Россия и Польша в Балтийской Европе

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Россия и Польша в Балтийской Европе



страница40/83
Дата03.07.2018
Размер6,49 Mb.


1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   ...   83

Россия и Польша в Балтийской Европе


В польском внешнеполитическом дискурсе 1990х годов очень редко встречалось признание существования Балтийского региона, поскольку Польша претендует на неформальное лидерство среди стран, соседствующих с Россией, и последовательно подчёркивает приоритетность для ЕС именно Центральной Европы. Кроме того, Польша не забывает, что вовлечённость в решение Балтийских проблем с её стороны не должна наносить ущерба перспективам её членства в ЕС1243.

В рамках Балтийского региона, основной болевой точкой которого является калининградская проблема, российская дипломатия долгое время рассматривала Польшу в одной связке с Литвой. С одной стороны, Россия долгое время вообще отказывалась от серьёзных переговоров с ЕС по калининградской проблеме, предпочитая вести их с Польшей и Литвой в надежде на то, что эти страны в большей степени, чем Евросоюз, будут склонны к уступкам в пользу РФ1244. С другой стороны, в российском истэблишменте существует убеждение в том, что «ближайшие наши соседи не заинтересованы в развитии Калининграда как торговых ворот” (это заявление, в частности, принадлежит директору Института региональных проблем Максиму Дианову)1245. Такие взгляды подпитываются типичным для польских экспертных кругов освещением ситуации в Калининградской области (КО) преимущественно в негативном свете - с точки зрения коррупции в органах государственной власти, беззакония, неэффективности внешнеэкономических связей, неспособности привлечь инвесторов, невнимания со стороны федерального центра1246.

В отместку за неуступчивость и пессимизм Вильнюса и особенно Варшавы российские политики и эксперты бросились в другую крайность – они стали всячески демонстрировать отсутствие у Польши и Литвы существенных полномочий при решении калининградского конфликта. К примеру, Вячеслав Никонов, президент фонда “Политика”, считает, что ни Польша, ни Литва “вообще не имеют отношения к принятию решений по вопросу шенгенских правил”1247.

Более того, в российском дискурсе по проблемам Калининградской области можно встретить циничные сентенции в духе принципа “чем хуже, чем лучше”. Вот лишь один из печальных примеров такого нарратива: “Раз судьба этой территории только наша забота, то и делать можем, что захотим. Например, резко сократить расходы на пограничную стражу. Полякам и литовцам тогда придётся дополнительную мобилизацию проводить, чтобы не пускать к себе представителей тех народов, права которых они защищают издалека… База ВМС тоже в Калининграде неплохая… Экология, говорите? Извините, денег нет, все ушли на воздушные перевозки”1248. Не менее красноречива и другая эпатажная цитата: “В Калининградской области, неподалёку от стыка границ области с Литвой и Польшей, нужно построить крупнейшую в Европе атомную станцию”1249.

В известном смысле, Варшава и Вильнюс видят определённые преимущества в той модели переговоров по калининградской проблеме, при которой основным партнёром России является ЕС: в этом случае польские и литовские дипломаты вправе “прикрыться” Брюсселем и, соответственно, снять с себя львиную долю ответственности за возможную эскалацию конфликта. Многие эксперты в Варшаве убеждены в том, что «отношения Польши и Калининградской области следует рассматривать в контексте решений, достигнутых между Москвой и Брюсселем»1250.

Одновременно удалось и добиться некоторой дезориентации российской дипломатии: по словам бывшего представителя МИДа в КО Артура Кузнецова, “с того момента, когда Литва и Польша стали ассоциированными членами ЕС, переговоры с представителями этих стран стали нередко носить странный характер. Собеседники часто нам отвечают: “Мы не можем решить этот вопрос, его нужно решать в Брюсселе”. А разговаривая на эту же тему с людьми из Комиссии ЕС, мы слышим: “Нет, такие вопросы по-прежнему должны решаться на двухсторонней основе между соседями”1251.

Но в то же время, сами европейцы отнюдь не желают нести всю полноту ответственности за ситуацию вокруг КО. Скажем, глава делегации Европарламента Констанция Крецель весной 2001 года заявила, что “ЕС не заставляет Литву и Польшу в обязательном порядке вводить жёсткий визовый режим на границах КО”1252. В свою очередь, польская дипломатия тоже пытается демонстрировать самостоятельность: по словам советника посольства Польши в Москве, «мы развиваем сотрудничество с Россией независимо от ЕС. Мы по-своему видим проблемы Калининградской области»1253. Этот обмен заявлениями выдаёт сложность дипломатической ситуации и периодически появляющиеся в брюссельской бюрократии попытки переложить на Польшу и Литву груз ответственности за решения, не устраивающие Россию.

Тем не менее, есть некоторые основания полагать, что ЕС “не в восторге от визовых переговоров Варшавы и Вильнюса с Москвой и Калининградом, а некоторые брюссельские чиновники требуют прервать такие консультации”1254. Известно, например, что накануне первого раунда переговоров по КО между РФ и ЕС российская дипломатия предложила сделать их четырёхсторонними, включив в них Польшу и Литву, однако это предложение было отклонено ЕС1255.

Вплоть до последнего времени Литва демонстрировала большую, чем Польша, готовность к техническим компромиссам1256. Ситуация может поменяться после того, как в начале 2003 года Польша объявила о возможности разработки и реализации в рамках ЕС проекта с условным названием «Восточное измерение», который хорошо вписывается в попытку выстроить вокруг Евросоюза своего рода «дружественную буферную зону» из «прифронтовых стран»1257.
«Восточное измерение»: новый польский проект

«Восточное измерение» можно трактовать как:



  • Инструмент, с помощью которого Польша избегает потенциального превращения из-за своей географической удалённости от центров принятия решений в социально-культурную и политическую периферию. Польша не хочет быть приграничной страной, если под границей понимать разделительную линию, чреватую потенциальными конфликтами; в то же время она явно стремится использовать своё «стыковочное» положение для извлечения тех или иных выгод, что часто выражается в метафоре «моста», соединяющего партнёров друг с другом.

  • Признание Евросоюзом значимости восточного направления своей внешней политики. Расширение зоны ЕС автоматически не только смещает его внешние границы, но и делает их более протяженными и, в известном смысле, более проблемными (в основном, это касается зон непосредственного соприкосновения Польши с Россией, Украиной и Беларусью). В этом контексте название «Без границ», выбранное для специализированного польского журнала, освещающего проблемы европейской интеграции, кажется не совсем удачным.

  • Мягкий отказ Украине (равно как Молдове и России, не говоря уже о Белоруссии) в членстве в ЕС даже в отдалённой перспективе.

Сама идея «Восточного измерения» оформилась под сильным влиянием ранее анонсированной Финляндией и воплощённой в жизнь Евросоюзом программы «Северное измерение». Однако, по мнению Пертти Йонниеми, польская «восточная» инициатива «исходит из представлений о более иерархической и концентрической Европе, которой приходится бороться с ситуацией, порождённой разнообразием её окраин… Когда речь заходит о сути инициативы, роль, которую предстоит сыграть в её контексте «аутсайдерам», выглядит довольно-таки скромной… Страны, на которые эта концепция, собственно, и ориентирована, видятся её авторам как источники тех самых проблем… Вместо того, чтобы с самого начала наделять эти страны сколько-нибудь значимой ролью, все силы прикладываются к тому, чтобы повлиять на «аутсайдеров» с помощью намёков, что такую роль они получат в качестве конечного продукта в процессе, который начнётся, если только «аутсайдеры» согласятся с правилами игры… Авторы («Восточного измерения». – А.М.) более склонны опираться на представления о европейской конфигурации в её нынешнем виде, нежели строить планы коренных преобразований на перспективу»1258.

В отличие от Финляндии, Польша привержена концепции безопасности в её «жёстком» варианте. Показательно, к примеру, разрешение Польши на строительство под эгидой НАТО шести радиолокационных станций дальнего действия в непосредственной близости от границы с Россией, Белоруссией и Украиной1259.




Каталог: old -> Departments -> International relations
International relations -> Материалы для чтения
International relations -> Материалы для чтения the four freedoms as part of europeanization process: conditions and effectiveness of the eu impact
Departments -> Учебная программа дисциплина: Физическая культура Направления подготовки: 031300. 62 031600. 62
Departments -> Учебно-методический комплекс по дисциплине " финансы и кредит" Нижний Новгород 2004 Печатается по решению редакционно-издательского совета гоу нглу им. Н. А. Добролюбова
International relations -> Материалы для чтения
International relations -> Материалы для чтения
1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   ...   83

  • «Восточное измерение»: новый польский проект