила тут, в поселке (пос. им. М.И. Калинина - А.К.), недалеко. Может быть, часто захаживала к вам.

- Нет, не знаю, не видела, не читала, - сказала библиотекарь.

И подумалось мне: если даже библиотекари не знают об этой поэтессе, певице, народной сказительнице, то чего ждать от нынешних молодых людей? А ведь она еще недавно (умерла Б. Анзорова в 1996 г.) жила среди нас. Несправедливо, думаю, что ее так быстро забыли. Мы просто не имеем права так пренебрежительно разбрасываться памятью о своих писателях: их у нас не так уж и много!

Балкан Анзорова, к сожалению, не была избалована вниманием литературоведов, критиков и читателей. Она редко издавалась и очень мало переводилась на русский язык. Поэтому, естественно, почти не была известна широкому кругу читателей. Здесь сыграла свою роль и ее исключительная скромность. Я много раз видел ее на собраниях писателей республики, и всегда было одно: она тихо садилась, внимательно слушала всех, не старалась привлечь к себе внимание громкими разговорами, не рвалась на трибуну, как некоторые. Она не стремилась на встречи с читателями, считая неудобным напрашиваться. Но в этом были и свои «плюсы» для нее: она не знала черной зависти людской. Прошла свой творческий и жизненный путь честно, творя добро и стихи-песни, которые и остались жить после нее.

Это и о себе писала Балкан Анзорова в одном из стихотворений, рисуя образ женщины-чеченки (перевод - А.К):


Просторы родины любимой

С любовью схватывая глазом,

Ее тропинками родными

Иду - горянка,

Дочь Кавказа!

Жизненная и творческая дороги Б. Анзоровой не были усыпаны розами. Родилась она в с. Урус-Мартан в 1923г., куда ее родители были выселены из с. Дойкур как кулаки. Как это делалось, мы знаем из истории. Окончив школу, она в 1937 г. начала свой трудовой путь учительницей на курсах по ликвидации безграмотности. Позже работала пионервожатой, заведующей клубом и библиотекарем в родном селе. Но это не удовлетворяло ее, она хотела большего и верила в свои силы. Поэтому последние два года до депортации Балкан работала председателем артели, в которую входили швейные, торговые и другие мелкие предприятия местной промышленности.

Об этом периоде ее жизни так вспоминал бывший преподаватель Чечено-Ингушского государственного университета Инал Романович Лоов (по словам дочери поэтессы, Раисы): «Волей судьбы 1930-е гг. наша семья была заброшена в с. Урус-Мартан, где среди дружелюбных чеченцев прошло мое детство. И помню, как мы, мальчишки, специально бегали по утрам смотреть, как из дома выезжает на фаэтоне Балкан - грациозная, стройная, строгая, в длинной черной кожанке, в изящных сапожках, с маленьким пистолетом на поясе. Это было в те годы такой редкостью среди горянок».

Правда, пистолет у нее отобрали при выселении, но печать артели она сумела сохранить и вывезти с собой в Казахстан, где жила с родителями вначале в Алма-Ате, потом в пос. Тостак Талды-Курганской области. Там, в самые страшные первые голодные и холодные годы, когда чеченцы вымирали целыми семьями, Б. Анзорова выписывала людям справки о составе семьи, ставя печать своей артели, будто они были выданы еще дома. Люди получали дополнительный паек и этим спасались от неминуемой голодной смерти. Прекратила она делать это только тогда, когда возникла реальная угроза разоблачения и ареста. Да она и не могла иначе, потому что творить добро было сутью жизни ее - поэтессы и народной сказительницы. Она продолжала писать и в ссылке, без надежды увидеть свои стихи опубликованными, а песни - исполненными. Но как только возникла первая же возможность, когда в Алма-Ате на радио стали готовиться передачи на чеченском языке и начала выходить газета «Знамя труда», Б. Анзорова запела в полный голос. Вскоре она стала солисткой Чечено-Ингушского ансамбля песни и танца и с ним, в первом же эшелоне чеченцев-переселенцев, приехала на Родину, где ее творчество стало развиваться уверенно, вдохновенно.

Балкан Анзорова увлеклась впервые чеченским фольклором и поэзией еще в школьные годы. Поэтому не удивительно, что ее поэтическое творчество всегда питалось родниками устной народной мудрости. Вот образец этого благотворного влияния (перевод- А.К.): *

Когда у родника встречаю

Тебя, язык немеет мой.

Потупив взгляд, не замечаю

Кудал давно уж полный свой.

Она заучивала и записывала народные сказки, песни и легенды и, обладая хорошим голосом и прекрасно играя на гармони, исполняла их на вечерах художественной самодеятельности. Затем и сама стала сочинять первые стихи на тему дня. Это были, чаще всего, короткие лирические песни. Ее талант и труд очень рано получили всенародное признание: за большие заслуги в пропаганде народного творчества и активное участие в общественной жизни в 1939 году (в шестнадцать лет!) Б. Анзорова Указом Президиума Верховного Совета СССР была награждена орденом «Знак почета», а в 1940 г. принята в члены Союза писателей СССР.

Об этом периоде становления чеченской литературы и, в частности, о творчестве Балкан Анзоровой литературовед, доктор филологических наук X. Туркаев пишет в своей монографии «Путь к художественной правде»: «В середине 30-х гг., параллельно с творчеством профессиональных художников слова, развивалась и поэзия сказителей. В стихах-песнях, сложенных в те годы известной сказительницей и поэтессой Б. Анзоровой, говорится о радостях жизни, воспевается труд. Стихи-песни ее показывали читателю полезность созидания, призывали к активности. Символично, что много песен было в то время сложено чеченками и ингушками. Это был результат их духовного таланта, женского взгляда на вопросы морали, быта, любви. Но главной темой в творчестве сказительниц, как, впрочем, и в творчестве Б. Анзоровой, была тема патриотического долга человека перед родиной, защиты отечества. Литературная поэзия поэтессы того периода (да и позже) развивалась под знаком этического и морального развития всего народа».

Хотя и редко (что объяснялось высокой требовательностью поэтессы к своему творчеству, к своим стихам и к себе самой), но все же издавались и поэтические сборники Балкан Анзоровой. Первые ее стихи были опубликованы еще до 1940 г. в книге чечено-ингушских поэтов «Наши песни». После возвращения на родину, стали выходить и ее персональные поэтические сборники, такие, как «Первая звезда», «От чистого сердца», «Крылья мечты» и другие. Стихи ее часто печатались на страницах республиканской газеты «Ленинан некъ», альманаха «Орга», в различных репертуарных сборниках, вошли в «Антологию чечено-ингушской поэзии» (1981 г.). Были они всегда ритмически отточены, написаны чистым, простым и понятным языком, музыкальны, с широким использованием образов и символов устного народного творчества, потому что многие предназначались не столько для чтения, сколько для исполнения. Главными темами их всегда были: родина, природа, чистота чувств, любовь и, конечно же, преданность родной земле, потому что сама поэтесса была и в жизни, и в творчестве истинной дочерью своей Отчизны и своего народа. Об этом хорошо сказано в одном из ее стихотворений (перевод- А.К.):

Чтоб от недруга нас уберечь,

Да живет наша армия!

Чтоб сломался у недруга меч,

Да живет наша армия!

Враг страны моей милой в прах

Упадет перед ротами,

У которых в бою на устах

Слово гордое-Родина.

Балкан Анзорова все свои знания, талант и силы отдала делу развития чеченской литературы, прославлению лучших черт родного народа. Она оставила в жизни и в литературе заметный след, который не зарастет, будем надеяться, травой забвения. Об этом должен позаботиться наш народ, истинной дочерью и певицей которого поэтесса оставалась до конца своих дней.
Зияуддин АБДУЛАЕВ

(1926-1994)

Это было в середине девяностых, когда началась перестройка и стало возможным говорить о трагедии чеченского народа, происшедшей 23 февраля 1944г. Помню, как всю Чечню и Ингушетию мгновенно облетела весть о том, что издана первая книга о депортации чеченцев, в которой на документальной основе рассказано о жестокости, проявленной властями во время выселения и об ужасающих условиях жизни спецпереселенцев на просторах Сибири, Казахстана и Киргизии. Помню, как с молниеносной быстротой были распроданы ее экземпляры, как счастливые обладатели берегли их, словно святыню, как зачитывались этой книгой. Такого успеха не имело ни одно произведение ни одного чеченского писателя. Это был поистине звездный час автора!

Эта окрылившая и взбудоражившая всех повесть была написана Зияуддином Абдулаевым. Называлась она «Всполохи». Значимость ее усиливалась тем, что автор был летописцем трагедии народа, свидетелем и жертвой которой был сам, испытав на себе адские условия жизни «врага народа», отлученного от родины и обреченного на медленное вымирание. В дни депортации ему было восемнадцать лет. Поэтому в повести «Всполохи» (так же, как и в романе «Сокрушение идолов») много личного, а прототипами почти всех героев являются реальные люди, которых хорошо знал автор.

Из этих бесед с писателем я и собрал по крупицам рассказ о жизненном и творческом пути 3. Абдулаева.

Родился он в 1926 г. в с. Катыр-Юрт Ачхой-Мартановс-кого района. Закончил начальную школу в родном селе и поступил на Чечено-Ингушский рабфак. Одновременно стал заниматься в Грозненской художественной студии. Он был на третьем курсе, когда началась Великая Отечественная война. Зияуддин не остался в стороне от всенародной беды: он стал сотрудником Грозненского отделения «ОКОН ТАСС». Тут его и застала трагедия родного народа: он тоже был вывезен в неведомые края. Жил в Чимкентской области Казахстана, где в 1946 г. окончил курсы техников-строителей.

С того времени и до самой своей смерти (в 1994 г., незадолго до начала первой чеченской войны) работал прорабом на различных стройках Казахстана, Кабардино-Балкарии, Краснодарского края и Чечено-Ингушетии. Строил мосты, дома, дороги. Изучал историю, культуру, людские судьбы тех мест где трудился. Они и становились источником и основным содержанием его творчества.

Как журналист 3. Абдулаев стал известен в пятидесятых годах, чуть позже - и как прозаик. Его небольшие рассказы и очерки публиковались еще в 1953 г. в газетах «Ленгерский рабочий» (Северо-Казахстанская область) и «Знамя труда» (Алма-Ата, 1955 г.). После возвращения писателя на родину, его творческий диапазон расширился. На страницах республиканских газет и альманаха «Орга», в московских журналах «Юность», «Дружба народов», в коллективных сборниках молодых литераторов Чечено-Ингушетии стали печататься не только рассказы и очерки, но и более крупные произведения писателя.

Первая книга 3. Абдулаева вышла в Чечено-Ингушском издательстве. В нее вошли повесть «На берегах Ассы», давшая название всему сборнику, рассказы и очерки: «Балкарский Гаврош», «Оранша», «Побратимы», «Сестры», «Случай на трассе» и другие - всего около десяти.

О ней так писал в те годы чеченский литературовед, доктор филологических наук Ю. Айдаев: «Вышла первая книга 3. Абдулаева, в которой проявился безусловный творческий талант ее автора. Он - строитель по профессии, человек пытливого ума, влюбленный в жизнь, старающийся уловить наиболее интересные ее закономерности. Прежде всего, волнует писателя человек и его дело, богатство и разносторонность его духа, чувство взаимной привязанности и ответственности друг перед другом людей разных национальностей... Писатель очень чуток к слову, умело использует живописную разговорную речь».

... Все произведения 3. Абдулаева хорошо принимались читателями, вызывали их интерес. Происходило это потому, как писал Ю. Айдаев, что «... автор сумел в своих произведениях художественно убедительно рассказать о вещах привычных и избежать при этом декларативности и банальности. Писатель очень чуток к слову, умело использует живописную разговорную речь. Образы его произведений запоминающиеся».

Как, например, образы друзей-кунаков: казака Тимофея Волкова и чеченца Гирихана Алиханова - главных героев повести «На берегах Ассы». А каким сочным, эмоциональным языком рассказывает о своей дружбе и своем друге старый казак молодым строителям моста через Ассу, где он работал сторожем.

«Плохая штука-война, други мои, дюже плохая! А людей, особо земляков, она роднит и сближает. Только этим не попрекнешь ее, проклятую! Так вот, свела судьба меня в японскую кампанию с одним чеченцем: Гириханом звали, фамилию носил Алиханов. Был он уроженцем Катыр-Юрта. Это село такое, находится не очень далеко от нашей станицы. Хороший был товарищ, хотя и злой, как затравленный зверь лесной. По-русски говорил негладко, но понятно. При всем при этом - нелюдимый был, даже после строевых учений лишнего слова не вытянешь.

А так как мы оказались земляками, то и сдружила нас солдатская доля. Только со мной и делился всем. Свыклись - водой не разольешь! Ели-пили вместе, по чужой земле скакали рядом, в одном эскадроне. Даже конями обменивались по кавказскому обычаю, чтобы куначество наше крепким было. В баталиях с японцами, случалось, я попадал в трудные переделки - так Гирихан, друг мой, -тут как тут! Да и я не раз выручал земляка. После очередной баталии - радуемся, что живыми с ратного поля вернулись, исподволь родные места помянем, кипяточком побалуемся. Словом, пока мытарились по Маньчжурии, считай, братками стали. Надо мной солдаты посмеиваться стали, дескать, в магометанство переметнулся Тимоха...

Дюже не любил Гирихан эти шуточки. Сверкнет, бывало, глазами - братва и притихнет, ровно язык перекусит. Говорили, Гирихан из беглых или там из абреков был. А мне и это нипочем - по душе пришелся земляк! И статный, и уважительный, и быстрый, что твой олень кавказский, и если с ним от чистого сердца держаться, жизнь свою запросто положит за друга-товарища. Вот такой человек был Алиханов. Крепко побратала казака и чеченца доля солдатская», - мечтательно и с гордостью рассказывал старый казак Тимофей Волков.

Каждое произведение 3. Абдулаева - это кусочек из его жизни, в которой он берет самые драматические минуты и события, когда испытывается на прочность человеческий характер и его нравственные принципы. 3. Абдулаев пишет, как правило, всегда только о том, что хорошо знает, что сам пережил, потому что навсегда запомнил слова В.Г. Белинского, который писал: «Чтобы списывать верно с натуры, мало уметь писать, т. е. владеть искусством писца или писаря. Надобно явления действительности провести через свою фантазию, дать им новую жизнь. Для этого писатель должен проникнуться мыслью во внутреннюю сущность, заставившую эти лица действовать так, а не иначе... А это может сделать только истинный писатель».

Именно так и делает 3. Абдулаев в рассказе «Случай на трассе», в котором его герой на попутке выезжает из г. Шевченко, через мангышлакскую пустыню, на дальнюю стройплощадку. Но из-за беспечности шофера, не сделавшего запасы бензина и масла, они застревают в песках. Помощи ждать неоткуда. Начинается снежно-песчаная метель. Проходит несколько суток. У них начинаются галлюцинации - они уже теряют надежду на спасение... Но чудеса все же случаются в жизни.

«Вдруг задрожала земля, раздался скрежет металла. Открываю глаза и вижу два пучка света, направленных на лобовое стекло нашего самосвала... Нос к носу с нашим самосвалом стоит вездеход на гусеничном ходу. Щелкнула дверь-и меня буквально затащили в его просторную, хорошо освещенную кабину. А там одно из сидений покрыто газетой, а на ней разложена еда.

Водитель-казах, без лишних слов, накормил меня и Ума-ра (водителя-бедолагу) и со своим напарником-русским вышел в ночь: подготовил нашу машину в путь. И выехали мы - каждый по своему маршруту: их вездеход - на Шевченко, наш «КамАЗ» - на Новый Узень».

«В эту ночь я понял многое, - пишет далее автор, от имени многострадального героя, - над чем раньше не задумывался. Никакие бури не страшны в обществе, где совершенно незнакомые люди выручают из смертельной беды, согревают теплом сердец, делятся последним куском хлеба и не требуют взамен даже слов благодарности!»

Самое широкое признание благодарной читающей публики, литературной критики и общественности получили самые крупные произведения 3. Абдулаева - повесть «Всполохи» и ее продолжение-роман «Сокрушение идолов», в которых автор сказал первое и самое веское слово в чеченской литературе о депортации чеченского народа 23 февраля 1944 г. Высшей оценкой их служит тот факт, что в феврале-марте 1994г., когда отмечалось пятидесятилетие выселения чеченцев и ингушей, 3. Абдулаев как первый летописец этой трагедии народа распоряжением Кабинета министров Чеченской Республики был отмечен благодарностью Правительства и денежной премией «За разоблачение геноцида чеченского народа».

Много работал 3. Абдулаев и в жанре публицистики. Немало написано им очерков, но, пожалуй, лучшими из них являются «Звезда Шамсудина» (о знатном строителе Чечни, Герое Социалистического труда Ш. Хаджиеве), изданный отдельной книжкой «Балкарский Гаврош» (о подвигах тринадцатилетнего балкарского мальчика, в немыслимых условиях помогавшего едой и оружием партизанам, окруженным в горах деникинцами), «Ветераны», «Побратимы», «Сестры» и «Цветы у обелисков» (все они рассказывают о подвигах чеченцев в годы Великой Отечественной войны и - с особой теплотой и гордостью - о знаменитом ветеране войны, провоевавшем с первых дней 1941 г. и до капитуляции Японии в 1946г., кавалере высшей награды Монголии Сакке Висаитове). Перу 3. Абдулаева принадлежат и статьи-размышления (лучшая из них - «Авторханов и перестройка»). Он оставил нам и прекрасные воспоминания о своих знаменитых современниках: писателе М. Мамакаеве («Памяти магическая нить»), поэте Дж. Яндиеве («Несколько эпизодов из жизни «Гусара»), о знаменитых представителях французской борьбы, которые в тридцатых-сороковых годах показывали свое мастерство и силу на арене цирка в Грозном («Богатыри арены»).

Зияуддин Абдулаев ушел от нас в 1994 г. В некрологе Правления Союза писателей Чеченской Республики было сказано: «В это не хочется верить: ушел из жизни наш друг, наш коллега, известный писатель и замечательный, добрейшей души человек... В основе его произведений была всегда глубокая нравственная идея. Горько сознавать, что 3. Абдулаева нет больше среди нас. Все, кто знал его, помнят его жизнерадостный, общительный характер. Память о нем сохранится в наших сердцах навечно».

Но с нами остались его произведения, наполненные добром и светом, любовью к людям и нетерпимостью ко злу, насилию, несправедливости.

Как будто о себе писал он в своем очерке «Ветераны»: «Уходят в Лету неумолимые годы, уносят с собой имена лучших сыновей народа - уходят из жизни ветераны. Но живут и будут жить традиции преемственности, дела и их свершения в сердцах грядущих поколений и передаваться из уст в уста, из книги в книгу, вытесняя из памяти пустые домыслы и неправдоподобные легенды, ибо самая бурная фантазия человеческого воображения не в силах передать даже часть тех свершений, очевидцами которых были наши люди».

Верится, что книгами Зияуддина Абдулаева будут зачитываться так же, как мы в свое время, все новые и новые поколения читателей.
Хож-Ахмед БЕРСАНОВ

(1926)

Помню, это было в начале семидесятых годов прошлого столетия, когда я работал заведующим отделом культуры и быта республиканской газеты «Ленинский путь». Как-то среди журналистов редакции, многие из которых, как правило, считали себя всезнайками и всеумей-ками в душе, присвоив себе право высокомерно и безапелляционно судить обо всем, возникла дискуссия о новой книжке малоизвестного в те времена писателя Хож-Ахмеда Берсанова (помнится, это был сборник рассказов для самых маленьких читателей). И всему виною была рецензия на нее. Мнения разошлись кардинально: одни вообще ставили под сомнение право книжки на жизнь, а авторана творчество. («Что за сюжет, что за стиль корявый, непонятный язык, странные фразы!»), другие также рьяно защищали писателя («Таков его почерк, - уверяли они. -Каждый автор имеет право на него. Тем более, что книжка написана для детей, и она должна быть понятной и близкой им».)

Первые забывали одну непреложную истину, которую я старался донести до них, цитируя выдержки из писем А.С. Макаренко, написанных еще в середине сороковых годов XX века, где он писал, что детской литературе «должна быт присуща художественность в особом смысле. Простота рассказа, его строгая логическая последовательность, отсутствие каких-либо словесных изощрений - это еще не все. В детской литературе должна быть особая яркость и полнокровность, точное определение светлого и тем-но-го...»

В конце концов, победили вторые, и разгромнокрити-ческая рецензия пошла в архив отдела писем с моей пометкой: «Бездоказательно. Предвзято. Публикации не подлежит».

Я тогда не знал еще автора книжки лично и познакомился с ним только в начале восьмидесятых, когда уже работал на Грозненской студии телевидения и часто приглашал его на передачи: как писателя - знакомить телезрителей со своими новыми произведениями, как ответственного работника Министерства культуры республики - рассказать о работе Дома народного творчества, как этнографа - поделиться знаниями о традициях и обычаях народа, как знатока флоры и фауны Чечни - поговорить о животном и растительном мире и, наконец, как подвижника и поклонника искусства- поразмышлять о феномене развития и взлета профессионального и самодеятельного искусства чеченцев в те годы, когда оно гремело не только в Советском Союзе, но и во всей Европе, во всем мире! Было ведь так!..

В те годы мы очень сдружились с Хож-Ахмедом Бер-сановым. Я всегда восхищался его неустанным трудолюбием. Я ценил его за открытый, дружелюбный, незлобивый характер, за твердость и непреклонность в борьбе со злом, за компетентность и целеустремленность в работе, остроумие и прекрасное знание родного языка, за жажду справедливости и готовность встать на ее защиту. Часто бывал у него дома. Мы много говорили о литературе, обсуждали мои стихи и его рассказы (многие из них я читал еще в рукописи), хорошо знал его семью и детей.

Чтобы вы не подумали, что я слишко м уж незаслуженно возношу Х-А. Берсанова, позволю себе привести и мнения других о нем и его творчестве. Вот как писала, например, литературовед Г.И. Яблокова о сборнике рассказов Х-А. Берсанова «Приключения Хаджимурада», изданном не только на чеченском, но и в переводе на русский в г. Москве, на молдавский - в Кишиневе, на латышский -в Риге: «На материале из жизни чеченского села, писатель стремился отразить то новое, что происходит в жизни всей республики, что влияет на становление детского характера, привноситв него истинно современные качества, формирует у детей трудолюбие, честность, смелость. И, пожалуй, самое ценное, что отличает книгу, - желание автора привить ребенку любовь к родине, воспитать человека-гражданина».

А газета «Грозненский рабочий» писала в статье «С любовью к людям» (1984 г., 6 апреля), посвященной творчеству Х-А. Берсанова: «Любовь к людям, бескорыстная, неподдельная, естественная, как дыхание, - суть личности Хож-Ахмеда Ахмадовича Берсанова - писателя, фенолога, натуралиста, этнографа, специалиста по чеченским народным традициям и обычаям, почти всю жизнь посвятившего их возрождению и пропаганде. Его поколению достались нелегкие времена. Судьба не обходила его испытаниями. Их было немало - схваток с подлостью, равнодушием, скрытым и открытым злом. Борьбу же с несправедливостью он начал еще в детстве и продолжает ее до сих пор».

Эти отзывы подтверждаются многими эпизодами из жизни Хож-Ахмеда Берсанова.

Родился Хож-Ахмед в 1926 году в с. Шаами-Юрт Ачхой-Мартановского района. Ему не было еще и пяти лет, когда умер отец, и он с братишками и сестренками остался на попечении матери. Запомнилось, как все их имущество и живность забрали в колхоз, а в доме разместили правление, как жили в страшной тесноте. Запомнилось, как часто изводили безграмотную мать непонятными налогами, как часто и безысходно плакала она, когда в очередной раз забирали последнее.

Еще тогда в сердце мальчика зародилось стремление бороться с несправедливостью. Окончив семилетку в родном селе, Хож-Ахмед поступил на зооветеринарное отделение Серноводского сельхозтехникума. Но очень скоро поняв, что зооветеринару трудно будет бороться за правду, что нужны более обширные, политические знания, он после первого курса перевелся в Грозненскую полит-просветшколу. Правда, закончить ее Хож-Ахмеду не удалось: началась война с Финляндией (1939 г.), и школу закрыли: старшие слушатели все ушли на фронт, а Хож-Ахмед вернулся в родное село и стал работать секретарем сельсовета. В 1942 г. был назначен начальником военно-учетного стола. А в 1944 г.- депортирован, как и все, в Казахстан. Семья Берсановых попала в один из самых суровых районов республики - в Кокчетавскую область. После восемнадцатисуточного пешего перехода со станции железной дороги она вместе с сорока другими чеченскими семьями попала на место ссылки -в небольшое село. Людей, измученных в пути, голодных, комендант сразу же собрал и предупредил: «С сегодняшнего дня вы - спецпереселенцы. Вы переселены сюда на вечные времена, и отныне Кавказа вам не видать как собственных ушей. Поэтому в ваших же интересах соблюдать правила и порядок на месте поселения!» Хож-Ахмед не выдержал, и. как человек грамотный, ставший лидером своих земляков еще в пути следования в ссылку, он ответил коменданту ровным, спокойным голосом: «Хотя мы и спецпереселенцы, но тоже люди, созданные Богом. Поэтому мы будем защищать свои человеческие права. Просим вас поступать справедливо, не обвинять в надуманных преступлениях, не вести себя грубо и высокомерно. А режим и порядок соблюдать и работать добросовестно мы будем все...».

Много рассказывал мне Хож-Ахмед о тех трагических годах. Целые семьи вымирали от голода, холода и страшного следствия их - тифа. В других же оставалось по 2-3 человека. Хож-Ахмед отвозил больных в больницу на далекую станцию «Караганда сортировочная», а умерших с помощью ровесников, еще державшихся на ногах, предавал земле по законам отцов. Его и самого свалил тиф, но закаленный организм сумел побороть недуг - Хож-Ахмед выздоровел.

Жизнь переселенцев была полна горя и тягот. Хож-Ахмед чувствовал свою ответственность за них. От отчаяния и безысходности он решился на очень рискованный, смертельно опасный шаг: о жестокости, проявленной к ним, высланным людям, написал письмо «отцу всех народов» И.В. Сталину, Генеральному прокурору СССР А. Вышинскому, Председателю Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинину и другим. И, что интересно, он получил ответы!.. Виновные в геноциде были должным образом наказаны, а условия проживания людей - улучшены!

Вскоре после этого Хож-Ахмед Берсанов был назначен участковым зоотехником и проработал в этой должности, помогая переносить землякам тяготы высылки, до 1957 г.

Возвратившись на родину, Х-А. Берсанов начал работать методистом по культурно-воспитательной работе в Министерстве культуры Чечено-Ингушетии. Вскоре вырос до начальника методического Центра и проработал им около сорока лет - до развала СССР. Об организаторском таланте, о глубоких знаниях, больших успехах в развитии и пропаганде культуры, искусства, традиций и обычаев чеченского народа, огромном опыте работы Хож-Ахмеда Берсанова писали не только наши республиканские газеты и журналы, не только центральные издания (например, журнал «Культурно-просветительская работа», газеты «Советская Россия», «Советская культура» и другие) и периодика союзных республик, но и пресса Болгарии, Польши, Германии, США и других стран. Так, главная газета Болгарии «Работническое дело» интервью, которое дал X-А. Берсанов, будучи в командировке в этой стране, назвала «Герои Берсанова» и напечатала под рубрикой «Друзья Болгарии». В нем наш земляк делился своим опытом организации культурно-просветительской работы и пропаганды народного творчества, традиций народа.

За большие достижения и плодотворную деятельность в развитии культуры Хож-Ахмед Берсанов был награжден орденом «Знак почета», медалью «За трудовую доблесгь», многими почетными грамотами Министерств культуры СССР, РСФСР, ЧИАССР, Президиума Верховного Совета республики. Носил почетное звание «Заслуженный работник культуры Чечено-Ингушетии». Отдел он отошел толь: ко в начале 90-х гг. XX в., полностью посвятив себя творческой и общественно-политической деятельности.

В литературу Хож-Ахмед Берсанов пришел довольно-таки поздно, хотя уже в конце 30-х - начале 40-х гг. активно занимался записью и обработкой чеченского фольклора-сказок, легенд, афоризмов, пословиц, поговорок и т.д. Записал их великое множество, и они позже очень помогали ему в культурно-просветительской работе и в творчестве.

Первые книжки Хож-Ахмеда Берсанова (сразу две в один год!) - сборники рассказов «Хромой скворец» и «Приключения Хаджимурада» - были изданы в 1966 г. О них сразу появились положительные отзывы в печати, сборники получили признательность читателей. Литературовед Г.И. Яблокова писала: «Тактично, всем ходом повествования в рассказах автор воспитывает в маленьком читателе (книги адресованы детям - А.К.) уважение к труду и к человеку труда. Популярность их сюжетов в литературе общеизвестна и объясняется типичностью жизненной ситуации: в школе помощь друзьям - норма. Важно внести в этот сюжет что-то новое, пришедшее из жизни. Х-А. Берсанову это удается».

В разные годы писатель издал более 20 книг, адресованных (в основном), детям разных возрастов , а также взрослому читателю. Среди них наиболее известны и высоко оценены читателями, литературной критикой и общественностью сборники повестей и рассказов: «Друзья» (1968 г.), «По следам отца» (1971 г.) - о связи поколения ветеранов Великой Отечественной войны и их сыновей, «Весна» и «Золотое кольцо» (1979 г.), «Всадник стального коня» (1983 г.) - о ратных подвигах чеченцев на войне и трудовых подвигах в мирные дни, «Раскаяние» -на морально-этические темы, «Дружба, скрепленная кровью» - о дружбе хорошо известного в Чечено-Ингушетии ветерана войны Магомеда Гайсуркаева и русского Ивана Шумова, «Стальная искра» - об удивительной судьбе и подвигах Героя Советского Союза Хансолта Дачиева и другие.

В беседах со мной Хож-Ахмед Берсанов с благодарностью много раз говорил о том, что учился при создании своих книг для детей у великих русских писателей -Л.Н. Толстого, А.П. Чехова, М. Горького, А.С. Макаренко и других. Часто цитировал А.П. Гайдара и А.С. Макаренко, которых очень любил и высоко ценил. Ведь именно А.С. Макаренко, которого Х-А. Берсанов считал одним из лучших детских писателей, подчеркивал: «Каждая книга для детей, прежде всего, должна преследовать воспитательные цели. Если же этого нет, то книгам - грош цена. Только книги, преследующие цель созидания и воспитания цельной человеческой личности, несомненно, полезны для детей. И не всякая книга, написанная на прекрасную тему, сама по себе прекрасна».

Поэтому суть всего творчества Хож-Ахмеда Берсанова заключалась в его глубокой убежденности в том, как писала Г.И. Яблокова, «что нет у нас детей, чьи сердца не были бы полны желания повзрослев, быть полезными народу и стране, потому что нет у нас таких дел - и великих, и малых, которым наши дети не хотели бы отдать тепло своих умелых рук, зорких глаз и разносторонних талантов».

Особое место в творчестве Хож-Ахмеда Берсанова занимают две книги: сборник рассказов «Звери и птицы нашего края» (1992 г.) и главное творение всей жизни писателя, вобравшее все, что скрупулезно и терпеливо накоплено им, итог его многолетних поисков и находок, - собрание афоризмов, пословиц, поговорок, притч - своих и народных - «Сокровищница мудрости - путь к счастью» (1990 г., книга переиздана в 2002 г.).

Эта книга заслуженно вызвала широкий резонанс в обществе, литературной критике и получила самую высокую оценку читателей. Доктор филологических наук, ученый-языковед и незаурядный писатель И. Алироев писал в предисловии к ней: «Безграничная любовь к своему народу, к родному языку и родному краю является определяющей в творчестве и жизни Х-А. Берсанова. Именно к нему можно отнести слова великого английского писателя Джона Голсуорси: «Писать имеет право только тот, кого волнуют большие общечеловеческие и социальные проблемы». Х-А. Берсанов - не только талантливый писатель, он -художник-пейзажист, фенолог, натуралист, знаток родного края. Являясь специалистом по чеченским народным обычаям, он много лет отдал их возрождению и пропаганде. Можно с уверенностью сказать, что жизнь писателя является олицетворением тех принципов, которые изложены в афоризмах этой книги... Поэтому он имеет полное право призывать и других жить по тем же канонам добра и справедливости».

Х-А. Берсанов так рассказывал об истории создания книги, которую сразу же окрестили в народе «кодексом чести чеченцев»: «Как-то выступал я в одном из сельских клубов с лекцией о наших национальных традициях, обычаях, нормах поведения и т. д. После лекции один из молодых слушателей встал и, обращаясь к старикам-односельчанам, спросил: «Вы знали обо всем этом?» - «Знали», - ответили те. - «А почему же вы нас не учили всему этому?..» Старики виновато молчали. Моя книга и является попыткой восполнить этот пробел в воспитании молодежи».

Газета же «Грозненский рабочий» в феврале 1997 г. писала о книге Х-А. Берсанова: «Правила поведения в семье, обществе, воспитание благонравия, патриотизма, культуры - в книге охвачен весь спектр человеческого бытия, акцентируется внимание на порочных и светлых сторонах его. Уроки о том, как достойно жить, преподнесенные автором читателю, бесценны. Недаром наша землячка, известная журналистка Сапият Дахшукаева, отправляясь в штат Нью-Джерси (США), где уже образовалась чеченская диаспора, повезла туда, как самый драгоценный подарок книгу Х-А. Берсанова «Сокровищница мудрости - путь к счастью». Вскоре автор получил восторженное письмо лидера чеченской диаспоры Салаудина Гугаева, который писал ему: «Перевести бы эту народную философию на все языки мира и преподать с первого класса детям всех народов земли - войны между народами, ненависть и презрение одного человека к другому, если бы и не исчезли совсем, то, во всяком случае, намного уменьшились бы...»

Такие письма и отзывы - заслуженное признание труда писателя. Высокая оценка нравственного аспекта его творчества, дела жизни, продолженного его детьми: почти все дочери Х-А. Берсанова работали (да и работают) в сфере воспитания: пропагандируют народные традиции, много делают для возрождения культуры и искусства республики. Одна же из них - Залпа - продолжила дело своего отца в творчестве: она успешно защитила кандидатскую диссертацию по истории, часто выступает как публицист на страницах газет, журналов, книг. Завоевывает признание Залпа Берсанова и как писательница: в московских издательствах вышли в свет три ее книги - «Я выбираю горы», «Купленное счастье» и «Дорога домой». Нить творческой династии Берсановых, на радость нашим читателям, всему нашему народу - не прервалась...




1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   16

  • Балкан АНЗОРОВА (1923-1996)
  • Зияуддин АБДУЛАЕВ (1926-1994)
  • Хож-Ахмед БЕРСАНОВ (1926)