Еще немного о методе: особенности КН как агиографического романа

Главная страница
Контакты

    Главная страница



Еще немного о методе: особенности КН как агиографического романа



страница2/8
Дата03.07.2018
Размер1.17 Mb.


1   2   3   4   5   6   7   8

Еще немного о методе: особенности КН как агиографического романа


Историко-агиографическое изучение КН началось не так уж недавно, но его как-то забыли продолжить. Внимание историков успели привлечь упоминания известных лиц (императоров Юстина и Калеба), государств (империи Ромеев и империи Эфиопской, т. е. Аксума) и событий (химьяритско-аксумской войны 520-х гг.). Конечно, эти исторические аллюзии не ускользнули от внимания еще первых исследователей КН в XIX в., однако, в глазах позитивистской историографии все эти прекрасные исторические подробности были безнадежно обезображены кульминационной сценой, к обоснованию которой они и служили в КН, — торжественной встречей императоров Юстина и Калеба в Иерусалиме! Только в 1970-е гг. подобные сцены могли уже быть «затребованы» историографией — приступившей к исторической интерпретации агиографических легенд и апокалиптической литературы.

Первый шаг сделал о. М. ван Эсбрук. Сопоставляя данные КН с параллелями к ним в византийской агиографии, он обратил внимание, что и византийские материалы, и описанная в КН встреча императоров Калеба и Юстина в Иерусалиме лучше всего «вписываются» в эпоху Ираклия, точнее, в эпоху после освобождения Иерусалима от персов в 628 г.30

Второй шаг почти в то же время и независимо от него сделал Ирфан Шахид. Шахид поместил КН в весьма расширившийся к 1970-м гг. круг известных источников, относящихся к событиям вокруг Награна, и, в то же время, соотнес историко-генеалогические схемы, содержащиеся в КН, с аналогичными схемами в Апокалипсисе Пс.-Мефодия Патарского — в чем он был поддержан крупнейшим специалистом по Пс.-Мефодию, П. Александером31. Шахид не заметил, что близость к Пс.-Мефодию (памятнику конца VII в.; впрочем, тогда он датировался чуть менее точно), не говоря уж о самой легендарности рассказов КН о событиях 520-х гг., заставляет датировать соответствующие легенды, скорее, VII в. (или более поздним временем), нежели VI в., как предложил Шахид.

Датировка VII в. настолько поздняя, что она вызывает следующий вопрос: а сохраняли ли в столь позднее время актуальность партнерские отношения Византии и Аксума — хотя бы в глазах одной из сторон? Два типа источников — материалы агиографии, изучавшиеся о. ван Эсбруком, и историко-эсхатологические концепции Пс.-Мефодия — заставляют отвечать положительно, причем, даже для конца VII в. Актуальность партнерства могла исчезнуть из области практической политики, но все еще сохранялась в идеологии.

Впрочем, даже в практической политике особенный характер византийско-аксумских отношений сохранялся, по крайней мере, еще при Ираклии. Согласно Феофану Исповеднику, по случаю победы над персами к Ираклию прибыло посольство из «Индии», каковую «Индию» В. М. Кривов вполне резонно интерпретировал как «Эфиопию»32.

Как видно из вышесказанного, до сих пор все попытки исторической интерпретации легендарного содержания КН относились к тем ее частям, где героями выступают реальные деятели VI в. Все эти части написаны как бы на одном агиографическом «языке» — едва ли не lingua franca агиографии VII в. Для меня не составляет сомнения, что такие исследования должны быть продолжены, а именно, необходимо найти место КН среди произведений исторической апокалиптики. Это, однако, дело будущего, за которое я в данный момент не берусь33.

Но КН как агиографическому роману — и эта черта весьма необычна — свойственен билингвизм: бульшая его часть написана на совершенно другом агиографическом «языке». В качестве агиографического субстрата здесь выступает сюжет из ветхозаветной эпохи — повесть о Соломоне, Царице Савской, их сыне Менелике и перенесении Ковчега Завета из Иерусалима в Аксум.

Именно этот агиографический субстрат станет главным объектом нашего исследования. Начать придется с «перевода» непереводившейся части КН.


  1. Новый Сион... но также и Новый Константинополь: «перевод» агиографической легенды КН


Константинополя (и Византии) в КН настолько много, что даже та часть книги, где ему и вовсе не положено быть, начинается именно с Константинополя. Речь идет о главах 19–94, представляющих собой длинную «вставную новеллу» о Соломоне, Царице Савской и перенесении Ковчега Завета в Эфиопию. Именно эта «новелла» содержит почти весь материал архаичных иудейских и раннехристианских преданий, сохранившийся в КН.

И эта же «новелла» начинается ссылкой на Константинополь как на свой собственный источник. Она выдает себя за рукопись, которую нашел «между писаниями и царскими сокровищами» в церкви Святой Софии патриарх [Нового] Рима Дометий (или Домитий; впрочем, в гл. 94 он же по ошибке назван Антиохийским) и прочел ее перед Отцами I Вселенского Собора (гл.19, 94; с. /10, 100–101). В «исторической» фабуле произведения много и других ошибок вроде путаницы в титулах иерархов, из чего видно, что составитель заботился о чем-то более важном, нежели хронология, объединяя в одном действии святых разных эпох (характерная черта легендарной агиографии, иногда называемая по-французски непереводимым, но сразу понятным словом «tйlйscopage»).

Тогда тем более неслучайна локализация в Святой Софии рукописи той вставной повести, которая составляет главное содержание книги, и к которой мы сейчас обратимся. Для составителя было важно подчеркнуть, что повесть о Св. Сионе пришла через Св. Софию Константинопольскую.

София Константинопольская оказывается «агиографически значимым» этапом трансляции Св.Сиона в Аксум. Если бы это было иначе, то рукопись КН34 «нашли» бы в Иерусалиме, где-нибудь на самом Сионе — что было бы гораздо естественнее с любой точки зрения и, что важнее всего, соответствовало бы законам агиографического жанра: документ, объясняющий происхождение реликвии, должен происходить из такого места, которое гарантирует его достоверность — в противном случае, было бы и незачем упоминать о происхождении35. Если бы документ о Сионе эфиопском происходил бы, например, из Сиона Иерусалимского, то это не вызывало бы вопросов. Но причем тут константинопольская София?

В историко-политическом контексте VI–VII вв. нас не удивило бы, само по себе, желание агиографа «породнить» Аксум и Константинополь (независимо от того, в которой из двух держав он мог жить), но для времени, существенно более позднего (когда в Византии забыли об Аксуме, а в Эфиопии едва ли сильно интересовались империей Ромеев), это представляло бы нечто странное. Кроме того, такого желания недостаточно, чтобы продиктовать совершенно конкретный сюжетный ход: помещение рукописи КН в Св. Софию. Для такого хода должна была существовать еще и весьма тесная — и хорошо известная читателю! — связь между Св. Софией и Сионом, и эта связь должна была обладать, в глазах агиографа, двумя качествами: Св. София должна была, с одной стороны, быть способной придать авторитета Сиону Аксумскому, а, с другой стороны, ее собственный авторитет должен был идти от Сиона Иерусалимского.

Попытаемся рассмотреть все это более пристально. Основной вопрос можно поставить так: насколько подобное посредство Нового Рима между Аксумом и Иерусалимом обосновано богословски и литургически? Нам не важно, где именно была найдена рукопись легенды, и даже существовала ли такая рукопись вообще. Зато важно другое: насколько обоснована ссылка КН на Святую Софию Константинопольскую как на некую промежуточную инстанцию, к которой и восходят непосредственно традиции Сиона в Аксуме.

Для этого нужно обратиться к Константинопольскому материалу, в котором были бы документированы основные богословские идеи, воплощенные в Св. Софии. К сожалению, материал этот пока крайне скуден, и мы поэтому постараемся его расширить.


    1. Каталог: text
      text -> Девиантное поведение: понятия, разновидности, механизм возникновения
      text -> Хроническая артериальная недостаточность
      text -> «Приобщение обучающихся к этнокультурному образованию в современных условиях»
      text -> Регулирование работы газовых скважин на завершающей стадии разработки залежей по результатам экспериментальных исследований газожидкостных потоков в вертикальных трубах
      text -> Совершенствование гидродинамического моделирования промысловых газосборных сетей, транспортирующих газожидкостные смеси
      text -> Вопросы к экзамену кандидатского минимума «История и философия науки»
      text -> Программа дисциплины «основы культуры химического языка и терминологии»
      text -> Программа по биологии для учащихся старших классов в условиях дополнительного образования
      text -> Лекция №4 для студентов 3 курса стоматологического факультета
      text -> Древний иран
1   2   3   4   5   6   7   8

  • Новый Сион... но также и Новый Константинополь: «перевод» агиографической легенды КН