Печатается по постановлению центрального комитета коммунистической партии

Главная страница
Контакты

    Главная страница


Печатается по постановлению центрального комитета коммунистической партии



страница13/18
Дата04.11.2017
Размер8,56 Mb.


1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

X

Бросая общий взгляд на скудные данные фабрикантской статистики стачек, нельзя не отметить следующего.

Для рабочих статистика стачек, полная, аккуратная, разумно обработанная, быстро выходящая в свет, имеет огромное значение — и теоретическое и практическое. Она дает ценный материал и к освещению всего великого пути рабочего движения к его мировым целям и к освещению ближайших, злободневных задач борьбы.

В сколько-нибудь демократических и свободных государствах возможна сносная правительственная статистика. У нас об этом говорить не приходится. Наша правитель­ственная статистика плоха, нелепо раздроблена между «ведомствами», недостоверна и поздно выходит в свет. Статистика фабрикантов немного лучше и еще менее полна, хо­тя иногда выходит в свет несколько раньше, чем у сонного российского чиновника.



Рабочим надо подумать о своей, рабочей, статистике стачек. Трудности создания та­кой статистики, конечно, чрезвычайно велики при тех преследованиях, которые сыпят-ся у нас на рабочие общества и на рабочую печать.

СТАЧКИ МЕТАЛЛИСТОВ В 1912 ГОДУ 393

Сразу преодолеть эти трудности невозможно. Но рабочие не привыкли бояться пресле­дований и отступать перед трудностями.

Даже частичная рабочая статистика стачек, т. е. охватывающая отдельные районы, отдельные отрасли промышленности и небольшие сравнительно промежутки времени, принесет громадную пользу. Такая статистика научит рабочих вести дело полнее и лучше и позволит иногда сравнить картину фабрикантскую, картину чиновничью с картиною, самими рабочими нарисованною.

Поэтому мы позволим себе закончить наш разбор фабрикантской статистики поже­ланием, чтобы рабочие, несмотря на все препятствия, снова и снова пробовали вести свою, рабочую, статистику стачек. Двое-трое сознательных рабочих могут составить точное описание каждой стачки, времени начала и конца ее, числа участников (с разде­лением по полу и возрасту, если возможно), причин стачки и результатов ее. Подобное описание должно бы доставляться в одном экземпляре в правление соответствующего рабочего союза (профессионального или иного, или в редакцию профессионального органа); в другом экземпляре — в общий орган рабочей печати; наконец, в третьем эк­земпляре для ознакомления рабочего депутата в Государственной думе.

И фабрикантская и правительственная статистика стачек всегда будут содержать в себе не только пробелы, но и искажения. Даже в печати, сочувствующей рабочим, ино­гда встречаешь чудовищно-неверную, нелепую и насквозь пропитанную буржуазным духом оценку стачек, как проявления «азарта» и т. п.

Только сами рабочие, взявшись за дело, помогут — со временем, после упорного труда и настойчивых усилий — лучше познать свое собственное движение и тем обес­печить более крупные успехи его.



«Металлист» №№ 7,8 и 10; Печатается по тексту

24 августа, 18 сентября журнала «Металлист»

и 25 октября 1913 г. Подпись:В. Ил ьин

394


РОССИЙСКАЯ БУРЖУАЗИЯ И РОССИЙСКИЙ РЕФОРМИЗМ

Выступление г-на Салазкина в Нижнем Новгороде от имени всероссийского купече­ства с заявлением премьер-министру о «неотложной необходимости» коренных поли­тических реформ было уже отмечено и оценено рабочей печатью. На нем следует, од­нако, еще остановиться, чтобы отметить два важных обстоятельства.

Как быстро поменялись ролями объединенное дворянство и всероссийское купече­ство! До 1905 года в течение лет сорока с лишком дворянство либеральничало и почти­тельно напоминало о конституции, а купечество казалось более довольным, менее оп­позиционным.

После 1905 года получилось обратное. Дворянство стало архиреакционным. Консти­туцией 3-го июня оно вполне довольно и изменения ее желает разве лишь в правую сторону. Напротив, купечество стало определенной либеральной оппозицией.

Россия сразу как бы «европеизировалась», т. е. подошла под обычное в Европе взаи­моотношение феодала и буржуа. Разумеется, это могло случиться только потому, что в основе политических группировок в России давно уже лежали чисто капиталистиче­ские отношения. Они дозревали с 1861 года и быстро дозрели окончательно в огне 1905 года. Всякие народнические фразы о каком бы то ни было принципиальном своеобра­зии России, всякие попытки надклассовых или внеклассовых рассуждений о россий­ской политике и эко-

РОССИЙСКАЯ БУРЖУАЗИЯ И РОССИЙСКИЙ РЕФОРМИЗМ 395

номике сразу потеряли всякий интерес, превратились в скучный, нелепый, старомодно-смешной хлам.

Это — шаг вперед. Это — избавление от вредного самообмана, избавление от ребя­ческих надежд без классовой борьбы добиться чего-либо путного, серьезного. Стано­вись на сторону того или иного класса, помогай сознанию и развитию той или иной классовой политики — вот тот суровый, но полезный урок, который дан в положитель­ной форме пятым годом, а в отрицательной форме подтвержден опытом третьеиюнь-ской системы.

Внеклассовая болтовня либеральных интеллигентов и мелкобуржуазных народников сметена прочь с исторической дороги. И прекрасно, что сметена. Давно пора!

Посмотрите, с другой стороны, на реформизм либерального всероссийского купече­ства. Оно заявляет о «неотложной необходимости реформ», указанных в манифесте 17 октября. Всем известно, что указаны там «незыблемые основы гражданской свободы», «действительная неприкосновенность личности», «свобода совести, слова, собраний и союзов», затем «дальнейшее развитие начала общего избирательного права».

Ясно, что перед нами действительно список коренных политических реформ. Ясно, что осуществление даже одной из этих реформ в отдельности означало бы крупнейшую перемену к лучшему.

И вот, всех этих реформ требует все всероссийское купечество, экономически самый могущественный класс капиталистической России. Отчего же это требование встреча­ется с полным равнодушием, кажется просто несерьезным — всем, начиная от премьер-министра, который послушал, выпил, закусил, ответил, поблагодарил и уехал, и кончая тем московским купцом, который заявил, что слова Салазкина превосходны, но ничего из них не выйдет?

Отчего это?

Оттого, что Россия переживает то своеобразное историческое положение, которого давненько не было в больших государствах Европы (но которое в свое время бывало в каждом из них), — когда реформизм особенно туп, смешон, бессилен и потому проти­вен. Несомненно,

396 В. И. ЛЕНИН

осуществление любой из реформ, требуемых купечеством — и свободы совести и сво­боды союзов или иной свободы — означало бы крупнейшую перемену к лучшему. Вся­кий передовой класс, — рабочий класс в том числе и в первую голову, — обеими рука­ми ухватился бы за малейшую реформистскую возможность осуществления всякой пе­ремены к лучшему.



Этой простой истины не могут никак понять оппортунисты, поднимающие на щит их премудрые «частичные требования» — хотя пример рабочих, уцепившихся очень хорошо за «частичную» (но действительную) реформу страхования, должен бы научить всякого.

Но в том-то и дело, что нет ничего «действительного» в реформизме либералов от­носительно политических реформ. Другими словами: все прекрасно знают, и купечест­во и составляющие большинство в Думе октябристы с кадетами, что ни малейшего ре­формистского пути ни к единой из требуемых Салазкиным реформ нет и быть не мо­жет. Все это знают, понимают и чувствуют.



От этого гораздо больше исторического реализма, исторической действительности и действенности заключается в простом указании на отсутствие реформистского пути, чем в широковещательной, надутой, пышной болтовне о каких-угодно реформах. Кто твердо знает об отсутствии реформистского пути и другим сообщает это знание, тот на деле в тысячу раз больше делает для использования и страхования и любой «возможно­сти», в целях прогресса демократии, чем сами не верящие в свои слова говоруны о ре­формах.

Для современной России особенно верна та истина, которую сотни раз подтверждала всемирная история, именно: что реформы возможны лишь как побочный результат движения, совершенно свободного от всякой узости реформизма. От этого так мертв либеральный реформизм. От этого так жизненно презрение демократии и рабочего класса к реформизму.

«Северная Правда» № 21, Печатается по тексту газеты

27 августа 1913 г. «Северная Правда», сверенному
«Наш, Путь» № 3, с текстом газеты «Наш, Путь»

28 августа 1913 г.
Подпись:В. Ил
ьин

397


РОЛЬ СОСЛОВИИ И КЛАССОВ В ОСВОБОДИТЕЛЬНОМ ДВИЖЕНИИ

В одном юридическом журнале116 были приведены статистические данные о госу­дарственных преступлениях в России. Эти данные очень поучительны: они дают точ­ный материал по вопросу о роли сословий и классов в освободительном движении в разные исторические эпохи.

К сожалению, данные неполны. Выведены лишь эпохи: 1827—1846 годы (эпоха кре­постного права); 1884—1890 годы (эпоха движения «разночинцев»; смешение буржу­азно-либерального и либерально-народнического движения). Наконец, непосредствен­но предреволюционная (1901—1903) и революционная (1905— 1908) эпохи, т. е. эпохи буржуазно-демократического и пролетарского движения.

Данные о роли сословий получаются следующие. На 100 привлеченных к обвине­нию за государственные преступления было:


Эпохи

Дворян

Мещан и крестьян

Духовен­ства

Купечества

1827—1846....

76

23

?

?

1884—1890....

30,6

46,6

6,4

12,1

1901—1903....

10,7

80,9

1,6

4,1

1905—1908....



87,7

?

7

Отсюда ясно видно, как быстро демократизировалось освободительное движение в XIX веке и как резко менялся классовый состав его. Эпоха крепостная (1827—1846 гг.) — полное преобладание дворянства.

398 В. И. ЛЕНИН

Это — эпоха от декабристов до Герцена. Крепостная Россия забита и неподвижна. Про­тестует ничтожное меньшинство дворян, бессильных без поддержки народа. Но луч­шие люди из дворян помогли разбудить народ.

Эпоха разночинца или буржуазно-либеральная (1884—1890) — дворяне уже состав­ляют меньшую часть среди участников освободительного движения. Но, если приба­вить к ним духовенство и купечество, то получаем 49%, т. е. почти половину. Движение еще наполовину остается движением привилегированных классов: дворян и верхов буржуазии. Отсюда — бессилие движения, несмотря на героизм одиночек.

Третья (1901—1903) и четвертая (1905—1908) эпохи — эпохи крестьянской и проле­тарской демократии. Роль дворянства совсем малая. Мещане и крестьяне дают 8/ю пе­ред революцией и 9/ю во время революции. Проснулись массы. Отсюда два итога: 1) возможность добиваться кое-чего серьезного и 2) ненависть либералов к движению (появление контрреволюционного либерализма).

Еще интереснее данные о занятиях, имеющиеся только для трех последних эпох. На 100 участников освободительного движения (привлеченных за государственные пре­ступления) было лиц, занимающихся:

„ „ _ Либеральными Неопределенных

„ Сельским хозяи- Промышленно- , „ _

Эпохипрофессиями и занятии и без

ством стью и торговлей











учащихся

занятии

1884—1890



15,1

53,3

19,9

1901—1903

9,0

46,1

28,7

8,0

1905—1908

24,2

47,4

22,9

5,5

Это — чрезвычайно поучительные цифры. Сразу выясняется роль разночинца в эпо­ху народничества и народовольства (1884—1890): большинство участников — учащие­ся и люди либеральных профессий (53,3%). Смешение буржуазно-либерального и ли­берально-народнического движения при выдающейся роли учащихся и интеллигентов — вот классовая сущность тогдашних партий и тогдашнего движения. Крестьяне («сельское хозяйство») и промышленные рабочие («промышленность и торговля») да­ют небольшое меньшинство (7 и

РОЛЬ СОСЛОВИЙ И КЛАССОВ В ОСВОБОДИТЕЛЬНОМ ДВИЖЕНИИ 399

15%). Так называемых — деклассированных людей, т. е. выбитых из своего класса, ос­тавшихся без связи с определенным классом, — таких людей одна пятая (19,9%), больше чем крестьян, больше чем рабочих!

Вот откуда своеобразные формы движения, величие героизма и его бессилие.

Подходит предреволюционная эпоха (1901—1903). Первую роль играет городской рабочий («промышленность и торговля»). Будучи меньшинством народа, он дает почти половину (46,1%) участников. Интеллигенция и учащиеся уже стоят на втором плане (вопреки басням либералов и ликвидаторов насчет рабочей партии). Роль крестьян ни­чтожна (9% из «сельского хозяйства»), но возрастает.

Последняя эпоха, 1905—1908 гг. Роль городских рабочих возросла с 46,1 до 47,4%. Они разбудили уже массу крестьянства, которое увеличило долю своего участия в дви­жении больше всех остальных классов: с 9 до 24,2%, т. е. почти втрое. Крестьянство уже перегнало либеральных интеллигентов и учащихся (22,9%). Роль деклассирован­ных, выбитых из класса, совсем ничтожна (5,5%). Злостно-клеветнический характер либеральной теории насчет «интеллигентской» сущности нашей революции выступает яснее ясного.

Пролетариат и буржуазная демократия (крестьянство) — вот кто составляет общест­венную силу движения. Но крестьянство, составляя громадное большинство по отно­шению к рабочим и горожанам, стоит далеко позади, давая всего четверть (24,2%) участников, так как оно еще слабо разбужено.

Остается закончить хвалой по адресу третьеиюньской (столыпинской) земельной политики, которая весьма успешно, быстро и энергично будит и остальных...

«Северная Правда» № 22, Печатается по тексту газеты

23 августа 1913 г. «Северная Правда», сверенному

«Наш, Путь» №4, с текстом газеты «Наш, Путь»
29 августа 1913 г.
Подпись:В. Ил
ьин

400


КЛАССОВАЯ ВОЙНА В ДУБЛИНЕ

В столице Ирландии Дублине, полумиллионном городе не очень промышленного типа, классовая борьба, проникающая всю жизнь всякого капиталистического общест­ва, обострилась до классовой войны. Полиция прямо-таки бешенствует, пьяные поли­цейские избивают мирных рабочих, врываются в дома, истязают стариков, женщин и детей. Сотни раненых (свыше 400) и двое убитых рабочих — таковы жертвы этой вой­ны. Все выдающиеся рабочие вожди арестованы. Сажают в тюрьму за самую мирную речь. Город похож на военный лагерь.

В чем дело? Как могла разгореться такая война в мирном, культурном, цивилизован­ном, свободном государстве?

Ирландия — нечто вроде английской Польши, только типа более галицийского, чем варшавско-лодзинско-домбровского. Национальный гнет и католическая реакция пре­вратили пролетариев этой несчастной страны в нищих, крестьян — в заскорузлых, тем­ных и тупых рабов поповщины, буржуазию — в прикрытую националистическим фра­зерством фалангу капиталистов, деспотов над рабочими; наконец, администрацию — в банду, привыкшую ко всяческому насилию.

Теперь ирландские националисты (т. е. ирландские буржуа) победили: они выкупают свои земли от английских помещиков (лендлордов); они получают национальное само-

, „ 117

управление (знаменитый гомруль , из-за

КЛАССОВАЯ ВОЙНА В ДУБЛИНЕ 401

которого шла такая долгая и упорная борьба Ирландии с Англией); они свободно будут править «своей» землей вкупе со «своими», ирландскими попами.

И вот эта националистическая ирландская буржуазия празднует свою «националь­ную» победу, свою «государственную» зрелость объявлением войны не на живот, а на смерть ирландскому рабочему движению.

В Дублине живет английский наместник. Но его власть уступает на деле власти дуб­линского вождя капиталистов, некоего Марфи (Murphy), издателя газеты «Independent» («Независимый» — не шутите!) , главного акционера и директора компании город­ских трамваев и участника целой массы капиталистических предприятий в Дублине. Марфи объявил — конечно, от имени всех ирландских капиталистов, — что готов за­тратить ЪЦ миллиона фунтов стерлингов (около 7 миллионов рублей) на разрушение ирландских профессиональных союзов.

А эти союзы начали развиваться великолепно. За торжествующей свою «националь­ную» победу ирландской буржуазной сволочью шел по пятам пробуждающийся к клас­совому самосознанию ирландский пролетариат. Он нашел себе талантливого вождя в лице товарища Ларкина (Larkin), секретаря союза ирландских транспортных рабочих. Обладающий замечательным ораторским талантом, человек кипучей ирландской энер­гии, Ларкин делал чудеса среди необученных рабочих — этой массы британского про­летариата, которую так часто в Англии отрезывает от передовиков рабочих проклятый мещанский, либеральный, аристократический дух английского «обученного» (skilled) рабочего.

Новый дух пробудился в ирландских рабочих союзах. Необученные массы внесли невиданное оживление в профессиональные союзы. Стали организовываться даже женщины — явление, дотоле невиданное в католической Ирландии. Дублин обещал сделаться передовым по рабочей организованности городом во всей Великобритании. Страна, для которой характерны были фигуры жирного, упитанного католического по­па да

402 В. И. ЛЕНИН

нищего, голодного, ободранного рабочего, который даже в воскресенье ходит в лох­мотьях, ибо ему не на что купить праздничное платье, — эта задавленная двойным и тройным, национальным, гнетом страна стала превращаться в страну организованной армии пролетариата.

Марфи объявил крестовый поход буржуазии против Ларкина и «ларкинизма». Для начала рассчитывают 200 трамвайщиков, чтобы вызвать стачку во время выставки и отравить всю борьбу. Союз транспортных рабочих бастует, требуя возвращения уво­ленных. Марфи организует локауты против рабочих. Те отвечают стачками. Война идет по всей линии. Страсти разгораются.

Ларкин — между прочим, внук знаменитого Ларкина, казненного в 1867 году за уча­стие в освободительном ирландском движении — Ларкин говорит горячие речи на ми­тингах. Он указывает в речи и на то, что партия английских буржуазных врагов ир­ландского «гомруля» призывает свободно к сопротивлению правительству, грозит ре­волюцией, организует вооруженное сопротивление гомрулю, забрасывает страну рево­люционными воззваниями совершенно безнаказанно.

Но, что позволено реакционерам, английским шовинистам, Карсону, Лондондерри, Бонар Лоу (английским Пуришкевичам, националистам, травящим Ирландию), — то не позволено пролетарию-социалисту. Ларкина арестуют. Рабочий митинг запрещают.

Ирландия все же не Россия. Покушение на свободу собраний вызывает бурю возму­щения. Ларкина должны привлечь к суду. А на суде Ларкин превращается в обвините­ля и сажает фактически на скамью подсудимых самого Марфи. Перекрестным допро­сом свидетелей Ларкин доказывает, что Марфи имел долгие переговоры с наместником накануне его, Ларкина, ареста. Ларкин заявляет, что полиция на содержании у Марфи, — и никто не смеет опровергнуть Ларкина.

Ларкина выпускают под залог (политическую свободу нельзя отменить сразу). Лар­кин объявляет, что он во что бы то ни стало будет на митинге, И действительно,



КЛАССОВАЯ ВОЙНА В ДУБЛИНЕ 403

он приходит переодетым и начинает речь к толпе. Полиция узнает его, хватает и бьет. Начинается двухдневная диктатура полицейской дубины, избиение толпы, истязание женщин и детей. Полиция врывается в дома рабочих. Рабочего Нолана, члена транс­портного союза, избили до смерти. Другой умер от ран.

В четверг, 4 сентября (22 августа ст. ст.) хоронили Нолана. Пролетарии Дублина со­ставили шествие в 50 000 человек, провожая останки своего товарища. Полицейские звери попрятались, не смея раздражать толпы, и порядок был образцовый. «Это — бо­лее величественная демонстрация, чем при похоронах Парнеля» (знаменитого вождя ирландских националистов), говорил немецкому корреспонденту один старик-ирландец.

Дублинские события составят поворотный пункт в истории рабочего движения и со­циализма в Ирландии. Марфи грозил разрушить ирландские рабочие союзы. Он разру­шил только последние остатки влияния националистической ирландской буржуазии на пролетариат Ирландии. Он помог закалить самостоятельное, чуждое националистиче­ских предрассудков и революционное рабочее движение в Ирландии.

Это сказалось сразу на открывшемся 1 сентября (19 августа ст. ст.) конгрессе про­фессиональных союзов (тред-юнионов) в Манчестере. Дублинские события зажгли де­легатов — вопреки сопротивлению оппортунистов-профессионалистов, с их мещан­ским духом и восхищением перед начальством. Делегация дублинских рабочих была встречена овациями. Делегат Партридж, председатель дублинской секции союза метал­листов, рассказал о возмутительных насилиях полиции в Дублине. Одна девушка-работница ложилась спать, когда в дом ворвалась полиция. Девушка спряталась в кло­зет. Ее вытащили за волосы. Полицейские были напоены. Эти «люди» (в кавычках) из­бивали десятилетних мальчиков и пятилетних детей!

Партриджа арестовывали дважды за речи, которые судья сам признал мирными. Я уверен, говорил Партридж, что меня арестуют теперь, если я публично прочитаю «Отче наш».

404 В. И. ЛЕНИН

Манчестерский конгресс послал свою делегацию в Дублин. Тамошняя буржуазия схватилась опять за националистическое оружие (совсем как буржуа националисты у нас в Польше или на Украине, или среди еврейства!) — дескать, «англичанам нечего делать на ирландской земле»! Но националисты потеряли уже влияние на рабочих, к счастью .

На конгрессе в Манчестере раздавались давно неслыханные речи. Предлагали весь конгресс перенести в Дублин и организовать всеобщую стачку во всей Англии. Смай-ли, председатель союза горнорабочих, заявил, что дублинскими приемами заставят английских рабочих всех пойти на революцию и что они сумеют научиться владеть оружием.

Английская рабочая масса медленно, но неуклонно, переходит на новый путь — от защиты мелких привилегий рабочей аристократии к великой героической борьбе самой массы за новое устройство общества. И на этом пути английский пролетариат, при его энергии и организованности, осуществит социализм быстрее и тверже, чем где бы то ни было.



«Северная Правда» № 23,

29 августа 1913 г.

«Наш Путь» № 5, Печатается по тексту

30 августа 1913 г. газеты «Северная Правда»
Подпись: В.

Со стороны ирландских националистов уже слышатся опасения, что Ларкин организует независи­мую ирландскую рабочую партию, с которой придется считаться в первом ирландском национальном парламенте.

405

НОВЫЕ МЕРЫ ЗЕМЕЛЬНОЙ «РЕФОРМЫ»



Правительство выработало новый проект закона, относящегося к крестьянскому землевладению. Предполагают спешно «ограничить дробление» хуторских и отрубных участков. Помещики хотят «защитить мелкую земельную собственность» — от распы­ления, распадения и измельчания.

Суть закона в том, что средние крестьянские участки, хуторские и отрубные, запре­щается дробить. И при продаже и при переходе по наследству такие участки должны оставаться в руках единоличного собственника. Остальные сонаследники получают де­нежные «выплаты» по оценке помещичьих землеустроительных комиссий.

Деньги для выплат дают под залог земли на особо льготных условиях через кресть­янский банк. Размер средних (недробимых) участков определяется на основании крепо­стнических законов 1861 года об указном наделе.

Значение этого законопроекта очевидно. Помещики хотят создать привилегирован­ную и защищенную от капитализма земельную собственность крестьянской буржуазии. Помещики, почувствовав, что их привилегии и их крепостническое землевладение ко­леблется, стараются привлечь на свою сторону ничтожный по численности, но самый богатый слой крестьянской буржуазии. Я поделюсь с вами маленькой долей своих при­вилегий — говорит помещик кулакам и богатеям — я вам помогу наживаться на счет массы разоряемых



406 В. И. ЛЕНИН

крестьян, а вы меня защитите от этой массы, вы будьте опорой порядка. Таков классо­вый смысл нового законопроекта.



Соответствие с общим направлением третьеиюньской, так называемой столыпин­ской, земельной политики тут самое полное. Это — одна и та же помещичья политика, и другой политики в России после пятого года помещики, как класс, вести не могут. Иначе они не могут отстоять своих привилегий и даже своего существования.

Демократия — и рабочая и буржуазная (т. е. крестьянство в массе) — должна соз­нать эту непререкаемую истину классовых отношений и сделать из нее неизбежные выводы. Нет ничего глупее и реакционнее той чиновничьей точки зрения, на которой стоят либералы и народники, боящиеся мобилизации крестьянских земель, т. е. свобод­ной купли-продажи их. Например, «Речь» в двух передовицах о новом законопроекте заявляет, что «защита мелкой земельной собственности — явление необходимое». Бе­да, видите ли, в том, что третьеиюньская земельная политика принята была «внезапно, как резкое политическое орудие».

Премудрый либерал в роли «надклассового» чиновника, порицающего Столыпина, вождя помещиков, за употребление политического орудия в пользу помещиков! Трус­ливое желание укрыться от неизбежной классовой борьбы прикрывается хныканьем по поводу связи интересов класса с политикой класса. Неудивительно, что Столыпин только смеялся над такими противниками.

«Защита мелкой земельной собственности», эта излюбленная формула либералов (русских) и народников, есть реакционная фраза. Рабочий класс поддерживает кресть­янство (и руководит им) только тогда и постольку, когда и поскольку оно выступает демократически, т. е. в интересах общественного развития и развития капитализма, в интересах избавления страны от гнета крепостников и от их привилегий. Всякое же ог­раничение мобилизации крестьянских земель есть мера, во-первых, нелепая, неспособ­ная остановить капитализм



НОВЫЕ МЕРЫ ЗЕМЕЛЬНОЙ «РЕФОРМЫ» 407

и только ухудшающая положение массы, затрудняющая ей жизнь, заставляющая пус­каться на обход закона. А во-вторых, это — мера, на деле создающая маленький слой привилегированных мелких буржуа, самых заскорузлых и тупых врагов прогресса.

Классовой политике крепостников-помещиков рабочий класс противопоставляет не фразы в «надклассовом» духе, а интересы иных классов, составляющих девять десятых населения. Крестьянство, как мелкобуржуазная масса, долго будет колебаться между последовательным демократизмом пролетариата и надеждами на подачку от помещи­ков, на раздел привилегий с ними.

Но условия русских помещиков так тяжелы для крестьян, голодовки миллионов при этих условиях так обычны, что не может быть и сомнения насчет того, за кем пойдет все живое, жизнеспособное и сознательное.



«Наш, Путь» № 4,

29 августа 1913 г.

«Северная Правда» № 34, Печатается по тексту газеты

30 августа 1913 г. «Северная Правда»
Подпись:В. Ил ьин

408


КУПЕЦ САЛАЗКИН И ПИСАТЕЛЬ Ф. Д.

Выступление купца Салазкина имеет, несомненно, крупное общественное значение. Отошла в область прошлого та историческая эпоха, эпоха «первоначального накопле­ния», когда дворянин-помещик ворчал и ходатайствовал о «доверии», а купец кланялся и благодарил.

Отошла и первая полоса третьеиюньской, контрреволюционной эпохи, когда пере­пуганный насмерть движением масс купец с восторгом и умилением взирал на Столы­пина. Началась вторая полоса, полоса рабочего подъема, «общественного» оживления и купцовского либерализма.

Правильная оценка этого либерализма, среднего между октябризмом и партией ка­детов, все более навязывается (в силу хода событий) даже мелкобуржуазной демокра­тии. «Северная Правда» приводила недавно справедливое рассуждение «Киевской Мысли» (см. «Северная Правда» № 9 от 11 августа ) об отделении либерализма от де­мократии, о сближении либерализма кадетов — не говоря уже о «прогрессистах» — с реакционным национализмом.

Но некоторые писатели оказываются позади даже мелкобуржуазной демократии, бу­дучи пленены своей оппортунистической доктриной. Во главе этих писателей, конечно, идет ликвидатор Ф. Д.

См. настоящий том, стр. 370—372. Ред.



КУПЕЦ САЛАЗКИН И ПИСАТЕЛЬ Ф. Д. 409

Оценивая выступление Салазкина, Ф. Д. писал («Новая Рабочая Газета» от 23 авгу­ста), что правы черносотенцы, вопиющие против Салазкина, «но права и левая (читай: либеральная) печать, указывающая на органическую неспособность бюрократии удов­летворить назревшие потребности страны. Неправа одна только «Россия»».

«Не любовью к радикальным программам, — писал Ф. Д., — а отсутствием порядка и законности объясняется выступление Салазкина. Купец забунтовал... А раз это так, то, как бы враждебно ни отно­сился купец к программам радикальным, он принужден будет, если не сегодня, так завтра, комбиниро­вать свои усилия с усилиями более радикальных слоев страны».

Такова оценка Ф. Д. Дальше комбинирования либерализма с рабочими он не идет.



Оригинальная вещь! Комбинирования усилий купца с усилиями черносотенного по­мещика Ф. Д. не замечает. Он не замечает, что Салазкин стоит за «основы» третье-июньского режима, желая оттеснить Пуришкевича в пределах этих основ.

Он не замечает, с другой стороны, разницы между реформистской позицией либе­ралов и Салазкина, — и позицией рабочего класса, чуждой убогой узости реформизма. То существенное, чем отличается теперь демократия от либерализма, упущено писате­лем Ф. Д.



Ф. Д. интересуется только одним: «комбинированием» либералов с рабочими. Инте­ресная... специальность!

Посмотрите на статью Ф. Д. как на политический документ — с «общеевропейской» точки зрения (Ф. Д. и его друзья так любят ведь говорить о своем европеизме...). Вы увидите, что Ф. Д. вполне разделяет позицию Ллойд Джорджа и крайних оппортуни­стов «рабочей партий» (на английский масштаб); — или позицию Комба и Жореса (на масштаб французский); — или позицию «Berliner Tageblatt»119, органа левых либералов в Берлине, и Бернштейна, Кольба и Фольмара.

В статье Ф. Д. нет ничего неприемлемого для левого кадета, который хлопочет о «комбинировании» «усилий Салазкиных с усилиями более радикальных слоев страны».

410 В. И. ЛЕНИН

Марксист говорит рабочим: используйте несогласия Салазкиных с Пуришкевичами, нейтрализуя шатания Салазкиных, которые «комбинировались» с Пуришкевичами много теснее, чем с оппозицией. Либерал говорит рабочим: Салазкины принуждены будут комбинировать свои усилия с вашими.

Отчего же писатель Ф. Д. забыл объяснить классовые корни реформизма либералов вообще, Салазкина в частности? Отчего Ф. Д. забыл даже указать на всю нелепую, смешную, уродливую узость реформизма купцов Салазкиных при русских условиях?

Не оттого ли, что писатель, вопреки своей марксистской «вывеске», стоит на той же точке зрения реформизма, на которой стоит купец Салазкин в согласии с интересами своего класса и со своей прогрессистской» то есть полуоктябристской, вывеской?



«Северная Правда» № 26,

1 сентября 1913 г. Печатается по тексту

Подпись: Почти газеты «Северная Правда»

примиренец

411


БОРЬБА ЗА МАРКСИЗМ

Вопрос о рабочих сборах на петербургскую рабочую печать обсуждался в последнее время усердно в газетах. И надо признать, что самое обстоятельное и серьезное обсуж­дение этого вопроса безусловно необходимо, ибо это — вопрос громадной принципи­альной политической важности.

Как стоит вопрос? Ликвидаторы («Новая Рабочая Газета») отстаивают деление сбо­ров поровну. Марксисты («Северная Правда») требуют деления сборов по назначению рабочих, вносящих свою лепту. Обсуждая, каково направление той или иной газеты, рабочие сами должны решать, для кого они предназначают сборы.



В первом документе по этому вопросу, в резолюции 22-х выборжцев, сторонников ликвидаторства, говорилось (см. «Новая Рабочая Газета» № 2 от 9 августа) просто: «производить сборы в пользу рабочих газет на равных началах». Затем в резолюциях части рабочих Нобелевского и Путиловского заводов (там же №№ 6, 8, 9, 10) отстаива­лось и осуществлялось на деле деление сборов поровну на три части: марксистам, лик­видаторам и народникам. Редакция «Новой Рабочей Газеты» и молча одобряла это и защищала в статье Г. Р. (№ 9).

Напротив, «Северная Правда» доказывала, что деление поровну — неправильный прием, не соответствующий задачам и целям марксизма.



412 В. И. ЛЕНИН

Повторяем, всякий сознательный рабочий должен внимательно и вполне самостоя­тельно разобраться в этом вопросе.



Каковы доводы за деление поровну? Ссылаются на «святой лозунг рабочих-марксистов: пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Спрашивается, требует ли этот лозунг объединения рабочих-марксистов, членов, до­пустим, марксистской партии, с рабочими, которые идут за буржуазными партиями? Немножко подумав, всякий рабочий согласится, что нет.

Во всех странах, даже самых передовых, есть рабочие, идущие за буржуазными пар­тиями: за либералами в Англии, за «радикалами-социалистами» во Франции, за католи­ками и либеральной «народной» партией в Германии, за реформистской (мелкобуржу­азной) партией в Италии и т. д. вплоть до мелкобуржуазной ППС («Польской социали­стической партии») в соседней Польше.

Великий лозунг зовет рабочих к объединению в пролетарскую, самостоятельную, классовую партию, а все перечисленные партии — не пролетарские.

Возьмите основной принцип наших народников. Взгляд народников, будто отмена частной собственности на землю и деление поровну есть социализм или «социализа­ция», является только ошибочным и буржуазным взглядом. Маркс давно доказал, что смелые буржуазные экономисты могут требовать и требовали отмены частной собст­венности на землю120. Это — буржуазное преобразование, расширяющее поприще ка­питализма. Мы поддерживаем крестьян, как буржуазную демократию, в их борьбе за землю и за свободу против крепостников-помещиков.

Но единство пролетарской организации наемных рабочих с мелкобуржуазной кре­стьянской демократией есть величайшее нарушение великого лозунга марксизма. По­пытки такого единства принесли бы великий вред рабочему движению, кончаясь всегда быстрым крахом.

История России (1905 — 1906 — 1907 годы) доказала, что никакой массовой, клас­совой, опоры у народников, кроме левого крестьянства, нет и быть не может.

БОРЬБА ЗА МАРКСИЗМ 413

Значит, ликвидаторы и пошедшие за ними рабочие отступили от марксизма, сошли с классового пути, вступили на путь беспартийного единства наемных рабочих с мелко­буржуазной партией. Ибо это есть именно беспартийное объединение, когда рабочего зовут: не разбирай, где пролетарская, где мелкобуржуазная партия, а валяй поровну!

Массы «не различают, в чем суть дела», — писал Г. Р. в № 9 «Новой Рабочей Газе­ты». Вот потому и нужна нам старая, испытанная, марксистская газета, чтобы разви­вать сознание «неразличающих» масс, чтобы помогать им различать и различить.

А когда Г. Р. и подобные ему литераторы против организованного, марксистского объединения ссылаются (отнюдь не поднимая вопроса об объединении двух партий!) — ссылаются на «массы, не различающие, в чем суть дела», то это есть проповедь бес­партийности, есть отступничество от марксизма, есть проведение под сурдинку мел­кобуржуазных взглядов и мелкобуржуазной политики.

Ликвидаторы оправдывают такой политикой именование их ликвидаторами, т. е. от­ступниками от марксистской организации, разрушителями ее.



Другой довод (см. статью Г. Р. и рассуждение самой редакции «Новой Рабочей Газе­ты» в № 6) — будто сборы по направлениям разрушают «единодушный отпор реак­ции», преследующей рабочие газеты.

Как откликаются некоторые рабочие на эту беспринципную проповедь ликвидаторов, можно судить и по следующей резолюции, напечатанной в № 21 «Новой Рабочей Газеты»:

«Такое решение (делить поровну между тремя газетами...) мы находим необходимым и единственно справедливым: во-первых, потому что все три газеты, как газеты рабочие, одинаково подвергаются карам и гонениям и, во-вторых, громадное большинство рабочих, как у нас, так и в других местах, еще вполне не разобралось в особенностях различных партийных течений и не может сознательно примкнуть к од­ному из них, но одинаково сочувственно относится к ним ко всем вместе».

Ликвидаторская газета ни разу не пыталась объяснить своим читателям, дать им возможность разо­браться в том, можно ли считать народническую газету рабочей и следует ли ее смешивать с марксист­ской или даже ликвидаторской. «Новая Рабочая Газета» предпочитает лучше примазаться к «стихии», плестись за неразобравшимися, лишь бы причинить «неприятность» марксистам.



414 В. И. ЛЕНИН

Подумав, всякий сознательный рабочий увидит, что это — старый либеральный до­вод о разрушении «единодушия против реакции» отделением демократии от либералов. Это довод буржуазный, довод глубоко ошибочный.

Беспартийная масса, «не различающая, — по уверению ликвидатора Г. Р., — в чем суть дела», превосходно учится на примерах. Кто очень еще темен и несознателен, не умеет или ленится думать и «различать», — тот махает рукой и говорит: «я тоже про­тестую, валяй всем поровну». А кто начинает думать и «различать», тот, кроме того, пойдет слушать дискуссию по платформам, т. е. защиту взглядов каждого направления и, слушая более сознательных, понемногу научится сам и от безразличности и широко­го сочувствия всем перейдет к определенному продуманному отношению к газетам.

Все эти азбучные истины, которые «должен знать и помнить всякий рабочий», забы­ты ликвидаторами. Ликвидаторы доказали своим планом: «валяй поровну», что их пра­вильно считают проповедниками беспартийности, отступниками от марксизма и защит­никами «буржуазного влияния на пролетариат» (смотри единогласное решение мар­ксистов от января 1910 года).

Марксистская организация объединяет сознательных рабочих общей программой, общей тактикой, общими решениями об отношении к реакции, к капиталистам, к бур­жуазии демократической (народники) и т. д. Все эти общие решения — между прочим, решения 1908, 1912 и 1913 годов о нелености и гибельности реформизма — отстаива­ются и неустанно проводятся марксистами.



Дискуссии (беседы, обсуждения, споры) о партиях и об общей тактике необходимы; без них масса распыляется; без них невозможно общее решение, а следовательно, не­возможно и единство действия. Без них разлагается марксистская организация рабо­чих, «различающих, в чем суть дела», и облегчается влияние буржуазии на отсталых.

БОРЬБА ЗА МАРКСИЗМ 415

Защищая сборы по направлениям, сборы с дискуссией по платформам, лучшие рабо­чие Питера борются за марксизм против сторонников беспартийности.

И мы уверены, что рабочие всеми силами будут отстаивать всегда и повсюду только марксистскую систему сборов и дискуссий, просвещающих массу.

«Северная Правда» № 27,

3 сентября 1913 г. Печатается по тексту

Подпись: В. Ильин газеты «Северная Правда»

416


НЕДЕЛЮ СПУСТЯ ПОСЛЕ ПОБОИЩА В ДУБЛИНЕ

В воскресенье 7 сентября (25 августа по ст. ст.) — ровно неделю спустя после поли­цейского побоища — дублинские рабочие устроили громадный митинг протеста про­тив поведения ирландских капиталистов и ирландской полиции.

Митинг устроили на той же самой улице (улица О'Коннеля) и на том же самом мес­те, где был назначен в прошлое воскресенье митинг, запрещенный полицией. Это — историческое место, на котором всего удобнее устраивать и всего чаще устраивались митинги в Дублине.

Полиция попряталась. Улицы были заполнены рабочими. Толпы народа и полный порядок. «В прошлое воскресенье, — воскликнул один ирландец-оратор, — здесь гос­подствовала полицейская дубина без рассудка, сегодня господствует рассудок без по­лицейской дубины».

В Англии есть конституция, — и второй раз власти не посмели пускать в ход пья­ных полицейских солдат. Были воздвигнуты три трибуны, и шестеро ораторов, в том числе представители английского пролетариата, клеймили преступление против народа и звали рабочих к интернациональному сплочению, к объединенной борьбе.

Была принята единогласно резолюция с требованием свободы собраний и свободы коалиций, а равно с тре-



НЕДЕЛЮ СПУСТЯ ПОСЛЕ ПОБОИЩА В ДУБЛИНЕ 417

бованием назначить немедленное расследование — под руководством независимых лиц и с гарантиями гласности всего производства — по поводу поведения полиции в про­шлое воскресенье.



В Лондоне величественный митинг состоялся на Трафальгар-Сквере. Группы социа­листов и рабочих явились со своими знаменами. Было много плакатов со всякими ри­сунками и надписями на злобу дня. Особенно аплодировала толпа плакату, который изображал полицейского, махающего красным знаменем с надписью: «молчание».

Из ораторов выделились Бен Тиллет, который доказывал, что «либеральное» прави­тельство Англии ни в чем не уступает реакционному, — и дублинский секретарь ме­таллистов Партридж, который рассказал подробно о бесстыдных насилиях полиции в Дублине.

Поучительно отметить, что главным лозунгом и лондонского и дублинского митин­гов было требование свободы коалиций (союзов). Это вполне понятно. В Англии есть устои политической свободы, есть конституционный режим (порядок), вообще говоря. Требование свободы коалиций рабочими является там одной из реформ — насущно не­обходимых и вполне достижимых при данном конституционном порядке (совершенно так же, как достижима в России, скажем, частичная реформа страхования рабочих).

Свобода коалиций одинаково насущна для рабочих Англии и России. И рабочие Англии ставят лозунг необходимой для них политической реформы вполне правильно, отлично сознавая путь к осуществлению этой реформы и ее полную возможность в об­становке английской конституции (совершенно так же, как правильно поступили бы русские рабочие, выставляя частичное требование известных изменений страхового за­кона).

В России же нет именно тех общих устоев политической свободы, без которых тре­бование свободы коалиций прямо смешно и является лишь ходячей либеральной фра­зой, обманывающей народ мыслью о возможности у нас реформистского пути. В Рос­сии нельзя вести



418 В. И. ЛЕНИН

борьбу за свободу коалиций — самым насущным образом необходимую и рабочим и всему народу — без того, чтобы не противополагать бессильного и лживого реформиз­ма либералов последовательному демократизму рабочих, которые неповинны в иллю­зиях реформизма.



«Северная Правда» № 27,

3 сентября 1913 г. Печатается по тексту

«Наш Путь» № 8, газеты «Северная Правда»

3 сентября 1913 г. Подпись: В.

419


ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПОЛИТИКИ

ЛИБЕРАЛЬНАЯ БУРЖУАЗИЯ И РЕФОРМИЗМ



Миллионер Салазкин выступил на Нижегородской ярмарке от имени всероссийского купечества с ходатайством о широких политических реформах. На трехтысячном соб­рании металлистов в Петербурге потерпели решительное поражение реформисты, со­бравшие до 150 голосов за свой список членов правления121.

Эти два факта, сопоставление которых напрашивается само собой, наталкивают да­же самых беспринципных людей на принципиальные вопросы современной русской политики. Массы людей во всех классах интересуются политикой в России, но немно­гие сознают значение принципиальной постановки вопросов политики. Немногие соз­нают значение партий, дающих всегда продуманные, точные, оформленные ответы на эти вопросы. А когда партии связаны с определенными классами, то подобные ответы даются на основании опыта работы в массах и проверяются годами такой работы.

Именно таковы ответы марксистов, оценивших третьеиюньскую систему и свои за­дачи по отношению к ней более 4!/г лет тому назад*. Целая пропасть отделяет рабочих, которые на всех и всяческих поприщах действуют годы и годы добросовестно в духе этих ответов, — от растерянных интеллигентов, боящихся всякого определенного отве­та и скатывающихся на каждом шагу к реформизму и ликвидаторству.

См. Сочинения, 5 изд., том 17, стр, 325—328. Ред.

420 В. И. ЛЕНИН

Нельзя не пожалеть людей, которые, наблюдая борьбу марксистов с ликвидаторами, отделываются жалкими словами о вреде споров, раздоров, междоусобицы, фракцион­ности... А к этим людям принадлежат многие «тоже-марксисты» и все «левые» народ­ники!

Принципиальные сторонники буржуазии и враги марксизма, либералы из газеты «Речь», не могли пройти мимо вышеуказанных фактов. В редакционной статье (№ 234) они повторяют все избитые жалкие слова, — но не ограничиваются ими.

Либералы вынуждены признать, что «борьба большевиков с ликвидаторами ведется повсеместно», что «она проникла во все поры рабочего организма».

Что же? Могло это быть случайно?

Нет...


«Давно уже вырисовались крупные принципиальные разногласия, в конечном счете сводящиеся к во­просу о ходе дальнейшего развития страны».

Наконец-то додумались! Марксисты разъяснили это в декабре 1908 года, либералы начали понимать в августе 1913 года. Лучше поздно, чем никогда.

«Мыслим ли, — продолжает либеральная газета, — путь реформ или же «реформы возможны лишь как побочный результат движения, совершенно свободного от всякой узости реформизма» (цит. из «Се­верной Правды»). Вот как ставится вопрос».

Именно! Вопрос о ликвидаторстве есть лишь часть вопроса об откалывающихся от марксизма беспартийных реформистах.



Но интересно посмотреть, как же либералы, принципиальные сторонники рефор­мизма, защищают его?

«Конечно, в мнении о возможности реформ лишь как «побочного результата» много метафизики и фатализма. Без реформаторов и без реформизма не может быть и реформ, хотя бы и как «побочного ре­зультата»...»

Вот вам опять образец сердитых слов и попытки увильнуть от ответа! При чем тут метафизика, когда исторический опыт, опыт Англии, Франции, Германии, России, опыт всей новейшей истории человечества в Европе и в Азии, показывает, что серьезные ре­формы бывали

ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПОЛИТИКИ 421

лишь побочным результатом движения совершенно свободного от узости реформизма?

При чем тут фатализм, когда тот же опыт говорит ясно, что наибольшей действенно­стью отличались именно классы, враждебные реформизму?

Или, может быть, в поведении русского рабочего класса первых лет XX века заметно больше «фатализма», чем в поведении либеральных земцев и буржуазии последней трети XIX века? Вы делаете себя смешными, господа либералы!



И неужели вы такие невежды, что не видите связи между интересами буржуазии, как класса, и ее стремлением ограничиться реформизмом? — между положением рабочего класса и его обратным стремлением?

Нет, господа, плохие вы защитники реформизма вообще! Но может быть, вы лучше защищаете реформизм в современной России?

«... Надо признать, — продолжает «Речь», — что современная обстановка, неоднократно доказывав­шая самым скромным реформаторам всю тщетность их усилий, толкает мысль, а в особенности чувства, людей к отрицанию реформизма».

Вот тебе раз! Выходит, что даже вы, принципиальные сторонники реформизма, не можете сослаться ни на опыт истории, ни на «современную обстановку» России. Даже вам приходится признать, что эта обстановка — против вас!

Какие же вы метафизики и фаталисты, господа, — или какие слепые рабы узкого, корыстного, трусливого денежного мешка — если, вопреки опыту истории, вопреки опыту «современной обстановки», вы продолжаете занимать беспринципную позицию реформизма. Сами не веря в реформы, не защищаете ли вы на деле той буржуазии, ко­торая стремится поживиться на чужой счет?

Понятно, что передовой отряд рабочего класса России, петербургские металлисты, нанесли уничтожающее поражение реформистам и ликвидаторам в их собственной среде. По данным либеральной и реформистской «Речи» реформисты-ликвидаторы со­брали 150 голосов



422 В. И. ЛЕНИН

из 2000, то есть 7 /г голосов из сотни. Не доказывает ли это еще и еще раз, — после вы­боров от рабочих в IV Думу, после истории возникновения рабочей печати в Питере и Москве, — что ликвидаторы представляют лишь растерянных и полулиберальных ин­теллигентов? что масса сознательных рабочих твердо и решительно осудила и отвергла их?



«Северная Правда» № 28,

4 сентября 1913 г. Печатается по тексту газеты

«Наш Путь» № 9, «Северная Правда», сверенному

4 сентября 1913 г. с текстом газеты «Наш пУтъ»

Подпись:В. И.

423


ЛИБЕРАЛЫ И ДЕМОКРАТЫ В ВОПРОСЕ О ЯЗЫКАХ

Газеты отмечали неоднократно отчет кавказского наместника, отличающийся не черносотенством, а робким «либерализмом». Между прочим, наместник высказывается против искусственной русификации, т. е. обрусения нерусских народностей. На Кавка­зе представители нерусских народностей сами стараются научить детей по-русски, на­пример, в армянских церковных школах, в которых преподавание русского языка не­обязательно.

Указывая на это, одна из самых распространенных в России либеральных газет — «Русское Слово» (№ 198) делает тот справедливый вывод, что враждебное отношение в России к русскому языку «происходит исключительно» вследствие «искусственного» (надо было сказать: насильственного) насаждения русского языка.

«О судьбе русского языка беспокоиться нечего. Он сам завоюет себе признание во всей России», — пишет газета. И это справедливо, ибо потребности экономического оборота всегда заставят живущие в одном государстве национальности (пока они захо­тят жить вместе) изучать язык большинства. Чем демократичнее будет строй России, тем сильнее, быстрее и шире разовьется капитализм, тем настоятельнее потребности экономического оборота будут толкать разные национальности к изучению языка, наи­более удобного для общих торговых сношений.

424 В. И. ЛЕНИН

Но либеральная газета торопится побить себя и доказать свою либеральную непо­следовательность .

«Вряд ли, — пишет она, — кто-нибудь даже из противников обрусения станет возражать, что в таком огромном государстве, как Россия, должен быть один общегосударственный язык и что таким языком... может быть только русский».

Логика навыворот! Маленькая Швейцария не теряет, а выигрывает от того, что в ней нет одного общегосударственного языка, а их целых три: немецкий, французский и итальянский. В Швейцарии 70% населения немцы (в России 43% великорусов), 22% — французы (в России 17% украинцев), 7% — итальянцы (в России 6% поляков и 4 /г% белорусов). Если итальянцы в Швейцарии часто говорят по-французски в общем пар­ламенте, то они делают это не из-под палки какого-нибудь дикого полицейского закона (такового в Швейцарии нет), а просто потому, что цивилизованные граждане демокра­тического государства сами предпочитают язык, понятный для большинства. Француз­ский язык не внушает ненависти итальянцам, ибо это — язык свободной, цивилизован­ной нации, язык, не навязываемый отвратительными полицейскими мерами.

Почему же «огромная» Россия, гораздо более пестрая, страшно отсталая, должна тормозить свое развитие сохранением какой бы то ни было привилегии для одного из языков? Не наоборот ли, господа либералы? Не должна ли Россия, если она хочет дог­нать Европу, покончить со всеми и всяческими привилегиями как можно скорее, как можно полнее, как можно решительнее?



Если отпадут всякие привилегии, если прекратится навязывание одного из языков, то все славяне легко и быстро научатся понимать друг друга и не будут пугаться «ужасной» мысли, что в общем парламенте раздадутся речи на разных языках. А по­требности экономического оборота сами собой определят тот язык данной страны, знать который большинству выгодно в интересах торговых сношений. И это определе­ние будет тем тверже, что его примет добровольно население разных наций, тем быст­рее и шире, чем последователь-

ЛИБЕРАЛЫ И ДЕМОКРАТЫ В ВОПРОСЕ О ЯЗЫКАХ 425

нее будет демократизм, чем быстрее будет в силу этого развитие капитализма.



Либералы и к вопросу о языках, как и ко всем политическим вопросам, подходят, как лицемерные торгаши, протягивающие одну руку (открыто) демократии, а другую руку (за спиной) крепостникам и полицейским. Мы против привилегий — кричит либерал, а за спиной выторговывает себе у крепостников то одну, то другую привилегию.

Таков всякий либерально-буржуазный национализм — не только великорусский (он хуже всех, благодаря его насильственному характеру и родству с гг. Пуришкевичами), но и польский, еврейский, украинский, грузинский и всякий иной. Буржуазия всех на­ций и в Австрии и в России под лозунгом «национальной культуры» проводит на деле раздробление рабочих, обессиление демократии, торгашеские сделки с крепостниками о продаже народных прав и народной свободы.



Лозунг рабочей демократии не «национальная культура», а интернациональная культура демократизма и всемирного рабочего движения. Пусть буржуазия обманывает народ всякими «позитивными» национальными программами. Сознательный рабочий ответит ей: есть только одно решение национального вопроса (поскольку вообще воз­можно его решение в мире капитализма, мире наживы, грызни и эксплуатации) и это решение — последовательный демократизм.

Доказательства: Швейцария в западной Европе — страна старой культуры и Фин­ляндия в восточной Европе — страна молодой культуры.

Национальная программа рабочей демократии: никаких безусловно привилегий ни одной нации, ни одному языку; решение вопроса о политическом самоопределении на­ций, т. е. государственном отделении их, вполне свободным, демократическим путем; издание общегосударственного закона, в силу которого любое мероприятие (земское, городское, общинное и т. д. и т. п.), проводящее в чем бы то ни было привилегию одной из наций, нарушающее равноправие наций или права национального меньшинства, объявляется незаконным

426 В. И. ЛЕНИН

и недействительным — и любой гражданин государства вправе требовать отмены тако­го мероприятия, как противоконституционного, и уголовного наказания тех, кто стал бы проводить его в жизнь.

Национальной грызне различных буржуазных партий из-за вопросов о языке и т. д. рабочая демократия противопоставляет требование: безусловного единства и полного слияния рабочих всех национальностей во всех рабочих организациях, профессиональ­ных, кооперативных, потребительных, просветительных и всяких иных, в противовес всяческому буржуазному национализму. Только такое единство и слияние может от­стоять демократию, отстоять интересы рабочих против капитала, — который уже стал и все более становится интернациональным, — отстоять интересы развития человече­ства к новому укладу жизни, чуждому всяких привилегий и всякой эксплуатации.

«Северная Правда» № 29,

5 сентября 1913 г. Печатается по тексту газеты

«Наш Путь» № 12, «Северная Правда», сверенному

7 сентября 1913 г. с текстом газеты «Наш Путь»

Подпись: В . И.

427


язык цифр122

I

Известно, что по всей России заработки фабрично-заводских рабочих сделали круп­ный скачок вверх именно в пятом году и после пятого года. По отчетам фабричных ин­спекторов, средний заработок фабрично-заводского рабочего в России за пятилетие 1901 — 1905 гг. равнялся 206 рублям, а за следующее пятилетие 1906—1910 гг. — 238 рублям.



В Московской губернии заработки рабочих несколько нише средних по России. В 1901—1905 гг. они равнялись 201 рублю, по статистике фабричного инспектора Козь-миных-Ланина, а за следующее 4-летие 1906— 1909 гг. — 235 рублям.

Итак, благодаря пятому году заработки московских рабочих повысились в среднем на 1 рабочего — на 34рубля, т. е. почти на 17%. Считая от 300 до 350 тысяч фабрично-заводских рабочих в Московской губернии, это дает сумму годичного выигрыша всех рабочих миллионов в 11 рублей.

Мы видим, что жертвы, принесенные рабочими в стачках 1905 г., окупились серьез­ным улучшением экономического положения рабочих.

И, хотя после победы системы 3 июня, т. е. контрреволюционной (противореволю-ционной) системы, целый ряд рабочих завоеваний был отнят назад, но все же свести заработки на прежний низкий уровень капиталу не удалось. В Московской губернии с 1901 по 1905 год заработки рабочих были около 200 рублей в год, колеблясь по годам от 197 руб. (1902 год) до 203 руб.

428 В. И. ЛЕНИН

(1905 год). В 1906 году, когда впервые сказались результаты пятого года, заработок поднялся до 228 руб., затем в 1907 году до 237 руб., в 1908 г. понизился немного (236 /г руб.), в 1909 году опять достиг 237 рублей.

Цифры показывают, что без приобретений 1905— 1906 гг. рабочие нищали бы со­всем невыносимо, ибо дороговизна жизни за последнее десятилетие все возрастает.

II

Заработок рабочих на крупных фабриках Московской губернии, по общему правилу, выше, чем на мелких. Например, у текстильщиков, которые составляют 68%, т. е. свы­ше двух третей общего числа фабрично-заводских рабочих нашей губернии, средний годичный заработок в 1909 году равнялся:



Рублей в %

На фабриках, имеющих свыше 1 000 ч. ρ 219 100

» » » 501—1000» » 204 93

» » » 101—500» » 197 90

» » » 51—100» » 188 86

» » » 21—50» » 192 88

» » » 20 и менее » 164 75

Всего 211 96

Чем крупнее фабрика, тем выше рабочий заработок. У металлистов наблюдаем то же самое. На крупной фабрике рабочим легче объединяться и давать, отпор капиталу, от­стаивать сообща свои требования. Чтобы догнать своих передовых товарищей, рабочие мелких фабрик и мастерских должны усерднее объединяться в союзы (профессиональ­ные, просветительные, кооперативные и другие) и теснее сплачиваться вокруг своей рабочей газеты.

Вследствие большей сплоченности рабочих на крупных фабриках — и стачки рабо­чих здесь организуются легче и проходят успешнее. Крупные фабрики больше, чем мелкие, участвовали в стачечном движении 1905 и 1906 годов.

В связи с этим мы видим, что рабочие крупнейших фабрик больше выиграли от ста­чек этих лет, чем рабочие


ЯЗЫК ЦИФР

429


мелких заведений. Вот данные относительно рабочих всех производств в Московской губернии:

Разряды фабрик по числу рабочих

Имеющие свыше 1 000 чел.

» 501—1000 »

» 101— 500 »

» 51—100 »

» 21—50 »

» 20 и менее »

Средний годовой заработок 1 рабочего За пятилетие За четырехлетие Увеличение



(1901—1905)

(1905—1909)

в рублях

196

234

+ 38

186

231

+ 45

211

238

+ 27

215

240

+ 25

216

241

+ 25

193

207

+ 14
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18