Материалы для чтения the four freedoms as part of europeanization process: conditions and effectiveness of the eu impact

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Материалы для чтения the four freedoms as part of europeanization process: conditions and effectiveness of the eu impact



страница26/83
Дата03.07.2018
Размер6.49 Mb.


1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   83

Сила «маргинальности»?


“Margin” – это тот термин, концептуализации которого следовало бы уделить особое внимание. Идею британского исследователя Ноэля Паркера о том, что окраины являются не только «продуктами» держав-лидеров, но способны активно воздействовать на эти державы, развили Кристофер Браунинг и Пертти Йонниеми из Датского института международных отношений. С одной стороны, окраинные территории могут способствовать снижению значимости границ (de-bordering) и, соответственно, «пост-модернизации» политического пространства. В частности, основы такого подхода содержатся в финской концепции «Северного измерения», которая видит в окраинах «посредников», «контактные пространства» (что наглядно просматривается на примере финско-российской границы). С другой стороны, окраинные территории могут содействовать укреплению границ (bordering) и в этом смысле – поддерживать те принципы национальной исключительности и суверенитета, которые заложены в вестфальской системе718. Скорее всего, К.Браунинг и П.Йонниеми имели в виду калининградскую проблему.

В контексте моего анализа особенно важной представляется идея о возрастающей значимости окраин («маргинальных» территорий) в Европе. Связано это с несколькими обстоятельствами. Во-первых, глобализация может снижать значимость географического фактора для центральных держав, но для периферийных территорий эта значимость не падает, и даже может возрастать719. «Новый регионализм», таким образом, можно трактовать как инструмент, с помощью которого ряд окраинных стран избегает потенциального превращения из-за своей географической удалённости от центров принятия решений (например, Финляндия, Норвегия, Польша) в социально-культурную и политическую периферию720. Мало кто в Европе хочет быть периферийной страной, если под границей понимать разделительную линию, чреватую потенциальными конфликтами; в то же время существует явное стремление ряда стран использовать своё «стыковочное» положение для извлечения тех или иных выгод, что часто выражается в метафоре «моста».



Во-вторых, расширение ЕС не только смещает внешние границы Евросоюза, но и делает их более протяженными и, в известном смысле, более проблемными (в основном, это касается зон непосредственного соприкосновения новых членов ЕС с Россией, Украиной и Беларусью). В этом контексте «Северное» и «Восточное» измерения хорошо вписываются в стратегию выстраивания вокруг Евросоюза своего рода «дружественной буферной зоны» из «прифронтовых стран»721. Более подробно эти сюжеты будут рассмотрены ниже.

2. «СЕВЕРНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ» И БАЛТИЙСКАЯ ЕВРОПА С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КОНЦЕПЦИИ «МАРГИНАЛЬНОСТИ»

«Нордический» и «Балтийский» проекты – это хорошие примеры того, как некогда "маргинальный" (то есть геополитически находящийся на краю) регион получил преимущества от своего расположения722. Он не только выжил в соревновании различных региональных инициатив, но и стал реальным конкурентом своих более могущественных южных соседей. Именно здесь следует искать возможности "экспорта" Нордической модели безопасности в Балтийский регион.

С 19 века процессы интеграции на севере Европы разворачивались в рамках так называемого "скандинавизма", который представлял один из нескольких аналогичных проектов, сосуществовавших друг с другом в Старом Свете (наряду с пан-славизмом, пан-германизмом и объединением Италии). Модель "Нордической" интеграции, первые очертания которой стали просматриваться в конце 19 века в виде планов создания конфедерации и образования таможенного союза, стала представлять собой расширенную версию "скандинавизма". Под влиянием Швеции в 1919 году была создана Нордическая Ассоциация - первое институциональное воплощение вышеупомянутой идеи.

"Нордический проект" первоначально возник как концепция, нацеленная на возрождение (как в случае с идеей о «Новой Ганзе») важнейших характеристик региональной идентичности. Так, концепция «нордичности» (Nordicity) характеризуется как «неевропейская», «некатолическая», «не связанная с римским историческим наследием», «неколониальная», «не тяготеющая к эксплуатации», «склонная к географически малым формам», «миролюбивая», «преимущественно социал-демократическая» , и с большим уровнем социальной защищённости. При этом миссия нордической идентичности - это "придать новый смысл европейской интеграции", но не предложить альтернативу ей.

Вопрос о соотношении нордической и европейской идентичностей является очень запутанным. К примеру, британский исследователь Ноэль Паркер придерживается той точки зрения, что "нордическая идентичность" не является ни внешней по отношению к европейской, ни составной её частью. По его словам, Нордический регион "отличный, но не отделённый" от континентальной Европы, которая "не смогла поглотить зону Севера; в то же время та имела все основания сотрудничать с Европой, одновременно подчёркивая свою специфику для того, чтобы сохранить себе поле для манёвров при взаимоотношениях с более сильным Югом" (иногда под этим понималась вполне конкретная держава - Германия). Лейтмотивом возникновения и продвижения "нордической идентичности" было стремление дать ответ "Европе, становящейся всё больше и больше". Другими словами, специфику Нордических стран можно понять только в противопоставлении т.н. "европейскому другому" (European 'other'). Причём процессы глобализации не стирают нордическую своеобычность.

В то же время концепция "нордизма" полна внутренних расколов. К примеру, Швеция прохладно относится к программе "Северное измерение", предпочитая (в отличие от Финляндии) ассоциировать себя скорее со "скандинавизмом", чем с "нордизмом". Если вернуться в начало 1990х годов, то можно вспомнить, что Нордические страны не были едины в отношении того, как реагировать на распад СССР. Швеция и Финляндия проявляли осторожность в вопросе о признании независимости трёх республик советской Прибалтики, в то время как Дания и Исландия активно настаивали на таком признании. Начиная с середины 1990х годов, Дания выступала в роли наиболее активного лоббиста проатлантических интересов Литвы, Латвии и Эстонии, настаивая на признании их шансов на вступление в НАТО. По словам Олава Кнудсена, "нейтральность была признана опасной концепцией"723. Для нейтральных Швеции и Финляндии же эта проблема никогда не была предметом публичного интереса. И в финских, и в шведских политических кругах преобладает точка зрения о том, что вступление этих стран в НАТО привело бы к нежелательной маргиналиации Литвы, Латвии и Эстонии, которые были бы оставлены за бортом Североатлантического альянса. В то же время между Швецией и Финляндией наблюдаются некоторые отличия в отношении к ЕС: в официальном Хельсинки "евроэнтузиазм" выражен несколько сильнее, чем в Стокгольме.

В результате возникает многоуровневая и сетевая по своей природе система пространств, в значительной мере обусловленная фактором идентичности. Так, зона пересечения Балтийского и Нордического регионов может быть названа «Балтийским Севером», который может выступать в роли нового пространственно-географического «маркера». Будут ли идентичности различных уровней противоречить или взаимно дополнять друг друга - это пока открытый вопрос.

Одним из вариантов симбиоза Нордической и Балтийской Европы стал термин "Новая Северная Европа", куда относятся зоны, охватывающие "Северное измерение" и Балтийское море724. Возможны и более узкие пространственно-географические “маркеры”: так, зона пересечения Балтийского и Нордического регионов может быть названа “Балтийским Севером”725. В оборот был введён и ещё один термин - “Восточно-балтийский субрегион”, состоящий из трёх бывших республик СССР726 и имеющий целью попытку, во-первых, дистанцироваться от зоны российского влияния в Балтийском море727, и во-вторых, затушевать внутренние расколы: к примеру, Эстония в своей внешнеполитической ориентации больше тяготеет к Нордическим странам (и, в частности, к Финляндии и Швеции), а Литва - к Польше и Дании.




Каталог: old -> Departments -> International relations
International relations -> Материалы для чтения
International relations -> Материалы для чтения the four freedoms as part of europeanization process: conditions and effectiveness of the eu impact
Departments -> Учебная программа дисциплина: Физическая культура Направления подготовки: 031300. 62 031600. 62
Departments -> Учебно-методический комплекс по дисциплине " финансы и кредит" Нижний Новгород 2004 Печатается по решению редакционно-издательского совета гоу нглу им. Н. А. Добролюбова
International relations -> Материалы для чтения
International relations -> Материалы для чтения
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   83

  • 2. «СЕВЕРНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ» И БАЛТИЙСКАЯ ЕВРОПА С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КОНЦЕПЦИИ «МАРГИНАЛЬНОСТИ»