Учебно-методическое пособие для студентов, обучающихся по специальности «История». / А. Г. Ситдиков. Казань: Издательство Казанского государственного университета, 2008. 33 с

Главная страница
Контакты

    Главная страница


Учебно-методическое пособие для студентов, обучающихся по специальности «История». / А. Г. Ситдиков. Казань: Издательство Казанского государственного университета, 2008. 33 с



страница2/3
Дата08.04.2018
Размер0,52 Mb.


1   2   3

Литература

Акимова М.С. Антропология древнего населения Приуралья. М., 1968.



Археология Республики Коми. М., 1997.

Бадер О.Н. О древнейших финно-yrpax на Урале и древних финнах между Уралом и Балтикой // Проблемы археологии и древней истории угров. М., 1972.

Бадер О.Н., Халиков А.Х. Памятники балановской культуры. САИ, ВI-25, М., 1976.

Баскаков Н.А. Введение в изучение тюркских языков. М., 1969.



Голдина Р.Д. Древняя и средневековая история удмуртского народа. Ижевск, 1999.

Гурина Н.Н. Древняя история северо-запада Европейской части СССР. МИА. № 87. Л., 1961.

Гурина Н.Н. Неолит лесной и лесостепной зон Европейской части СССР. МИА. № 166. М., 1970.

Иванова М.Г. Истоки удмуртского народа. Ижевск. 1994.

Косарев М.В. Древние культуры Томско-Нарымского Приобья. М., 1974.

Крайнов Д.А. Древнейшая история Волго-Окского междуречья. Фатьяновская культура. М., 1972.

Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала: этногенетический взгляд на историю. Уфа, 1992.

Ласло Д. К вопросу о формировании финно-угров // Проблемы археологии и древней истории угров. М., 1972.



Лащук Л.П. Происхождение народа коми. Сыктывкар. 1961.

Мерперт Н.Я. Древнейшие скотоводы Волжско-Уральского междуречья. М., 1974.

Напольских В.В. Введение в историческую уралистику. Ижевск, 1997.

Обыденнов М.Ф. У истоков уральских народов: экономика, культура, искусство, этногенез. Уфа: Восточный ун-т. 1997.

Основы финно-угорского языкознания: Вопросы происхождения и развития финно-угорских языков. М., 1974.

Очерки археологии Пермского Приуралья: Учебное пособие для студентов и аспирантов. Пермь, 2002.

Проблемы этногенеза народа коми. Сыктывкар, 1985.

Проблемы этногенеза удмуртов. Устинов, 1987.

Старков В.Ф. Мезолит и неолит лесного Зауралья. М., 1980.

Третьяков П.Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. Л., 1966.

Урало-алтаистика: Археология. Этнография. Язык. Новосибирск. 1985.

Хайду П. Уральские языки и народы. М, 1985.

Халиков А.Х. Древняя история Среднего Поволжья. М., 1969.



Халиков А.Х. Основы этногенеза народов Среднего Поволжья и Приуралья. Ч. 1. Происхождение финноязычных народов. Казань, 1991.

Халиков А.Х. Приказанская культура. САИ, В1-24, М., 1980.

Чернецов В.Н. Древняя история Нижнего Приобья. МИА. № 35. М., 1953.

Лекция 3

Этнокультуное формирование мордвы
Мордва, один из наиболее многочисленных финских народов России, насчитывающий по переписи 2002 г. 843, 4тыс.чел. (мокшан – 296,9 тыс.чел., эрзян – 517,5 тыс.чел.), проживает в основном в южных районов Среднего Поволжья, в том числе 283,9 тыс.чел. (32%) в пределах Республики Мордовия.

Происхождению мордовского народа уделяли внимание многие исследователи еще в XVIII в. Первые научные труды по этнографии и лингвистике мордвы связаны с описаниями Г.Ф.Миллера, Н.Н.Лепехина, П.С.Палласа, М.В.Ломоносова, установившими различие языков эрзи и мокши и отмечавшими общее их происхождение. В XIX в. выходят сочинения П.Орнатова, Н.Витзен, А.Альквиста, Г.Габеленца, Ф. Видемана, А. Шахматова, И.Н.Смирнова и др., посвященные изучению мордовских языков. В работах подчеркивалась общность происхождения мордовского и черемисского (марийским) языков из одной группы с финно-саамским языками. Были установлены территория первоначального расселения и выявлены этнокультурные взаимовлияния мордвы с соседними народами.

В предвоенные годы началось систематическое изучение этнографии мордовского народа. Вместе с этнографическим описанием ставились и решались вопросы этногенеза. Широкое этнографическое изучение мордвы было проведено объединенной экспедицией Института этнографии АН СССР и Мордовского научно-исследовательского института языка, литературы истории и экономики Мордовской АССР в 1953-1968 гг. Многими этнографами этногенез мордвы рассматривается как процесс выделения из общей этнической основы групп эрзи и мокши. Считается признанным существование единого мордовского праязыка, который в середине I тыс. н.э. распадается на язык мокши и эрзи. Имеются подходы, доказывающие сложение мокши на западе и эрзи на востоке в результате самостоятельного развития двух крупных этнокультурных общностей мордвы. Отмечается значительное отличие мокши и эрзи в быту, духовной культуре. Прослеживается также близость мокши к марийцам, а эрзя – к прибалтийским финнам. Лингвисты указывают на то, что в языке эрзя преобладают заимствования из русского языка, а в мокше – из тюркских (татарских, чувашских). Сейчас оба мордовских языка имеют статус самостоятельных литературных языков.

Первые антропологические исследования мордвы конца XIX в. указывали на преобладание в мордовском антропологическом типе европеоидности. Исследования в первые десятилетия советской власти позволили выяснить антропологическое различие мордвы-эрзи, для которой характерен светлопигментированный массивный европеоидный тип, а мордве-мокша проявляется грацильная европеоидность северо-понтийского типа и признаки монголоидности. Отмечается близость мордвы с пьяноборским населением, испытавшем сильное влияние других народов, что привело к формированию антропологически отличающихся групп.

Во второй половине XIX в. начинаются первые археологические исследования мордовских могильников раннего средневековья. Значительные исследования были проведены в предвоенные и послевоенные годы. Кроме могильников в западных районах Мордовии исследовались поселения I тыс. до н.э. По результатам археологических работ выходят обобщающие работы А.М. Тальгрена, П.С. Рыкова, А.П. Смирнова. С 1945 г. начались систематически работы Мордовской археологической экспедиции (П.Д.Степанов, А.Е.Алихова, М.Ф.Жиганов, М.Р.Полесских). Археологически выявлены различия в культуре эрзи и мокши. Часть ученых считает, различия появляются только к II тыс. н.э. с распадом древнемордовской общности. Другие указывают, что эрзя и мокша отличались изначально, а сходство возникло в результате длительных контактов.

С XIII-XIV вв. и до XVIII в. фиксируется значительное перемещение мордва-эрзя и мордва-мокша со сформировавшимися этническими признаками в другие районы обитания, что усиливает разобщение и внутри каждой из групп. Движение шло на территории Западного Поволжья от Оки на западе, до Волги, на востоке. Это свидетельствует о завершении оформления этнокультурной специфики эрзи и мокши до начала массовых передвижений, начавшихся с XIII в.

В Сурско-Волжском междуречье в эпоху бронзы и раннего железа (II-I тыс. до н.э.) проходили довольно сложные процессы. Здесь складываются три основные группы городецких племен; средне-окской с включением сюда мокшанской, и поволжской с включением верхне-сурской, которые, по мнению ряда исследователей, в будущем предопределят выделение двух этнических групп – мокши и эрзи. Ниже-сурская группа, А.Х.Халиковым рассматривается, как основа этногенеза мари, муромы и финноязычных предков чуваш.

На базе смешения окских городецких племен и пришлых групп позднепьяноборского населения во II-IV вв. н.э. формируется этническая основа выделения праэрзя и прамокша. Близость компонентов в обоих группах (городецкая основа и прикамско-пьяноборское включение), очевидно, обусловила возникновение древнемордовского, этноса. Немаловажное значение в этих процессах сыграли и воздействия: позднесарматские, возможно, и ранние тюрко-угорские на востоке (в прамокшанской группе) и балтские на западе (в праэрзянской группе). В IV-VII вв. сохраняются две группы памятников, которые увеличиваются количественно и несколько изменяются качественно. Именно к этому периоду относится первое письменное упоминание мордвы в сообщении Иордана о подчинении готам племен «mordens».

В V-VI вв. в Среднем Посурье появляется большая масса западных групп именьковской этнокультурной общности. В обряде погребений северной группы могильников широкое распространение получает обряд трупосожжения. Возникновение этого обряда, наряду с экономическими причинами (широкое распространение подсечно-огневого земледелия) увязывается с активным воздействием именьковских и муромско-мерянских племен, где этот обряд был широко распространен с начала I тыс. до н.э.

Не позднее рубежа VIII-IX вв. происходят еще большие изменения в расселении древнемордовских племен. С юга и юга-востока в VII-VIII вв. н.э. в Верхнем Посурье и правобережье р. Оки начинают проникать кочевнические племена, оставившие памятники типа Армиевского, Серго-Поливановского и др. курганно-грунтовых могильников. В древнемордовских могильниках и других памятниках отмечаются вещи, характерные для кочевого мира. Происходит сближение древнемордовских племен, о чем свидетельствует отдельные памятники этого времени несущие черты материальной культуры, присущие как древнеэрзянскому (широтная ориентация погребений), так и древнемокшанскому (меридиональная ориентация погребений) населению.

В Цнинско-Мокшанском междуречье и Верхней Суре сосредотачиваются древнемокшанские племена. Начинают вырабатываться специфично мокшанские женские головные уборы – накосника-пулокеря, детали этнографического костюма, отмечается обилие вещей салтово-болгарского культурного круга, с чем, возможно, связаны тюркские заимствования в мокшанской этнографии и языке. Среднеокских мордовских (праэрзянское) могильниках относительно мало вещей болгаро-салтовского круга. С XI в. они начинают испытывать наложение славянского населения, что, вероятно, стало в последующем причиной сложения своеобразия среднерусского диалекта.

Несмотря на сохранение в VIII-X вв. этнических своеобразий мордовские племена представляют собой общность, что подтверждается сходством погребального обряда, однотипностью материальной культуры, распространением в эрзянской группе характерной мордовских племен височной подвески с ромбическим грузиком. Консолидации способствовало кроме территориальной близости и общий уровень развития экономики, природно-климатической зоны общественных отношений древнемордовских племен, растущая внешняя опасность, вызванной движением с юга кочевых народов, а с запада славянских племен.

В начале X в. название страны «Мордия» появляется в описании региона Константином Багрянородным. Не позднее XI-XII вв. мордовские племена оказываются в сфере влияния двух крупных государств Восточной Европы того времени: Владимиро-Суздальской Руси и Волжской Болгарии. Имеются сведения о двух княжеских образованьях у мордвы: «Пургас» (р.Теша, Пьяна) и «Пуреш» (р.Мокша), находившиеся каждый соответственно в зависимости от болгар и Руси. Некоторые полагают, что «Пурешова волость» должна была соответствовать княжеству эрзи. К XIII в. относится первое достоверное упоминание этнонима «эрзя» – Рашид-ад-Дин писал, что между 1236 и 1237 гг. Древнемокшанские, совпадает с локализацией Пургасовой волости. К XIII в. относится и первое упоминание имени мокши Г.Рубруком.

Оказавшиеся еще в домонгольское время отдельные этнические группы мордвы в сфере политического, экономического и культурного воздействия разных государств к периоду монгольского завоевания (1236-1237 гг.) окончательно оформились как мордва-мокша, так и мордва-эрзя.

К середине XV в. почти вся территория, занятая мордвой, особенно мордвой-эрзей, вошла в состав Русского государства. Мордва-мокша, расположенная южнее, продолжала контакты с тюркоязычным населением Западного Поволжья. С XVI в. практически все земли, заселенные мордвой оказались в составе Русского государства, что обусловило усиление процесса сближения мордвы-мокши и мордвы-эрзи. В XVI в. фиксируется значительный уход мордвы-эрзи в верховья р. Суры, а также в Заволжье. Последние районы особенно активно заселялись мордвой-мокшей в XVII-XVIII вв. в период строительства засечных черт. К началу XIX в. мордовские поселенцы дошли до Урала и даже проникли на Урал в Сибирь. Дисперсное распространение мордовского населения естественно сильно затрудняло сближение основных этнических групп и сохраняло архаичные элементы материальной культуры.

В 1928 г. создается Мордовский национальный округ, преобразованный в 1930 г. в Мордовскую автономную область, а в 1935 г. в Мордовскую АССР, с 1990 г. - Мордовская ССР, с 1991 г. – Республика Мордовия.




ЛИТЕРАТУРА

Археология СССР. Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М., 1987.

Балашов В.А., Мартьянов В.Н. Мордва //Народы Поволжья и Приуралья. М.

Вихляев В. И. Древняя мордва Посурья и Примокшанья. Саранск, 1977.

Городцов В.А. Археологические исследования в окрестностях г. Мурома в 1910 г. //Древности. М., 1914.

Жиганов М.Ф. Память веков. Изучение археологических памятников мордовского народа за годы Светской власти. Саранск, 1976.

Иордан. О происхождении и деянии готов // Памятники средневековой истории народов Центральной и Восточной Европы. М., 1960.

Лепехин И.И. Дневные записки путешествия по разным провинциям Российского государства в 1768 и 1769 гг. СПб., 1771.

Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Т. 6. М-Л., 1952.

Миллер Г.Ф. История Сибири. М.-Л., 1937.

Мокшин Н.Ф. Этническая история мордвы. Саранск, 1977.

Мордва: Историко-этнографические очерки. Саранск, 1981.

Паллас П.С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. Ч.1. СПб., 1809.

Патрушев B.C. Финно-угры России. Йошкар-Ола, 1992.

Полесских М.Р. Археологические памятники Пензенской области. Пенза, 1970.

Полесских М.Р. Древнее население Посурья и Примокшанья. Пенза, 1977.

Смирнов А.М. Этногенез мордовского народа по данным археологии I-XV вв. н.э. // Этногенез мордовского народа. (Материалы научной сессии 8-10 декабря 1964 г.). Саранск, 1965.

Смирнов А.П. Железный век Чувашского Поволжья. МИА, 96. М., 1961.

Смирнов А.П. Очерки древней и средневековой истории народов Среднего Поволжья и Прикамья // МИА. № 28. М., 1952.

Смирнов А.П., Трубникова Н.В. Городецкая культура. САИ. Вып. Д 1-14. М., 1965.

Смирнов И.Н. Мордва. Казань, 1895.

Спицын А.А. Древности бассейна Оки и Камы //МАР. Т. 25. СПб., 1901.

Степанов П.Д. Андреевский курган: К истории мордовских племен на рубеже нашей эры. Саранск: Мордовское книжное издательство, 1980.

Третьяков П.Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. Л., 1966.

Финно-угры Поволжья и Приуралья в средние века. Ижевск. 1999.

Халиков А.Х., Основы этногенеза народов Среднего Поволжья и Приуралья. Ч. 1, Происхождение финноязычных народов. Казань. 1991.

Циркин А. Русско-мордовские отношения в X-XIV вв. Саранск, 1968.

Шахматов А.А. Мордовский этнографический сборник. СПб, 1910.



Лекция 4
Этногенез марийцев

В лесной части Среднего Поволжья и Западного Приуралья проживают марицы. Численность их по данным переписи 2002 г. составляет 605 тыс. человек человек, из которых 324,4 тыс. человек (43,3%) на территории Республики Мари Эл. Остальные марийцы расселены в Башкортостане, Кировской области, а также Татарстане, Удмуртии, Чувашии, Нижегородской области, Пермском крае.

В XVIII в. появляются первые историко-этнографические описания марийцев, издается грамматика марийского языка. В исследованиях XIX в. отмечается генетическая близость горных и луговых марийцев, первоначально заселявших районы от Вологды на западе и до Вятки на востоке. К концу XIX в. относятся и первые исследования археологических памятников на марийских землях.

С 1920-х годов начинаются первые целенаправленные научные экспедиции по изучению марийцев. В результате исследований формирование этнических основ древнемарийских племен рассматривалось как результат расселения городецких племен с правобережья Волги на левый берег и в бассейн Поветлужья.

С 1956 г. ведется систематическое исследование археологических памятников с организацией объединенной марийской экспедицией с Казанским филиалом академии наук СССР. Осуществление топонимических и лингвистических исследований привело к появлению различных подходов о раннем этногенезе марийцев. В работах И.С.Галкина посвященных топонимике утверждается, что еще до начала нашей эры на местах обитания марийцев проживали предки пермских народов – коми и удмуртов. Д.Е.Казанцевым исходит в своих построениях из того, что существовало мордовско-марийская общность, которое пришло с западных мордовских территорий в районы традиционного проживания древне удмуртских и коми племен в бассейн р.Ветлуги. По его же предположению происхождение этнонима «черемис» является мордовским, обозначающим «солнечный (чере) человек (мис)». Но случаев подобного объяснения наименования мордвой марийцев неизвестно. Нет и свидетельств контактов мордва со сформировавшимися как этнос марийцами. Многие исследователи, изучавшие происхождение этнонима, увязывают его с древнетюркским понятием – «ополченец, воин». Считается признанным отсутствие мордовско-марийского языкового единства, а также основной территорией формирования древнемарийцев рассматриваются районы Марийского Поволжья и Волго-Вятского междуречья, связанные с городецко-азелинским миром.

В этнокультурном отношении современные марийцы подразделяются на две этнические группы – горных (курык марий) и луговых (олык марий) мари. В языковом отношении обе группы марийцев испытали сильное тюркское воздействие. В этнографическом облике горных и луговых марийцев выявленное небольшое количество различий. Отчетливо прослеживается контакты с мордвой-мокшей, и пермскими финнами, особенно удмуртами. Мало отличий и антропологически между группами марийцев и фиксируется значительная близость к облику мордвы-мокши. Регионом формирования марийцев являлось Среднее Поволжье, где к XVI в. начинается выделение групп луговых и восточных марийцев. У древнемарийских племен отмечается также сходство с культурой западноволжского финского населения (древней муромой, мерью, весью). В известной степени эта близость, очевидно, объясняется общими корнями и сохраняющимися устойчивыми межплеменными контактами. Возможно, это было обусловлено и оттоком финского населения бассейна Оки в период славянской колонизации в Поволжье в XI-XII вв. и включение и этих народов в этногенез марийцев.

Контактная зона ананьинской, городецкой, дьяковской культур обусловило возникновение этнической основы северной группы волжских финнов, среди потомков которых, кроме марийцев, исследователи увязывают древних меря и мурому. Спорной остается проблема населения Марийского Поволжья во второй половине I тыс. до н.э. и первых веках нашей эры. Памятников рубежа нашей эры в Марийском крае до сих пор не найдено. На грани II-III вв. н.э. в приволжских районах Марийского края и соседних областей появляется население, оставившее ряд разрозненных археологических памятников, близких по вещевому материалу к поздним культурам «рогожной» керамики и пьяноборским общностям. Появление в Марийском крае в II-IV вв. н.э. населения с позднегородецкими традициями рассматривается рядом исследователей, как начало формирования древнемарийского этноса (А.П.Симрнов, Г.А.Архипов). В процессе смешения населения позднегородецкими и пьяноборскими традициями складывается азелинская культура, распространившаяся от Ветлуги на западе, Пижмы на севере, Вятки на востоке и правобережью низовий Камы. Ряд исследователей усматривают в азелинской культуре и истоки древних удмуртов.

Археологически в районах расселения древних марийцев фиксируется проникновение более южных, возможно, ираноязычных племен. Языковеды прослеживают в марийском языке индоевропейские заимствования. По мнению А.Х.Халикова, связи с ираноязычным миром позднее прерываются и заменяются активными контактом с тюркоязычным миром в IV-V вв. н.э., что отражается в появлении традиций степного мира в азелинской культуре в виде культа коня и отдельных элементов материальной культуры. Таким образом, тюркско-марийское взаимодействие начинается почти с самого начала формирования древнемарийского народа. По мнению Р.Г.Ахметьянова, с IV-V вв. н.э., древние марийцы, выступавшие союзниками тюркоязычных племен, получают от них имя «черемис», что значит боевой товарищ.

Значительным фактором в расширении культурных контактов в V-VI вв. в регионе стали носители именьковской культуры, которые находились в контакте с азелинскими племенами. В.Ф.Генинг, Г.А.Архипов и П.Н.Старостин считают, что в развитии азелинцев Прикамья большую роль сыграли южные, земледельческие, племена именьковской культуры. По мнению А.Х.Халикова, считавшего население именьковской культуры балтами, тесные контакты этих двух культур привели к заимствованиям в языке, фольклоре марийцев балтских (протолитовских) элементов. Ряд исследователей рассматривают присутствие этих включений поздними проникновениям, обусловленными переселением в Поволжье окских финнов в период славянской колонизации в X-XI вв. Мурома, меря, мещера имели более непосредственный тесный контакт с балтами с более ранние этапы этногенеза и с их появлением , возможно связано и появление славяноидных традиций в изготовлении керамической посуды. Тогда же, вероятно, формируются внутренние этнические разделение древнемарийских племен Приволжья, Поветлужья и Вятско-Волжского междуречья на горных и луговых марийцев. Несмотря на имеющиеся различия, их материальная и духовная культура демонстрирует в IX-X вв. единство, что позволяет говорить о завершении к этому времени формирования основ общего древнемарийского этноса.

К IX-X вв. этноним древних мари «черемис» начинает упоминаться в письменных источниках: Повесть временных лет, письмо хазарского царя Йосифа. В XI-XIII вв. под влиянием Волжской Болгарии и Владимиро-Суздальской Руси происходит усиление региональной специфики, обусловленной заимствованиями от соседей новых элементов материальной и духовной культуры. В XII-XV вв. растет проникновение элементов материальной культуры русского населения в горно-марийской стороне и отчасти Поветлужья, особенно после основания Нижнего Новгорода в 1221 г. и крепостей в XIV, XVI вв. на Нижней Суре (Курмыш, Васильсурск). Археологии отмечают появление так называемой «славяноидной» керамики близкой своими истоками позднеславянской керамике, но производимой по славянским образцам, на марийских поселениях Горной стороны (Сундырское городище, Носельское селище и др.). Появлением присутствия влияния русской культур являются и находки предметов христианского культа (кресты, образки, мощевики и д.р), используемые местным населением часто в качестве предметов украшения.

Население луговой стороны, особенно бассейна р. Вятки и Вятско-Волжского междуречья, длительное время сохраняло болгарскую ориентацию. В XI-XIII вв. происходит освоение болгарами бассейна р. Казанки. В результате длительных и тесных контактов луговомарийская среда приобретает многие болгаро-татарские экономические, культурные и лингвистические черты.

Появление марийцев под именем «черемисы» на страницах письменных источниках относится к XVI в. Тогда же упоминается и их обособление на отдельные группы. Наиболее многочисленными были горные и луговые черемисы. Во второй половине XVI в. от луговых марийцев отделяется группа восточных марийцев, переселившихся на Каму, низовья р. Белой и в приуральские земли. К.И.Козлова считает, что до присоединения к России практически сформировались территориально-диалектные группы марийского населения, что и нашло свое отражение в сообщениях источников.

Присоединение Марийского края, особенно луговой стороны к Русскому государству сопровождалось массовым уходом луговых черемис на восток и созданием в связи с этим восточных марийцев. В первые годы становления советской власти была создана Марийская автономная область (1920), преобразованной в 1936 г. в Марийскую АССР, что усилило процесс консолидации марийского народа и интенсифицировало проникновение в нее элементов русской культуры. В 1990 г. преобразована в Марийскую ССР, с 1992 г.  Республика Марий Эл.


ЛИТЕРАТУРА

Акимова М.С. Антропология древнего населения Приуралья. М., 1968.



Археология СССР. Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М., 1987.

Архипов Г.А. Марийский край в памятниках археологии. Йошкар-Ола, 1976.

Архипов Г.А. Марийцы IX-XI вв. Йошкар-Ола, 1973.

Архипов Г.А. Марийцы в XII-XIII вв. К этнокультурной истории Поветлужья. Йошкар-Ола, 1986.

Архипов Г.А., Халиков А.Х. Материалы к археологической карте Марийской АССР. ошкар-Ола, 1960.

Бадер О.Н., Халиков А.Х. Памятники балановской культуры //САИ, В1-25, М., 1976.

Вихляев В. И. Древняя мордва Посурья и Примокшанья. Учебное пособие. Саранск, 1977.

Галкин И.С. Тайны марийской топонимики. Йошкар-Ола, 1985.

Генинг В.Ф. Очерки этнических культур Прикамья в эпоху железа //Труды КФАН СССР, серия гуманит. наук. Казань, 1959.

Генинг В.Ф. Этнический процесс в первобытности. Свердловск, 1970.

Гордеев Ф.И. Историческое развитие лексики марийского языка. Йошкар-Ола, 1985.

Гордеев Ф.И. Этимологический словарь марийского языка. Т.1, 2. Йошкар-Ола, 1983.

Горюнова Е.И. Этническая история Волго-Окского междуречья // МИА, №94. М., 1961.

Документы и материалы по истории Мордовской АССР. Т.I. Саранск, 1940.



Жиганов М.Ф. Память веков. Саранск, 1976.

Из древней и средневековой истории мордовского народа. Саранск. 1959.

Казанская история. М.-Л., 1954.

Казанцев Д.Е. Формирование диалектов марийского языка (В связи с происхождением марийцев). Йошкар-Ола, 1985.

Козлова К.И. Очерки этнической истории марийского народа. М., 1978.

Козлова К.И. Этнография народов Поволжья. М., 1964.

Крюкова Т.А. Материальная культура марийцев XIX в. Йошкар-Ола, 1956.

Мокшин Н.Ф. Этническая история мордвы. XIX-XX века. Саранск, 1977.

Мордва: Историке-этнографические очерки. Саранск, 1981.

Никитина Т.Е. Марийцы в эпоху средневековья (по археологическим материалам). Йошкар-Ола, 2002.

Новые исследования по антропологии марийцев. М., 1979.



Патрушев B.C. Финно-утры России (II тыс. до н.э. - II тыс. н.э.). Йошкар-Ола, 1992.

Патрушев В.С. Марийский край в VII-VI вв. до н.э. Старший Ахмыловский могильник. Йошкар-Ола, 1984.



Происхождение марийского народа. Материалы научной сессии. Йошкар-Ола. 1967.

Развитие финно-угороведения в Марийской АССР. Йошкар-Ола, 1970.

Сепеев Г.А. Восточные марийцы. Йошкар-Ола, 1975.

Смирнов А.П. Археологически памятники на территории Марийской АССР и их место в материальной культуре Поволжья. – Козмодемьянск, 1949.

Смирнов А.П. Очерки древней и средневековой истории народов Среднего Поволжья и Прикамья. МИА, 22. М., 1952.

Смирнов А.П., Трубникова Н.В. Городецкая культура. САИ, ДI-14. М., 1965.

Смирнов И.Н. Черемисы. Историко-этнографический очерк. Казань, 1889.

Старостин П.Н. Памятники именьковской культуры //САИ, Д 1-32, М., 1967.

Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. М., 1962.

Федотов М.Р. Исторические связи чувашского языка с языками финно-угров Поволжья и Перми. Чебоксары, 1965.



Финио-угры Поволжья и Приуралья в средние века. Ижевск. 1999.

Халиков А.Х. Волго-Камье в начале эпохи раннего железа. М., 1977.

Халиков А.Х. Древняя история Среднего Поволжья. М., 1969.

Халиков А.Х. Памятники абашевской культуры в Марийской АССР. МИА, № 97. М., 1961.

Халиков АХ, Основы этногенеза народов Среднего Поволжья и Приуралья. Ч. 1, Происхождение финноязычных народов. Казань. 1991.

Этногенез и этническая история марийцев. Йошкар-Ола. 1988.

Этногенез мордовского народа. Материалы научной сессии. Саранск, 1965.

Лекция 5

1   2   3

  • Лекция 3
  • Лекция 4