Лингвистические двойственности Соссюра: их понимание и развитие

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Лингвистические двойственности Соссюра: их понимание и развитие



страница16/16
Дата13.01.2017
Размер1.99 Mb.


1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

3. Лингвистические двойственности Соссюра: их понимание и развитие


В методологии ММК важную роль играли три (из четырех упоминавшихся выше) лингвистических двойственности Соссюра. Вторая из них, связанная с бинарной схемой языкового знака, гласит: «Но допустим, что звук есть некое единство; им ли характеризуется человеческая речь? Нисколько, ибо он есть лишь орудие для мысли и самостоятельного существование не имеет. Таким образом, возникает новое и еще более затрудняющее соответствие: звук, сложное акустико-вокальное единство, образует, в свою очередь, с понятием новое сложное единство, физиолого-мыслительное» (7, 14). Кроме схемы знака, эта двойственность нашла отражение в противопоставлении «плана выражения» и «плана содержания» и в оппозиции «формы» и «содержания».

Знак понимался Соссюром в индивидуальном, психологическом смысле (что исторически связано с влиянием психологизма) и представляется как двойственная структура: означающее, или психический образ (в случае лингвистического знака – моторно-аккустический) выражающей части знака, и означаемое, или «понятие» (или мыслительно-чувственный образ) выражаемого знаком. В ММК же Н.Г. Алексеев и др. (например, в (1, 2–3)) использовали термины «обозначающее» и «обозначаемое», понимаемые несколько иначе. Обозначающее понималось как «звуки, движения, графические значки, а в общем случае – любые предметы и явления» (1, 2–3). Соответственно, обозначаемое – сам обозначаемый, замещаемый «объект». Такое понимание вводилось и Щедровицким для выражения «объективное содержание», причем само «объективное содержание» противопоставляется «знаку» или «группе знаков» (8, 449–465), тогда как термины «обозначающее» и «обозначаемое» появляются, видимо, позже. Кроме того, термин «объективное содержание» используется в этом же значении и в других терминологических связках, например, в связи со знанием в (8, 545–546).

В (1) оппозиция «обозначающее – обозначаемое» трактуется как частный случай марксовой (гегелевской) оппозиции «форма (в данном случае, знаковая форма) – содержание (объективное содержание)»: «Изображение мышления в виде такой двухплоскостной фигуры <…> позволяет применить для описания мышления категорию “форма – содержание” в том ее понимании, которое было выработано К. Марксом в “Капитале” <…> Согласно этому пониманию замещаемый элемент подобной структуры <…> может быть определен как содержание, а замещающий элемент <…> – как форма» (1, 2). Эта оппозиция в формах «обозначающее – обозначаемое» и «знаковая форма – объективное содержание» встречается также и у Щедровицкого (8, 34–49 и др.). Эта трактовка знака нашла развитие в понимании мышления и схеме «акта мышления», сложившихся еще в ранний период развития ММК, называемый обычно Московским логическим кружком (МЛК), и лежащих в основе программы построения «содержательно-генетической логики» (например, (8, 449-465; 1)).

В советском структурализме оппозиция «выражение – содержание», «план выражения – план содержания» встречается; например, у Лотмана (5, 406–407 и др. работах).

Третья оппозиция Соссюра гласит: «У языковой деятельности есть и индивидуальная, и социальная сторона, причем нельзя понять одну без другой» (7, 14). Это свойство проявилось, в частности, при различении языка и речи, как мы видели выше. В ММК эта двойственность понимается гораздо шире, поскольку не только у любой языковой деятельности, но и у любой семиотической деятельности, как и у любой деятельности вообще есть как индивидуальный, так и социальный аспекты. Это осмыслялось в ММК в рамках проблемы множественного существования деятельности и ее структур, корректное рассмотрение которой требует отдельного исследования.

Четвертый соссюровский пример лингвистических универсалий таков: «В каждый данный момент языковая деятельность предполагает и установившуюся систему, и эволюцию; в любую минуту язык есть живая деятельность и продукт прошлого. На первый взгляд, весьма простым представляется различие между системой и ее историей, между тем, что есть, и тем, что было; но в действительности отношение между тем и другим столь тесное, что разъединить их весьма затруднительно» (7, 14). Эта оппозиция осмыслялась лингвистами как оппозиция «синхронии» и «диахронии» и после Соссюра разрабатывалась «Пражским лингвистическим кружком», в частности, Р.О. Якобсоном, оказавшим большое влияние на последующий структурализм (не только советский, как видно из схемы структуралистских школ, начертанной Эко).

В ММК эта оппозиция расширяется на всю сферу человеческой деятельности, и в таком виде вполне могла прийти в ММК из социологии, где со времен Огюста Конта принято было выделять «социальную статику» и «социальную динамику». Поскольку принятие «деятельности» в качестве базовой категории является способом построения некоторого варианта социальной философии, то заимствование некоторых социологических представлений вполне ожидаемо. В ММК внимание к этим двум аспектам могло прийти также в результате переосмысления гегелевско-марксовой оппозиции (категории) логического (систематического) и исторического. В форме оппозиции именно «синхронии» и «диахронии» мы можем найти ее, например, у Щедровицкого (9, 22-268).

4. Заключение


В работе я наметил лишь основные и наиболее очевидные линии сравнения методологии ММК с идеями Соссюра и структуралистским подходом. При этом, даже указанные параллели рассматривались достаточно схематично, и многие важные детали и нюансы я опускал.

Например, во Введении «Курса» Соссюр пишет: «Другие науки оперируют над заранее данными объектами, которые можно рассматривать под различными углами зрения; ничего подобного нет в нашей науке. <…> Объект вовсе не предопределяет точки зрения; напротив, можно сказать, что точка зрения создает самый объект; вместе с тем ничто не предупреждает нас о том, какой из этих способов рассмотрения более исконный или более совершенный по сравнению с другими» (7, 13). Фактически, это выражение credo «деятельностного подхода» ММК, с которым в ММК были связаны не только выявление зависимости «объекта» от способа его рассмотрения, но и многие другие методологемы, например, различение предмета и объекта (8, 269–316 и др.) и схема двойного знания (6, 515–539 и др.).

Другой не рассматривавшейся точкой соотнесения является панкоммуникационный подход структурализма. Так, Эко в книге «Отсутствующая структура», посвященной критике основных постулатов структурализма, пишет: «Семиология является наукой не только о знаковых системах как таковых, но изучает все феномены культуры, как если бы они были системами знаков, основываясь на предположении, что и на самом деле все явления культуры суть системы знаков и что, стало быть, культура есть по преимуществу коммуникация» (12, 203). Или еще о «семиологии»: «не следует ли ее рассматривать как некую междисциплинарную науку, в которой все феномены культуры изучаются под “назойливым” знаком коммуникации» (12, 385). Преодоление панкоммуникационного подхода, освещение связи коммуникации с мышлением и деятельностью является характерной чертой постструктурализма. Например, тот же Эко замечает: «рождается подозрение, что мир sub specie communicationis это не весь мир, что это только хрупкая надстройка над чем-то, что подспудно коммуникации» (12, 416).

Одним из основных мотивов исследований ММК на протяжении всей его истории были поиски взаимосвязи мышления и деятельности. Постепенно, к середине 70-х гг. исследования этих двух видов социокультурных процессов пополняются исследованиями коммуникации, рефлексии, понимания и др. Встает проблема их соотнесения и трактовки в рамках единой схемы (и системы). Например, в (8, 545–546) Щедровицкий пишет о функционировании знаков и знаний в процессах коммуникации, о роли и способах возникновения в них процессов понимания, о взаимосвязи коммуникации, деятельности и мышления. Окончательно эта задача соотнесения решается в начале 80-х гг. с созданием схемы мыследеятельности, в рамках которой соотносятся как равноположенные процессы мышления, деятельности и коммуникации, а внутри них выстраиваются процессы рефлексии, понимания и некоторые другие. Можно сказать, что в схеме мыследеятельности соединяются как некоторые идеи «раннего» ММК, так и структурализма, т.е. ее тоже можно трактовать как некоторую «постструктуралистскую» конструкцию1.

Формат сборника не позволяет с должной тщательностью и детальностью проанализировать все указанные в данной статье параллели. Это задача дальнейших исследований.

Литература


  1. Алексеев Н.Г., Костеловский В.А., Щедровицкий Г.П. Принцип «параллелизма формы и содержания мышления» и его значение для традиционных логических и психологических исследований. Сообщения I–IV // Доклады АПН РСФСР. 1960. №2, 4. Цит. по: (8, 1–33).

  2. Иванов Вяч.Вс., Лотман Ю.М., Пятигорский А.М., Топоров В.Н., Успенский Б.А. Тезисы к семиотическому изучению культур (в применении к славянским текстам) // Semiotzka i struktura tekstu. Studia poswiecone VII Miçdzynarodowemu kongrecowi slawistów. Warsyawa, 1973. Wroclaw, 1973. S. 9–32. Цит. по: (5, 504–525).

  3. Котельников С.И., Щедровицкий Г.П. Организационно-деятельностная игра как новая форма организации и метод развития коллективной мыследеятельности // Нововведения в организациях. Труды семинара ВНИИ системных исследований. М., 1983. Цит. по: (8, 115–142).

  4. Лефевр В.А., Щедровицкий Г.П., Юдин Э.Г. «Естественное» и «искусственное» в семиотических системах // Семиотика и восточные языки. М., 1967. Цит. по: (8, 50–56).

  5. Лотман Ю.М. Семиосфера. СПб., 2000.

  6. Садовский В.Н., Щедровицкий Г.П. К характеристике основных направлений исследования знака в логике, психологии и языкознании. Сообщения I–III // Новые исследования в педагогических науках. Вып. 2, 4, 5. М., 1964–1965. Цит. по: (8, 515–539).

  7. Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики / Пер. с фр. А.М. Сухотина; науч. ред. Н.А. Слюсаревой. М.: Изд. «Логос», 1998.

  8. Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М., 1995.

  9. Щедровицкий Г.П. Теория деятельности и ее проблемы. Доклад в Институте проблем передачи информации в 1966 г. // Щедровицкий Г.П. Философия – Наука – Методология. М., 1997. С. 242–268.

  10. Щедровицкий Г.П. Система педагогических исследований (методологический анализ) // Педагогика и логика. [М., 1968]1 М., 1993.

  11. Щедровицкий Г.П. Методология и наука. Доклад в Институте истории естествознания и техники АН СССР 22.06.73 // Щедровицкий Г.П. Философия – Наука – Методология. М., 1997. С. 294–363.

  12. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. СПб., 1998.



1 Вот один из образцов славянофильской оценки американской цивилизации того времени. Славянофилы отдавали себе отчет в том, что новый тип социальной связи не вытесняет целиком и полностью прежний, основанный на «органическом» порядке, на «нравственных» условиях. В противном случае, по их мнению, это повлекло бы за собой гибель человечества.

«Если бы все человечество на всем земном шаре отказалось от всех народных и других нравственных общественных условий, от высших связей веры, обратилось в разрозненные единицы, в эгоистические личности, и составило одну всеобщую сделку, основанную на эгоистическом расчете каждого, — тогда это было бы всеобщая смерть жизни на земле. Механическое начало условности восторжествовало бы беспрепятственно, и все человеческое общество обратилось бы тогда в машину…. Самое сильное проявление начала личности и условности, самую резкую противоположность началу общины и свободе жизни представляет в наше время Северная Америка. Это великолепное общество-машина» (3, 444).



1 В отличие от первых философия и словесность проходят свои естественные в их развитии фазы, которые трудно, а подчас невозможно пропустить. Предметы, которыми заняты математика и естественные науки, не стоят в столь тесной связи с живыми метаморфозами, претерпеваемыми людьми в их общественной жизни и с которыми имеют дело как раз философия и словесность. Здесь имеет место то, что нельзя искусственно возместить.

1 Доклад подготовлен при финансовой поддержке РГНФ (номер проекта 12-03-00139).

1 Объем настоящей работы заставляет вынести эту эволюцию, как и все социально-политические идеи Кожева за скобки, тем более что они в немалой степени изучены усилиями таких известных исследователей как А.М. Руткевич, А. Жубара, Б. Гройс, В. Россман, Е.А. Тесля и др.

1 С «концом истории» связан и известный кожевский «антропотеизм», который, по общему признанию ряда исследователей, есть инверсия соловьевского Богочеловечества.

1 Соотносимость дуальностей Кожев называет абстрактным дуализмом, который всегда является деистским, так как двум началам нужно начало их превосходящее, что явно показал еще Спиноза.

1Исследование подготовлено при поддержке гранта РГНФ «Непереводимости в европейских философиях: границы непереводимости понятий» № 12-03-00494.

1Я благодарна Софье Данько за дискуссии о платонизме Витгенштейна, которая пробудила мой интерес к данной теме.

1 Мы будем пользоваться именем Дионисий Ареопагит.

1В оригинале – разрядка.

1 Перев. с англ. П.А. Прилуцкий (Прага, Чехия).

1 «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» (Иоанн, 5:43). – Прим. перев.

1 Хиппи. – Прим. перев.

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 13-03-00032 «Концепт “труд” как объект социально-философского анализа: исторические трансформации».

1 Статья выполнена при поддержке гранта РГНФ (Проект № 13-03-00573).

2 См., напр., (5, 91, 169; 10, 54–55; 7, 68).

1 Именно за это, например, Тенгели критикует французскую феноменологию (10, 55).

1 Так Гуссерль называет вещь физики всецело трансцендентной, а совокупный мир явлений – субъективным и «трансцендентным» (в кавычках!) в отношении реального (reell) состава восприятий (3, 88).

1 В общих чертах, мы разделяем характеристики ноэмы, которые Е. Борисов выделил у Шпета (1, 184).

1 Насколько мы понимаем, именно так Бернет интерпретирует §108 «Идей к чистой феноменологии и феноменологической философии», в котором Гуссерль пишет о вещи как об идее в кантовском смысле.

1 См., напр., (9, 135–153).

1 Единственным конкурентом «деятельности» в качестве предмета исследования было «мышление», сосуществовавшее с ним и иногда выходившее на передний план, как это случилось, например, в игровой период развития ММК.

2 Умберто Эко, проблематизируя существование структурализма как единого течения, пишет: «стоило бы оставить наименование “структурализм” за гипотетическим ортодоксальным структурализмом, который в какой-то мере совпадает с линией де Соссюр – Москва – Прага – Копенгаген – Леви-Строс – Лакан – советские и французские семиотики» (12, 262). Но если совершить такую «редукцию», продолжает Эко, то «придется констатировать, что внутри магистрального направления ортодоксального структурализма (того, что мы приняли за таковой, чтобы упростить проблему) действуют разнонаправленные силы, превращающие магистраль в перекресток, а структурализм – в отправной пункт, откуда можно проследовать куда угодно. И стало быть, надо согласиться с тем, что существуют: а) “общий” структурализм (результат ошибочного именования или самоименования); б) “методический” структурализм <…>; в) “онтологический” структурализм» (12, 262). Если принять эту вторую поправку Эко, то методологию ММК можно было бы сблизить с «методическим» структурализмом, которым, безусловно, методология ММК не исчерпывалась бы.

1 В целом, подход ММК в рассматриваемом отношении ближе именно идеям Соссюра (на которого в работах Г.П. Щедровицкого имеются многочисленные ссылки), чем подходу «классического» структурализма.

1 Например, в своеобразном манифесте советского структурализма «Тезисы к семиотическому изучению культур»: «Оппозиция “культура – природа” (“сделанное – несделанное”) также представляет собой лишь частичную, исторически обусловленную интерпретацию антитезы “включенности” – “выключенности”» (2, 505).

1 Стоит заметить, что схема мыследеятельности (МД) была получена в рамках особой методологической практики – организационно-деятельностных игр – и ее опубликованные варианты (3) носят прикладной, адаптированный для нужд этих игр характер, при котором все указанные процессы трактуются как разные формы мышления. Предлагаемая же мной трактовка схемы МД представляет некоторое «обобщение» и учитывает поиски 70-х. На правомерность такой расширительной трактовки указывает не только встречаемость подобной обобщенной интерпретации у представителей самого движения, но и устоявшийся ретроспективный перенос термина «СМД-методология», возникшего уже после построения схемы МД, на ММК 70-х.

1 Уничтоженный набор.






Каталог: data -> 2013
2013 -> Семинара Исследовательский семинар-3: «Афинская полития»
2013 -> Программа дисциплины «Телекоммуникационные технологии»
2013 -> Пояснительная записка оформляется на листах бумаги стандартного формата А4 (210х297). Текст размещается на одной стороне листа
2013 -> «Оценка стоимости компании»
2013 -> Кафедра Финансовых рынков и финансового менеджмента
2013 -> Программа дисциплины Антиковедение  для направления 030600. 62 История подготовки бакалавров
2013 -> Программа дисциплины «Теория и история исторического знания»
2013 -> Программа дисциплины Современные проблемы школьного исторического образования 
2013 -> Программа дисциплины «Исследовательский семинар: Введение в историю и практику университетской жизни»
2013 -> Программа дисциплины «Социология риска»
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

  • 4. Заключение
  • Литература