История формирования, сохранения и использования документального наследия сибири и дальнего востока

Главная страница
Контакты

    Главная страница


История формирования, сохранения и использования документального наследия сибири и дальнего востока



страница1/6
Дата23.03.2018
Размер1,08 Mb.


  1   2   3   4   5   6
На правах рукописи

Костанов Александр Иванович


ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ, СОХРАНЕНИЯ И

ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДОКУМЕНТАЛЬНОГО НАСЛЕДИЯ

СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

(конец XVI – первая четверть XX вв.)
Специальность 05.25.02 – Документалистика,

документоведение, архивоведение


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва, 2010

Работа выполнена во Всероссийском научно-исследовательском институте документоведения и архивного дела


Научный консультант:

член-корреспондент РАН

Козлов Владимир Петрович

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук

Мироненко Сергей Владимирович




доктор исторических наук

Волобуев Олег Владимирович




доктор исторических наук

Хорхордина Татьяна Иннокентьевна

Ведущая организация:

Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН

Защита состоится « 16 » ноября 2010 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 316.001.01 при Всероссийском научно-исследовательском институте документоведения и архивного дела по адресу: 117393, г. Москва, ул. Профсоюзная, 82 (7-й этаж, конференц-зал)


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Всероссийского научно-исследовательского института документоведения и архивного дела по адресу: 117393, г. Москва, ул. Профсоюзная, 82.

Автореферат диссертации разослан «___» _________ 2010 г.




Ученый секретарь

диссертационного совета,



доктор исторических наук



И.В. Сабенникова













ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность темы исследования. В условиях создания в России информационного общества одной из первостепенных задач архивоведения является всестороннее исследование комплекса проблем, связанных с формированием, сохранением и использованием документального наследия, как важной части национального и мирового историко-культурного достояния. Российские архивы в последние два десятилетия стали объектом пристального общественного внимания и углубленных научных изысканий. Приоритет в этом деле отдается изучению проблем федеральных архивных учреждений, составляющих ядро постоянно совершенствующейся системы архивной службы России. Значительно менее изучены проблемы региональных архивов. Не являются исключением в этом отношении сибирские и дальневосточные архивы, фонды которых – неотъемлемая часть историко-культурного наследия народов России.

В настоящее время в Сибири и на Дальнем Востоке действует многоуровневая система учреждений, в функции которых входит собирание, хранение и организация использования в научно-практических целях документов Архивного фонда Российской Федерации (АФ РФ). Она включает органы управления архивным делом субъектов РФ и государственные архивы республик, краев, областей и автономных округов; далее следует самое многочисленное звено – архивные учреждения муниципальных образований. Ключевое место в этой системе занимает Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ). Это единственный в стране федеральный архив, созданный по территориальному принципу. Ценными документальными собраниями обладают также музеи различного профиля и ведомственной подчиненности. Постоянное хранение документов АФ РФ осуществляют учреждения Сибирского и Дальневосточного отделений РАН, архивы иных ведомств и министерств, а также научно-отраслевые фонды.

Но даже эта разветвленная система не охватывает полностью колоссальный массив документальных материалов, объединяемых понятием документальное наследие Сибири и Дальнего Востока. К нему мы относим архивные документы, образовавшиеся на данной территории, характеризующие основные этапы её истории, начиная с включения Сибири в состав России в конце XVI в. Множество документальных комплексов сибирского и дальневосточного происхождения в силу различных обстоятельств оказались в городах европейской России. Значительное число документов находится в странах СНГ и других иностранных государствах. В наше время есть основания говорить об исторически сложившейся системе учреждений, обеспечивающей формирование, сохранение и использование документального наследия Сибири и Дальнего Востока. Ее объединяющими признаками являются: 1) общие организационные и правовые принципы деятельности, базирующиеся на современном архивном законодательстве РФ; 2) сходные условия функционирования, обусловленные общим историческим прошлым, географическими условиями и особенностями социального и экономического развития этой части страны; 3) включенность в архивно-информационное пространство России, означающая, «создание и функционирование на единых или совместимых методических основах системы поиска архивной информации и удовлетворение потребностей в ней пользователей того или иного региона»1.

Актуальность темы диссертации обусловлена также тем, что в имеющейся историографии данная проблема не являлась предметом обобщающих комплексных историко-архивоведческих исследований.

Степень научной изученности темы. Автор диссертации выделяет три периода в разработке историографии проблемы: 1) дореволюционный (начало XVIII в. – 1917 г.); 2) советский (1917 г. – рубеж 80-90-х гг. ХХ в.); 3) постсоветский (с начала 90-х гг. ХХ в. по настоящее время).

Дореволюционный период историографии проблемы (начало XVIII в. – 1917 г.) Наиболее ранними сведениями о сибирских архивах в научной литературе мы обязаны В.Н. Татищеву. В 1720-1723 гг., обследовав архивы Чердыни, Тюмени, Тобольска, Тары и Томска, «отец русской истории» обозначил проблему сохранения документального наследия Сибири2.

Относительно систематические данные о сибирских архивах собрали члены Академического отряда Второй Камчатской экспедиции, возглавляемого Г.Ф. Миллером. Его «История Сибири» и экспедиционные материалы в архивоведческом отношении очень содержательны3. Сведения об архивах Забайкалья, Камчатки и Охотского порта имеются в трудах работавших под началом Миллера С.П. Крашенинникова4, Я.И. Линденау5, Г.В. Стеллера6. Их наблюдения позволяют судить о влиянии на архивы Сибири губернской реформы Петра I. В публикациях второй половины XVIII в. сведения о сибирских архивах фрагментарны и ограничиваются упоминаниями в обзорах о деятельности местных государственных учреждений7.

Первая половина XIX в. отмечена оживлением внимания научных кругов к архивам Сибири. В какой-то мере это связано с именем крупного государственного деятеля Н.П. Румянцева и его единомышленников – почитателей русской старины, известных как Румянцевский кружок8. Постепенно кружок расширял географию своей деятельности, вовлекая в нее видных ориенталистов, исследователей Сибири и Тихого океана (И.Ф. Крузенштерн, Г.И. Спасский, Е.Ф. Тимковский и др.)9.

В 20-60-е гг. XIX в. к архивам Сибири и Русской Америки обращались В.Н. Берх10, В.М. Головнин11 и К.Т. Хлебников12, занимавшиеся историей русских географических открытий. В книгах сибирских писателей-историков П.А. Словцова13 и Н.С. Щукина14 также даются краткие описания местных хранилищ документов. Итогом исследований Археографической комиссии стала публикация комплекса источников по истории Сибири в серии сборников: «Акты исторические» (Т.1-5, СПб., 1841-1843), «Дополнения к актам историческим» (Т.1-12. СПб., 1846-1875) и других изданиях15. В очерке Н.В. Калачева, посвященном 25-летию деятельности Комиссии, отмечена взаимосвязь архивов Сибири с письменной культурой Русского государства16.

В этот период издается труд П.А. Тихменева по истории Российско-Американской компании, который дает представление об ее архивах17. Заметную роль в публикации документов по «амурской проблеме» сыграли журнал «Морской сборник», Императорское Русское Географическое Общество (ИРГО) и его Сибирский отдел (СО ИРГО). На страницах «Морского сборника» и «Записок СО ИРГО» публикуются статьи И.С. Сельского18, А.С. Сгибнева19 и А.С. Полонского20, основанные на документах архивов Иркутска, Якутска и Камчатки, подлинники которых позднее были утрачены.

Интерес к прошлому Сибири и её архивам вновь усилился в 1880-е гг. в связи с широко отмечавшимся 300-летием похода Ермака. Известный архивист Н.Н. Оглоблин – автор первого специального исследования о провинциальных архивах в допетровскую эпоху21, оставил заметный след в историографии, источниковедении и архивоведении Сибири22. Главный его труд – «Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа»23 по сей день является одним из самых востребованных исследователями сибирской истории XVII – середины XVIII вв.

На рубеже XIX и XX вв. различные аспекты взаимоотношений московских приказов и воеводских архивов были затронуты в трудах выдающегося архивного деятеля Д.Я. Самоквасова24. Из изданного им же «Сборника обычного права сибирских инородцев» (Варшава, 1876) удалось почерпнуть ценные сведения о хранении документов у народов Сибири (бурят, якутов, тунгусов и др.).

В предреволюционные годы активизировалась архивная деятельность в ряде городов Сибири. В Хабаровске, например, это задачу взял на себя Приамурский отдел ИРГО25. При епархиях возникают церковно-археологические комиссии с целью изучения православных древностей, в том числе – архивов26. В 1913 г. приступила к изданию своих «Трудов» Иркутская губернская ученая архивная комиссия (Вып. I-III. Иркутск, 1913-1916)27. Якутская архивная комиссия издала «Акты архивов Якутской области»28. В 1915 г. ученая архивная комиссия была образована в Томске, где работали профессора Н.Я. Новомбергский29 и Н.Н. Бакай30, известные своими работами по источниковедению и историографии Сибири.

Подводя итог достижений дореволюционной историографии, следует отметить, что она представлена немногочисленными, но ценными работами, как правило, по общеисторической тематике. Достоинство этих исследований в том, что их авторы имели возможность изучать подлинные документы XVII-XIX вв. в их естественной среде бытования, т.е. по месту создания, что нашло отражение в их трудах, носивших описательный характер.

Второй период историографии проблемы – советский (1917 г. – рубеж 80-90-х годов ХХ в.) можно разделить на три этапа.

Первый этап (1917-1930 гг.) отмечен чрезвычайно важными событиями, отразившимися на судьбе документального наследия, и созданием системы государственных архивов региона. Революции 1917 г. и Гражданская война кардинальным образом повлияли на отношение значительной части общества к отечественной истории. Зарождающаяся советская историография почти не обращалась к теме документального наследия Сибири.

Как известно, 1920-е гг. отмечены ростом краеведческого движения31. В Сибири ведущая роль в организации краеведческой работы и сохранении документального наследия принадлежала университетским центрам в Томске, Иркутске и Владивостоке. Эта страница истории архивов Сибири освещена слабо. Из архивоведческих публикаций этого периода следует отметить работы А.П. Георгиевского32, возглавлявшего в Приморье ученую архивную комиссию, а затем – губернское архивное бюро, а также доцента Дальневосточного госуниверситета В.И. Попова33.

Из публикаций в журнале «Архивное дело» предстает картина ужасающего по масштабам уничтожения архивов Сибири в годы Гражданской войны и после нее, «несмотря ни на какие вразумительные доказательства целесообразности и вреда общекультурному делу»34. Их анализ позволяет сделать вывод о том, что забота об «архивах царизма» не была приоритетной задачей советских архивных органов Сибири. Их внимание привлекали, в основном, фонды периода революции, Гражданской войны35 и архивные документы истории революционного движения.

Сфера сотрудничества государственных архивов и научных работников всё более сужалась. На этом фоне выделяются статьи и монографические труды С.В. Бахрушина36. Их главная проблематика – русская колонизация и исторические судьбы народов Сибири – не исчерпывают содержания этих работ, наполненных глубоким историографическим и источниковедческим смыслом. Широкая источниковедческая база его трудов, включающая летописи, документы приказного делопроизводства, картографические и агиографические материалы, делает их содержательными и в архивоведческом отношении.

Среди архивоведческих публикаций 1920-х гг. стоит выделить статьи «Сибирской советской энциклопедии»37. Из них заслуживает рассмотрения обзорная статья В.Д. Вегмана «Архивы Сибири»38, носившая в какой-то мере концептуальный характер. В начале 1930-х гг. в освещении истории архивов Сибири наступил длительный перерыв. Поэтому стоит отметить авторские работы архивистов тех лет, оставшиеся в рукописях. Это краткие исторические очерки об архивах, написанные В.П. Голионко и С.А. Добровым для энциклопедии «Дальневосточный край»39. В 1932 г. все работы по этому проекту были свернуты, а редколлегия распущена40.

Второй этап (начало 30-х – середина 50-х годов ХХ в.) характеризуется усилением политического давления идеологических и карательных органов, охватившим все стороны общественно-политической и научной жизни в СССР. Сибирская и дальневосточная проблематика в архивоведческих публикациях практически исчезает. С одной стороны это объясняется отсутствием в регионе квалифицированных историков-архивистов, с другой – тем, что на многие категории документов, даже не секретных, было наложено «табу».. Из публикаций 1930-х гг. выделяются труды видного историка и археографа А.И. Андреева, среди которых особое место занимает монография «Очерки по источниковедению Сибири XVII в.» 41. Хотя объектом исследований Андреева были материалы архивохранилищ Москвы и Ленинграда, он не раз подчеркивал необходимость изучения местных архивов. В эти годы А.И. Андреева заинтересовали архивы Русской Америки42. Их судьба всё более привлекала внимание историков43.

Исследуя «следы» архива Российско-Американской компании и личные фонды её деятелей, А.И. Андреев высказал идею о возможности реконструкции утраченных архивных комплексов, сформировавшихся в процессе освоения Аляски, Алеутских и Курильских островов44. В разработку этой тематики включились также писатель С.Н. Марков45 и историк М.И. Белов46.

Начало третьему этапу (середина 50-х – начало 90-х годов ХХ в.) дали решения ХХ съезда КПСС, провозгласившие курс на восстановление «ленинской концепции» исторического процесса. Но к середине 1970-х гг. стало ясно, что историческая наука вращается в кругу прежних представлений.

Наметившая после смерти Сталина либерализация коммунистического режима означала некоторое расширение возможностей в освещении состава документов. Признаки открытости государственных архивов обозначились в налаживании их контактов с научными кругами. В большой мере этому способствовало выделение государственных архивов из системы МВД СССР. В марте 1966 г. был создан ВНИИДАД, ставший центром разработки теоретических и методологических проблем архивоведения и археографии. В том же году стал издаваться журнал «Советские архивы», предоставивший свои страницы для дискуссий, стимулировавших развитие отечественного архивоведения 47.

В эти годы историография архивного дела пополнилась обобщающими работами Л.Г. Бескровного, П.Г. Софинова, В.В. Максакова, М.Ф. Петровской,
З.В. Крайской48 и др. Но история сибирских и дальневосточных архивов освещена в них очень сжато, порой умещаясь в несколько строк.

К этому времени относится выход в свет «Очерков истории исторической науки в СССР» (Т.1-5. М., 1955-1985). Первые два тома «Очерков…» включают разделы по истории архивов России и развитию сибирской историографии в дореволюционный период. Но фактический материал «Очерков…», имеющий отношение к нашей теме, ограничивается характеристикой археографических работ в Сибири и о Сибири XVIII-XIX вв., почти не касаясь собственно архивоведческой проблематики.

Изучению архивов в какой-то мере способствовало оживление археографической работы. После 20-летнего перерыва вышел ряд документальных сборников по истории Октябрьской революции, Гражданской войны и социалистического строительства в Сибири и на Дальнем Востоке49. Ценным опытом совместных усилий историков и архивистов стало издание сборников к 100-летию Благовещенска и Владивостока50. Но архивоведческие аспекты проблемы составителей указанных сборников мало интересовали. Главной их задачей было формирование корпуса источников для готовившейся «Истории Сибири с древнейших времен до наших дней» (Т. 1-5, Л., 1968-1969)51.

Следует отметить, что в середине 1950-х гг. ни один государственный архив за Уралом не имел изданных справочников и путеводителей. Поэтому в информировании научной общественности большую роль сыграли опубликованные журналом «Исторический архив» и другими периодическими изданиями обзорные статьи и заметки о составе архивных фондов, подготовленные архивистами Бурятской и Якутской АССР, Красноярского и Хабаровского краев, Иркутской, Магаданской, Томской областей52. Наиболее заметными в этой группе публикаций стали обзор фонда Сибирского генерал-губернатора, подготовленный Н.В. Горбанем53, публикации А.А. Преображенского54 и Л.С. Кашихина55 об архивах Сибири и Русской Америки.

Вышли в свет межархивные справочники о фондах личного происхождения и востоковедных фондах56. Отделом рукописей ГБЛ были опубликованы обзоры личных фондов М.М. Булдакова – директора Российско-Американской компании57, исследователя Приамурья М.И. Венюкова58, народовольца И.Л. Манучарова, отбывавшего ссылку на Сахалине59, генерала А.М. Стесселя – коменданта крепости Порт-Артур60.

Из тематических обзоров крупных документальных комплексов следует отметить публикации об архивном фонде Совета Министров Российской империи61 и материалах по строительству Транссибирской магистрали62.

В 1960-е гг. в научной печати впервые появляются материалы о той части документального наследия Сибири и Дальнего Востока, которая представлена в зарубежных архивохранилищах, в частности, в США63. Содержательную статью о «Маньчжурском архиве» опубликовала научный сотрудник ЦГАДА Е.Ф. Желоховцева64.

Региональные аспекты истории архивов Сибири нашли отражение в статьях В.В. Томашевского, С.А. Митрохина, Р.К. Пшеничниковой, А.В. Рябовой,


В.Ф. Иванова, Т.А. Цуркан и др65. Появился ряд историко-биографических публикаций об архивистах и учёных, оставивших заметный след в сохранении и изучении документального наследия66.

В ходе научной дискуссии о происхождении сибирских летописей в публикациях В.И. Сергеева, Е.К. Ромодановской, Н.А. Дворецкой, Р.Г. Скрынникова, А.А. Преображенского67 была затронута тема о ранних русских архивах Сибири рубежа XVI-XVII вв. и судьбе «архива» Ермака.

Для изучения роли архивов в системе сибирских учреждений XVIII-XIX вв. несомненный интерес представляют работы Р.Ю. Мацкиной, Н.П. Дятловой,
Э.С. Паиной, Л.С. Рафиенко, Н.Е. Таскаева68, посвященные анализу делопроизводственных источников – министерских и губернаторских отчётов, материалов сенаторских ревизий и следственных комиссий. В статьях М.Я. Дуклер, Т.С. Майковой, М.И. Автократовой, А.А. Сопоцко69 освещен ряд архивоведческих сюжетов, связанных с делопроизводством экспедиций Академии наук и российского флота.

В 1970-80-е гг. плодотворным стимулом к осмыслению проблем регионального архивоведения стало появление монографических работ и статей архивистов и ученых, занимающихся историей национальных архивов и архивного дела в России, а также проблемами историографии, историей науки, государственных учреждений, административно-территориального деления и т.п. В этом ряду следует выделить историко-архивоведческие труды А.Д. Степанского70, С.О. Шмидта71, В.П. Козлова72, М.И. Автократовой и В.И. Буганова73, В.Н. Самошенко74, В.И. Гальцова75 и др.

В монографиях В.Г. Мирзоева, посвященных домарксистской историографии Сибири76, дается обзор региональной археографии и приемов публикации документов XVII – начала XIX вв. Архивоведческие сюжеты затрагиваются в книгах и статьях А.Х. Элерта77, А.И. Алексеева78, Э.П. Зиннера79, М.И. Белова80, И.М. Шакинко81, занимавшихся историей отечественной науки и географических открытий.

Историей революционного движения и изучением документов досоветского периода активно занимались как государственные, так и партийные архивы, имевшие статус научных учреждений КПСС. Их деятельность слабо представлена в архивоведческой литературе. В 1970-е гг. вышел ряд публикаций о деятельности Истпарта – Комиссии для собирания, изучения и издания материалов по истории партии и Октябрьской революции. В монографиях М.С. Кузнецова82, статьях В.А. Пересветова83, Л.А. Кожевниковой84 показана роль Истпарта в собирании и публикации документов по истории революционного движения, революций 1905-1907 и 1917 гг. и Гражданской войны в Сибири и на Дальнем Востоке.

С середины 1980-х гг. общественная атмосфера «перестройки», импульсы демократизации и гласности изменили вектор «тоталитарной» историографии. Поиск новых подходов в разработке проблем истории российских архивов отличает опубликованные в журнале «Советские архивы» статьи А.П. Пшеничного85, А.В. Короткова86, О.Н. Копыловой87. Внимание архивистов сконцентрировались на разработке таких проблем как расширение документальной базы общественных наук88, судьбы архивистов-жертв политических репрессий89. Но идеологическая заданность довлела над работами архивистов тех лет. Это проявилось в публикациях Д.В. Карева90, А.И. Семеняк91, Г.И. Дударец92, посвященных советской архивной службе на Дальнем Востоке.

Третий период историографии проблемы – постсоветский (с начала
90-х гг. ХХ в. по настоящее время) отмечен крупными изменениями в отношении документального наследия. Новыми положительными моментами современного этапа изучения истории архивов, как и российской историографии в целом, является отсутствие жесткого идеологического диктата, расширение круга исследуемых проблем, включая проблемы остро дискуссионные, отказ от былых запретов на определенные темы и прежних догматизированных оценок, расширение документальной базы исследований, особенно касающихся истории России (СССР) советского периода. Но, наряду с отмеченными тенденциями, одним из последствий отрицания догм советской исторической науки стала девальвация ценности научного знания о прошлом, а прежнее «партийное» единомыслие сменилось широким разбросом мнений и поспешных выводов, не всегда взвешенных и обоснованных документами, фактами, аналитическими выкладками.

Углубленная разработка методологических, исторических проблем архивоведения, осмысление новых реалий жизни архивов и их роли в информационном обществе нашли отражение в монографиях и научных статьях В.Н. Автократова, А.Н. Артизова, В.П. Козлова, С.В. Мироненко, Е.В. Старостина, Т.И. Хорходиной, Д.М. Володихина, В.С. Брачева, В.П. Макарихина, А.В. Попова, Л.И. Шохина и других авторов93.

В идейно-теоретическом плане историография проблемы развивается в направлении, которое можно назвать объективистским. Большинство авторов, занимающихся проблемами регионального архивоведения, представляя научные школы, сформировавшиеся в советское время, стремятся, хотя не всегда последовательно, к развитию достижений своих предшественников, расширяя круг источников и тематику работ, преодолевая догматизм прежних оценок. Показателем возросшего уровня этих исследований в регионе является появление монографических работ Н.Н. Бендик, В.Ц. Лыксоковой, И.П. Бедулиной, Э.М. Шельдишева94.

Перемещение в 1992 г. из Томска во Владивосток РГИА ДВ способствовало активизации научных исследований, расширению его научно-издательской и археографической деятельности95. Роль РГИА ДВ и государственных архивов региона в развитии исторических исследований показана в статьях В.Л. Ларина96.

Современные подходы к проблемам сохранения и использования документального наследия нашли отражение в материалах международных97, общероссийских и региональных научных конференций, проведенных РГИА ДВ и архивными учреждениями в ряде городов98.

Одной из современных тенденций развития историографии проблемы можно назвать более объективный подход к дореволюционной истории местных архивов Сибири и Дальнего Востока. Стремление преодолеть искусственный разрыв в освещении проблем архивного дела до и после 1917 г. характеризует статьи А.А. Торопова99, Н.А. Троицкой100, А.М. Буякова101, Н.Н. Бендик102, Е.Б. Шободаева103, И.И. Юргановой104, М.В. Чириковой105, посвященные данной тематике. Делаются также попытки изучения истории ведомственных архивов региона – военных106, дипломатических107, тюремных108, сформировавшихся в дореволюционный период. Ранее не известные материалы об архивах Русской Америки ввел в научный оборот Н.Н. Болховитинов109.

С привлечением все более широкого круга документальных источников освещается советское архивное строительство. Архивам Сибири в период революций 1917 г. и Гражданской войны посвящены статьи К.Э. Безродного110, Э.В. Ермаковой111, В.Ц. Лыксоковой112. С критическим анализом советских археографических публикаций о русских географических открытиях XVII в. выступил В.А. Тураев113.

В постсоветский период одно из новых направлений архивоведческих исследований связано с религиоведческой проблематикой. Трансформации идеологических оценок роли религии и Церкви в истории России обострили интерес учёных к документальным источникам конфессионального происхождения и, прежде всего, к архивам Русской Православной церкви114.

Это проявилось в публикации крупных справочно-информационных изданий115 и многочисленных обзоров фондов, сформировавшихся до отделения Церкви от государства116. Из публикаций этой группы численно преобладают обзоры метрических книг, что объясняется активизацией генеалогических исследований117. Истории церковных архивов региона посвящены статьи И.И. Юргановой118 и
Н. Лифантьевой119.

В 1990-е гг. интерес общества к закрытым аспектам деятельности государственных архивов стимулировал появление в печати информационных материалов и обзоров о рассекреченных документах по истории Сибири и Дальнего Востока120, архивных материалах спецслужб121, а также публикаций об архивистах, чьими усилиями были спасены документальные богатства в сложные, переломные периоды национальной истории. Ценный в этом отношении материал нашел отражение в ряде статей о сибирских122 и дальневосточных123 архивистах. Анализ публикаций последних полутора десятилетий свидетельствует о количественных и качественных изменениях в разработке историко-архивоведческой проблематики в Хабаровском124 и Приморском125 краях, Новосибирской126, Сахалинской127, Амурской128 и Магаданской областях129, республиках Бурятия130 и Саха (Якутия)131. В них уделяется больше внимания истории государственных архивов, составляющих ядро архивной службы в субъектах Российской Федерации

Падение «железного занавеса» расширило международные связи в сфере культуры. Изучению архивной Россики, в частности, документального наследия дальневосточной русской эмиграции посвящены публикации А.А. Хисамутдинова132, А.В. Попова133, Е. Даниельсон134, И.В. Волковой135. Были публикации, посвященные судьбе «Маньчжурского архива»136.



Таким образом, диапазон разрабатываемых архивоведческих проблем Сибири и Дальнего Востока довольно широк, но степень их изученности различна. Во-первых, несмотря на растущее число публикаций, большинство из них не выходит за рамки описательности. Критический анализ выявленного фактографического массива и теоретическое осмысление сложных процессов, характеризующих историю архивов в азиатской части России, является актуальным условием успешной разработки исследуемой проблемы. Во-вторых, до последнего времени не предпринималось попыток подготовить комплексную обобщающую работу с целью показать формирование, сохранение и использование документального наследия Сибири и Дальнего Востока как целостный процесс, органически связанный с развитием государственных институтов, науки и культуры России.
  1   2   3   4   5   6

  • – первая четверть XX вв.)
  • Научный консультант: член-корреспондент РАН Козлов Владимир Петрович
  • Волобуев Олег Владимирович
  • Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН
  • ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ Актуальность темы исследования.
  • Степень научной изученности темы.
  • Дореволюционный период историографии проблемы (начало XVIII в. – 1917 г.)
  • Второй период историографии проблемы – советский
  • Третий период историографии проблемы – постсоветский