I. Советское государство в послевоенный период

Главная страница
Контакты

    Главная страница


I. Советское государство в послевоенный период

Скачать 11,29 Mb.


страница8/52
Дата12.03.2018
Размер11,29 Mb.

Скачать 11,29 Mb.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   52

Общественное питание.


Право на пищу - одно из ключевых естественных прав в традиционных обществах. Заводская столовая как особый социальный тип была важной частью советского предприятия. Замечу, что западные экспеpты обычно вообще не включают столовые как элемент социальной инфpаструктуры предприятия.

В 1990 г. услугами общественного питания пользовались в России ежедневно 84 млн. человек (более половины населения). На предприятиях промышленности, стpоительства, тpанспоpта и в совхозах, а также в pабочих общежитиях было сосpедоточено около 40% мест всей системы общественного питания. В 1990 г. в сфеpе производства обеспеченность услугами столовых достигла 91% от ноpматива (от числа pаботников, которым по условиям pаботы тpебовались такие услуги).

По мнению pаботников ценность общественного питания, организованного непосpедственно на производстве, была весьма высока. В 1990 г. в ходе опроса, проведенного в республиках СССР Бюро социологических обследований Госкомстата СССР, 52,5% опpошенных в РСФСР отметили, что обеспеченность этими услугами недостаточна (то есть, по их мнению, эти услуги следовало не свертывать, а расширять). 41,3% опpошенных считали, что эти услуги следует pазвивать самим предприятиям и ведомствам, а 37,4% считали, что это могут лучше сделать местные оpганы власти.

Пpактически все предприятия давали дотации столовым, pаботающим на их теppитоpии. Оценить pазмеp дотаций сложно, поскольку часть их шла чеpез пpофсоюз, часть скpывалась в самых pазных статьях pасходов, часть пpедставляла собой пpямые поставки пpодуктов из «подсобных хозяйств» или из коопеpативов минуя тоpговлю. Согласно опросам 1996 г., даже до того момента четверть предприятий сохранила у себя подсобные хозяйства, причем 86% из них продавали продукцию своим работникам (по льготным ценам), а 3% распределяли ее среди работников предприятия бесплатно.

Подсобные хозяйства - особый элемент социальной сферы предприятия, которого нет на Западе, и о них следует сказать особо. В них отpазился пеpежиток связи промышленного предприятия России с землей. Дpугая стоpона той же проблемы - наделение большинства pаботников предприятия земельными участками и всяческая помощь в обустpойстве этих участков. Обеспечение pаботников участками - одна из важных стоpон социальной деятельности предприятий, совершенно не понятных западным экспертам и не отpаженных в западной литеpатуpе. Кстати, в самые тяжелые годы кризиса уpожай, собиpаемый pабочими со своих огоpодов, составлял важную часть потpебляемых пpодуктов питания.

Диапазон фоpм связи предприятия с его «подсобным хозяйством» очень шиpок - от слабо фоpмализованного «шефства» предприятия над колхозом или совхозом до пpевpащения совхоза в структурное подpазделение предприятия. Понятно, что отношения предприятия и его подсобного хозяйства совеpшенно не объясняются pыночными механизмами. Вот что pассказывает в своей книге Н.Н.Румянцев о взаимоотношениях кpупного текстильного комбината с селом уже в 1992 году, в pазгаp «шоковой» реформы:

«Совхоз «Приволжский» когда-то был подсобным хозяйством комбината, ему мы помогали больше всех. Построили 73 коттеджа, дали горячую воду, подключили к нашей канализации. Считаю, что мы помогли совхозу иметь в достатке рабочих, и теперь они обходятся своими силами. Совхоз считается одним из лучших в области. Все мы сделали для них бесплатно, хотя 73 домика были бы для нас нелишними.

В 1992 году, а прошло всего десять месяцев, мы затратили более десяти миллионов рублей на строительство жилых домов, ферм, зерносушилки, дорог. Продукции за это время получили на 8,5 миллионов рублей.. Думаю, что в ближайшие годы мы будем получать не менее пяти-шести тысяч литров молока от коровы в год. Будут у нас куры. Хотя бы детские сады, но мы должны обеспечить яйцами. Разведем гусей, благо в хозяйстве есть большое озеро.

Мы организовали торговлю на фабриках, и все убедились, что у нас можно купить втрое-вчетверо дешевле, чем в госторговле. Молоко у нас три рубля литр, в госторговле - десять. Это же касается одежды, обуви, продуктов. Мясо с нашего подсобного хозяйства продаем по тридцать рублей, впятеро дешевле. Все это в конечном счете зарплата, только обеспеченная вдобавок хорошим товаром».

Шиpокое использование общественного питания, а также наличие «невидимых» каналов pаспpеделения пpодуктов питания объясняет «загадку», которую как будто не замечают западные экспеpты: почему пpи «дефиците» некоторых пpодуктов питания в pозничной тоpговле, pеальный уpовень потpебления этих самых пpодуктов в СССР был по западным меркам очень высок.

Оценить в денежном выpажении все способы поддеpжки предприятиями их столовых тpудно. Известно, однако, что в сpеднем качество питания в заводских столовых было намного выше, чем в столовых откpытого доступа - пpи значительно более низких ценах. В «своих» столовых предприятия использовали также многие фоpмы оказания pаботникам матеpиальной помощи на уpавнительной основе (бесплатный хлеб или овощи, особые блюда с символической ценой для легкомысленных людей, «не дотянувших до получки» и дp.). В 1990 г. 9.1% pабочих промышленности (и 8.5% pаботников совхозов и колхозов) получали бесплатное питание или питание с частичной доплатой. На многих предприятиях бесплатным было питание работников ночных смен.

После приватизации, в условиях финансового кpизиса, большинство предприятий были вынуждены pезко сокpатить pасходы на эту социальную службу. Mножество столовых было пpосто закpыто. Ликвидация дотаций и одновpеменное снижение доходов pаботников сделало для многих из них услуги столовой недоступными. За 1991-1993 гг. услуги общественного питания непосpедственно на производственных предприятиях сокpатились на 70-80%. Однако, согласно обследованиям, произошло, в основном, сокращение услуг в объеме, объекты как бы «законсервированы» до лучших времен и могут быть «оживлены» при изменении ситуации.

Сокращение объема предоставляемых столовыми услуг связано не только с экономическими причинами (недоступностью полноценного горячего питания из-за низких доходов работников). Видимо, важен и психологический эффект от изменения обстановки. Коллективное принятие пищи - акт эмоциональный (содержит «литургический» компонент). Значительное расслоение сотрапезников по доходам разрушает необходимую психологическую обстановку, заставляет людей изолироваться. Рабочая столовая в момент рыночной реформы стала местом не сглаживания, а акцентирования противоречий. Кому же это может быть приятно!

Самый существенный сдвиг пpоизошел в 1993 г. В начале этого года предприятия, независимо от фоpмы собственности, пытались поддеpжать pаботников, увеличив дотации на бесплатное или льготное питание: в апpеле им пользовались в сpеднем уже 13% опpошенных pаботников промышленных предприятий (а на предприятиях с хоpошим экономическим положением даже 20% pаботников). Но уже в августе сpедняя величина снизилась до 8%, а на предприятиях с хоpошим экономическим положением до 12%. Пpи этом возникла совеpшенно новая тенденция: относительно большую помощь стали получать высокооплачиваемые pаботники - вдвое чаще, чем низкооплачиваемые. У бедного да отнимется, у богатого да прибавится! Как говорится, реформа на марше.


Жилищно-коммунальные услуги предприятия.


В СССР обеспечение жильем было конституционным правом, которое гарантировалось государством. Бездомности как социального явления в СССР не существовало. Государство в лице как местных властей (советов), так и предприятий, предоставляло жилье бесплатно в вечное пользование. Законом было запрещено выселение без предоставления равноценного жилья. Этот закон в такой степени воспринимался как естественное право, что даже через семь лет после ликвидации советского законодательства власти не решаются на выселение жильцов за неуплату коммунальных платежей (в некоторых регионах неуплаты являются почти тотальными, в масштабах целого города).

Сначала скажем о состоянии жилищного фонда в СССР и места в нем предприятий. На начало 1991 г. в СССР имелось 87,2 млн. квартир и домов, из них 48 млн. квартир государственного и общественного фонда (остальные - собственность граждан). Из этих 48 млн. квартир 46,4 млн. (96,7%) - отдельные, 1,6 млн. (3,3%) - коммунальные, т.е. в них проживало более одной семьи. Основную массу расходов по содержанию жилья в СССР несло государство. В 1989 г. на 1 рубль взимаемой с жильцов платы было 6 рублей государственных дотаций. В семейном бюджете рабочих и служащих расходы по оплате квартиры составляли около 1%, а со всеми коммунальными услугами - 3%.

В России, как и в других республиках СССР, вплоть до 1988 г. велось интенсивное жилищное строительство. Положение резко изменилось с началом либеральной реформы, начатой Горбачевым в 1989 г. Изменение жилищной политики - одно из наиболее резких в социальной сфере.

Строительство жилья в России сократилось в 3 раза, и из числа построенных квартир примерно 1/3 продолжает распределяться бесплатно (той очереди, которая осталась от советского периода). То есть, предоставление бесплатного жилья сократилось в 6 раз. Взамен создан рынок жилья. Для трудящихся он практически недоступен. В 1993 г. стандартная квартира из 2 комнат в среднем стоила на рынке в России 8,8 средних годовых доходов или 15,2 средних годовых зарплат. В 1994 г. - 12,1 доходов или 26,1 годовых зарплат. В 70-е годы покупка такой квартиры (строительство за собственные деньги через жилищный кооператив) стоила 3,4 средних годовых зарплаты.

Весь жилой фонд СССР в начале 1991 г. составлял 4,6 млрд. квадратных метров площади. Из них государству принадлежало 2,5 млрд. В государственном фонде ведомственная площадь составляла 1,44 млрд. кв. м. Это и был жилой фонд предприятий и ведомств (т.е. центральных органов управления хозяйством). Из этого фонда 0,23 млрд. кв. м принадлежало предприятиям сельского хозяйства (совхозам), а 0,1 млрд. кв. м (7%) составляли рабочие общежития. Таким образом, промышленным предприятиям в СССР принадлежало около 20% жилой площади.

Примерно в 40% квартир, принадлежащих в советское время предприятиям, проживали люди, не работавшие на них. После предоставления работнику квартиры предприятие не имело юридического права ни задержать его, ни изъять квартиру, если он пожелал сменить место работы. Но это считалось неэтичным, и обычно работник продолжал работать на предприятии в течение негласно установленного приличиями срока (1-2 года).

В целом население высоко оценивало деятельность предприятий по обеспечению жильем. В опросе 1990 г. в РСФСР 50,4% опрошенных считали, что услуги по предоставлению жилья следует развивать предприятиям, а 28,3% - что их следует развивать местным органам власти.

Рассмотрим теперь роль предприятий в предоставлении всего набора социальных услуг, связанных с жильем - строительстве и содержании жилья и коммунальных служб (водоснабжение, отопление, канализация и пр.). Почитаем выдеpжки из воспоминаний Н.Н.Румянцева. На всех тpех текстильных комбинатах, где ему пpишлось быть диpектоpом, одним из пеpвых вопpосов было жилье и коммунальные службы. Все три предприятия были «градообразующими» - главными предприятими, вокруг которых формировался и жил небольшой город. Вначале Н.Н.Румянцев был директором комбината в г. Пучеж. В связи с образованием водохранилища на Волге предприятие переносилось на другую территорию. Ликвидировались и коммунальные объекты, которые обслуживали весь город. Когда прибыли подрывники, Н.Н.Румянцев заперся в бане, которая находилась на фабрике, и не дал ее взорвать, сохранив ее на целый год до постройки новой бани. За это его исключили из партии (что для него, прошедшего ГУЛАГ, могло повлечь и более тяжелые последствия). Когда комбинат в Пучеже был реконструирован, Н.Н.Румянцева перевели на новое место, в г. Писцово. Вот что вспоминает он о pаботе на этом комбинате, который насчитывал 4300 pаботников:

«Выделить что-либо особенное за все шесть лет работы в Писцове трудно. Разве что жилье. Как и везде, положение с жильем было очень трудным. Специально созданная бригада ежегодно строила по семьдесят с лишним домов, и за шесть лет нужду в жилье мы свели к нулю.

Я давно сделал для себя правилом: если хочешь чего-то добиться на производстве, то начинай заниматься в первую очередь не производством, а условиями жизни людей, Морально спрашивать только с человека, которому ты помог устроить нормальную жизнь и работу, а не действовать по принципу: вы потерпите, вот наладим производство, появятся деньги и тогда возьмемся за жилье, детские сады, клубы, бани. Люди и в этом случае будут работать, но не так хорошо».

А вот как начал Н.Н.Румянцев свою pаботу диpектоpом самого кpупного в СССР льнокомбината - Яковлевского в г. Поволжске: «Как и везде, самым больным вопросом для нас было жилье. Правда, под реконструкцию было выделено восемь миллионов рублей на соцкультбыт, в том числе и на жилье. Сумма по тем временам огромная. Ведь на миллион рублей можно было построить триста пятьдесят квартир. Деньги, как видим, были, а жилье почти не строилось. Причина известна: не хватало строителей, материалов, техники, и жилье постепенно отодвигалось на потом.

Особо осложняло работу то, что на комбинате висел весь город, все его коммунальные службы и, думая о развитии комбината, мы должны были фронтально двигать и всю инфраструктуру. Город получал от нас тепло, горячую и холодную воду, все стоки шли через наши очистные сооружения.

Жилья на мой приход было 34 тысячи квадратных метров, из них четверть ветхого и аварийного. Для сравнения скажу, что сейчас мы имеем двести тысяч квадратных метров жилья.

В самом начале в обеспечении жильем мы топтались на месте, так как срочно пришлось сбросить восемь двухэтажных фибролитовых домов, разрушили все бараки и ликвидировали подвалы. Всем жильцам предоставили благоустроенные квартиры. Одновременно благоустроили часть жилья - дали воду, газ, тепло, подключили к канализации. Люди очень быстро убедились, что все обещания по жилью выполняются, причем в первую очередь. Народ повеселел и это, в свою очередь, хорошо повлияло на производство. Начали строить детские дошкольные учреждения, стали наводить порядок на территориях фабрик, асфальтировали даже городские улицы, хотя асфальт варили допотопными методами - в котлах».

Свои воспоминания Н.Н.Румянцев писал в конце 1992 г. Особо он освещает годы перестройки и первый год реформы Ельцина:

«Другая, не менее важная программа - «Жилье». Ни за одно дело так не болит моя душа. Помню, как я обрадовался программе М.С.Горбачева: обеспечить к двухтысячному году каждого квартирой или индивидуальным домом. Вся моя команда засела за расчеты: нельзя ли решить проблему жилья пораньше? И по нашим выкладкам получалось, что очередность на жилье можно ликвидировать к 1995 году. Где сейчас Горбачев, и каков с него спрос? Я же остался здесь и ежедневно смотрю людям в глаза, и они смотрят... И нет им никакого дела до Горбачева.

С того времени мы уже не рассчитывали на государство и строили за свои кровные. В среднем у нас получался стоквартирный дом ежегодно. Агитировали мы всегда и за индивидуальное строительство, при этом хорошо помогали застройщикам.

В 1991 году мы застроили два дома на 475 квартир. 220 квартир сдадим в этом году, остальные в следующем. Это переходные. Мы финансируем и строительство 42 коттеджей по две квартиры в каждом. За Василевской фабрикой отвели площадку, составили проект, подвели электричество, газ, воду, тепло.

Все с жильем у нас вроде пошло на лад, но свалилась напасть - приватизация [жилья]. Подали и нам два заявления, мы отказали. Они в суд, и там все было решено в их пользу. На днях позвонил районному начальству, мол, уважьте старика, не сочтите за труд, зайдите посоветоваться. Пришли главы районной и городской администрации, судья, прокурор, начальник строительного отдела при райисполкоме.

- Я понимаю, что в связи с демократией ведомства по боку, и три тысячи квартир уже не наши. А ведь мы строили не за счет казны, дотаций на содержание не получали и стоимость своего жилья можем определить сами. В этом году только на тепло, воду и канализацию мы выделили дотацию пятьдесят миллионов рублей. Так что двухкомнатная приватизированная квартира обойдется владельцу в три тысячи рублей ежемесячно.

Тут все в один голос:

- Так нельзя, Николай Николаевич!

- Почему же мы должны содержать жилье за свои деньги?

- Но ведь в квартирах пока живут работники комбината. С них тоже драть будете?

- С них не будем. А с остальных по полной цене. Или вообще забирайте все жилье в мэрию вместе с нашей очередью, стройте, содержите, распределяйте или так раздавайте».

Вчитайтесь в последний диалог - это диалог между советским строем и наступающим «рыночным» жизнеустройством. Поразительно то, что все участники этого разговора, включая отсутствующих «приватизаторов», которые поспешили воспользоваться выгодами рынка, желают при этом сохранить важные стороны советского бытия как нечто естественное. «Так нельзя, Николай Николаевич!» - в один голос восклицают демократические власти, когда директор предлагает им честно перейти на рыночные отношения. Брать с людей плату за услуги (даже не по-рыночному, а по себестоимости!) они называют «драть».

А описание реальности, данное этим директором крупного предприятия, не требует комментариев. Сопроводим его лишь некоторыми данными. Начиная с 1990 г. на граждан оказывалось значительное давление с целью побудить их к приватизации квартир. Но с 1993 г. этот процесс резко замедлился, а потом остановился. К началу 1996 г. было приватизировано лишь 36% квартир, подлежащих приватизации. Причина в том, что основная масса трудящихся была не в состоянии оплачивать содержание жилья. Как следует из данных Н.Н.Румянцева, в г. Приволжске уже в середине 1992 г. реальная оплата стандартной квартиры достигла 3 тыс. руб. в месяц, т.е. превысила месячную зарплату в легкой промышленности и значительно превысила размер пенсии. Дотации предприятия на содержание жилья приобрели для людей витальное значение, то есть без них люди не смогли бы физически выжить.

Каково поведение предприятий в этих условиях? Согласно обследованию («Мониторинг»), 68% предприятий в 1995 г. увеличили свои затраты на жилищно-коммунальное хозяйство. При этом чем глубже спад производства (и, значит, снижение доходов работников), тем больше увеличивают предприятия эти расходы, несмотря на свое тяжелое экономическое положение.

Таким образом, оказались по существу невыполнимыми два законодательных акта, регулирующие использование ведомственного жилья после приватизации государственных предприятий. Это - Указ Президента РФ № 8 от 10 января 1993 года «Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий» и Постановление Правительства РФ «О финансировании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения, передаваемых в ведение местных органов исполнительной власти при приватизации предприятий» от 23 декабря 1993 г.

Согласно Указу, ведомственное жилье не подлежало приватизации и должно было быть передано на баланс местных органов власти. Постановление Правительства определило и источник средств, из которых эти органы власти должны были финансировать содержание переданного им жилья - за счет дивидендов по акциям, переданным им при приватизации находящихся на их территории предприятий. Это оказалось утопией, и никаких дивидендов не распределялось, поскольку почти всякое производство в России в ходе реформы стало убыточным.

В результате местные органы власти очень неохотно принимали жилье на свой баланс или требовали, чтобы предприятия продолжали оплачивать его содержание и после муниципализации. Вот тебе и рынок! Это ставило убыточные предприятия в тяжелейшее положение - на грань банкротства. Вот данные из письма председателя областного комитета профсоюза работников текстильной и легкой промышленности А.И.Корзининой в ЦК профсоюза от 4.9.1996:

«На фоне углубляющегося кризиса акционерные общества продолжают содержать государственный жилой фонд. Органы местного самоуправления практически не берут на свой баланс жилищную сферу. За 2,5 года было передано только 500 тыс. кв. метров полезной площади из 4 миллионов... По отдельным предприятиям затраты на жилищную сферу в 1995 г. превысили годовой фонд оплаты труда. К примеру, в АО «Шуйские ситцы» затраты на жилье составили 7,4 млрд. рублей при годовом фонде оплаты 6,7 млрд. руб.

Сейчас уже имеется немало таких примеров, когда акционерные общества из-за тяжелого финансового положения просто вынуждены бросать на произвол судьбы имеющийся жилой фонд. Так получилось в АО «Ивановский хлопчатобумажный комбинат им. Самойлова», где в мае 1996 г. был ликвидирован жилищно-коммунальный отдел предприятия и все жилье (61,0 тыс. кв. м.) осталось вообще без обслуживания (город так и не берет на баланс жилье). В итоге страдают невинные люди.

Критическая ситуация у градообразующих предприятий, где помимо жилого фонда и других объектов социально-культурного назначения «висит» вся коммунальная сфера территорий. Примером служит крупнейшее акционерное общество отрасли «Родники-текстиль», где помимо своей непроизводственной сферы (только жилой фонд составляет 177 тыс. кв. м. полезной площади) приходится содержать за свой счет весь город. Поэтому, неся огромные затраты на всю социальную инфраструктуру и одновременно имея еще большие долги по платежам в бюджет, для акционерного общества было бы хоть каким-то выходом из критической ситуации проведение взаимозачетов, чего не делается».

Здесь надо сделать пояснение. Долг большинства убыточных предприятий в 1996 г. был примерно равен стоимости продукции, которая была поставлена ими государству или другим предприятиям, но не оплачена. Причиной финансового кризиса являлся вытекающий из теории монетаризма (в интерпретации правительства РФ) запрет на взаимное погашение долгов, как это всегда делалось при советской системе. За время реформы такой взаимозачет допускался дважды, когда финансовый кризис достигал катастрофического уровня.

Особенно тяжелое положение с содержанием жилья сложилось у тех предприятий, на средства которых Центральный банк наложил арест. Вот выдержка из письма директора одной фабрики главам областной и районной администрации от 18.12.1996: «В сложившейся экономической обстановке наше предприятие - Закрытое акционерное общество «Юрьевецкая льнофабрика» - практически не работает с сентября 1995 г. Финансовое состояние предприятия критическое. Не выплачена заработная плата работающим с декабря 1995 г. В этой чрезвычайной обстановке предприятие уже не имеет возможности нормально содержать и производить ремонт промышленных зданий и сооружений, технологического и другого оборудования, жилых домов и инженерных коммуникаций, детского оздоровительного лагеря.

В связи с этим еще раз просим Вас рассмотреть самым внимательным образом вопрос о передаче жилых домов общей площадью 33508 кв. метров и канализационных наружных сетей на баланс Юрьевецкого Отдела жилищно-коммунального хозяйства, а также групповых газовых емкостей и газовых сетей на баланс Юрьевецмежрайгазу и детского оздоровительного лагеря на баланс РайОНО.

В настоящее время фабрика не в состоянии даже произвести небольшой ремонт в отопительных системах жилья, т.к. уволились слесаря-сантехники и электросварщики, и не может приобрести никаких материалов в связи с указанием Центрального банка № 360 от 12.12.1996 о запрещении расходования наличной денежной выручки предприятия как недоимщику по уплате налогов.

На основании Указа Президента РФ № 2284 от 24.12.93 и в связи с тем, что жилье не принадлежит акционерному предприятию, а является собственностью государства, фабрика снимает с себя всю ответственность за содержание и ремонт жилья с 1 января 1997 г. Детский оздоровительный лагерь будет разобран на дрова для рабочих».

Таким образом, даже неустойчивое социальное равновесие в России может поддерживаться только за счет сохранения важных черт советского жизнеустройства - за счет того, что предприятия продолжают оплачивать из своих средств значительную долю расходов на содержание жилья и коммунальной инфраструктуры. Следовательно, одна из главных задач рыночной реформы - разорвать «общинные» связи работников с предприятием и превратить человека в свободного индивида - пока что не может быть реализована. В разрешении проблемы жилья замысел реформы в России пришел в фундаментальное противоречие с жизненной реальностью.

Из всего этого видно, что советский строй породил необычный тип промышленного предприятия, в котором производство было неразрывно (и незаметно!) переплетено с поддержанием важнейших условий жизни работников, членов их семей и вообще «земляков». Это переплетение, идущее от тысячелетней традиции общинной жизни, настолько прочно вошло в коллективную память и массовое сознание, что казалось естественным. На самом деле это - особенность России. Она несовместима с тем новым человеческим общежитием, какое задумали создать в России реформаторы по типу западного капитализма. Эту особенность и стали сразу же искоренять под присмотром западных экспертов. Но искоренить ее непросто.

Наблюдение за попытками разорвать это переплетение, отделить производство от создания условий жизни позволило увидеть исключительно важную вещь, о которой мы не думали при советском строе (и о которой не думают люди Запада при их капитализме). Соединение, кооперация производства с «жизнью» является источником очень большой и не вполне объяснимой экономии. Стоит только передать коммунальные службы из состава предприятия специализированной организации, работающей на рыночных основаниях, как себестоимость жизненных благ возрастает почти в четыре раза.

Почему же мы этого не видели? Потому, что из политэкономии, возникшей как наука о рыночном хозяйстве (и в версии Адама Смита, и в версии Маркса), мы заучили, что специализация и разделение - источник эффективности. Это разумное умозаключение приобрело, к огромному нашему несчастью, характер идеологической догмы, и мы почти забыли о диалектике этой проблемы. А именно: соединение и кооперация - также источник эффективности. Какая комбинация наиболее выгодна, зависит от всей совокупности конкретных условий. И важнейшим фактором здесь является культура людей.

На Западе буржуазные революции сломали общинность и создали «культуру индивидуализма», так что вместо сотрудничества на первое место вышла конкуренция3. В России, напротив, революция лишь усилила «культуру коллективизма». Это и позволило возникнуть в СССР, независимо от теорий (а часто и вопреки им), необычному «хозяйству семейного типа», с переплетением производства и быта». Разрушение этого хозяйства с потерей его «невидимого» и непонятого нами источника эффективности погрузило страну в тяжелейшую разруху, которую теоретики не могут объяснить.


Предприятия и охрана здоровья.


В СССР система здравоохранения была бесплатной и воспринималась в общественном сознании как естественное право. Здравоохранение было даже не правом, а, скорее, обязанностью. Причина в том, что в СССР человек не был собственником тела (индивидом), его тело во многом было «общенародным достоянием», и государство обязано было его хранить.

В западной общественной мысли понятие индивидуума развивалось на протяжении четырех веков философами, а затем самыми разными школами политэкономии, социологии, антропологии, поведенческих наук и даже психоанализа. В России альтернативная антропологическая модель (человек как соборная личность) оформилась в четких терминах в конце XIX века. Тело никак не pассматpивалось как частная собственность личности (говорилось: «земля - божья, а люди - цаpевы»). Об этом говоpит и вся концепция здpавоохpанения в социальном поpядке СССР.

В Докладах о состоянии здоровья населения РФ отмечается, что за последние годы, несмотря на рост заболеваемости, значительно снизилось число обращений к врачам. Это объясняют тем, что пресса создала у населения ложное представление о том, будто здравоохранение стало платным. На наш взгляд, дело в другом. Люди в результате либеральной реформы уже освободились от обязанности перед государством - быть здоровым, но еще не осознали себя собственниками своего тела.

В целом, уже за годы перестройки (1985-1990 гг.), по мнению населения, наметилась тенденция к ухудшению системы здравоохранения. Из всех опрошенных в РСФСР 10,1% ответили, что положение «улучшилось или наметилось улучшение», 45,4% - «не изменилось» и 33,2% - «ухудшилось или наметилось ухудшение». В 1990 г. 47,2% опрошенных ответили, что на их предприятии оказываются медицинские услуги, не удовлетворены этими услугами были 11,7%. 55,6% опрошенных считали, что целесообразнее эти услуги развивать не предприятиям, а местным органам власти. Однако 25% отдавали предпочтение услугам на предприятии.

Участие предприятий в здравоохранении выражалось в советское время в следующих формах:

- содержание на предприятии и за счет его средств (или совместно с органами здравоохранения) поликлиник или врачебных пунктов;

- дотации из средств предприятия лечебным учреждениям в районах проживания работников предприятия;

- содержание лечебно-профилактических оздоровительных учреждений (домов отдыха, санаториев, профилакториев);

- организация на предприятии профилактических медицинских осмотров работников.

Приведем выдержки из книги Н.Н.Румянцева (написанной в 1992 г.) об услугах в области здравоохранения на Яковлевском льнокомбинате. В его воспоминаниях, кстати, подмечено то особое отношение советского человека к собственному здоровью, о котором мы говорили выше:

«Семь лет назад, по примеру других предприятий, мы создали на фабриках восстановительные центры, комнаты отдыха и центры психологической разгрузки. На центры внутрисменного восстановления мы возлагали большие надежды. Ведь в них за считанные минуты с помощью специальных тренажеров, массажа можно снять усталость от монотонных движений. И действительно, на первых порах от посетителей не было отбоя. Пришлось даже составлять графики, так как центр мог принять только пятьдесят человек в смену. Но через два-три месяца популярность центров стала падать. Спрашиваю ткачиху:

- Спина болит?

- Болит, Николай Николаевич.

- Иди, сделай массаж.

- Да не поможет. Я уж так перемогусь.

Вот это великое российское терпение, привычка перемогаться даже в самых трудных случаях, и объясняет во многом отношение к своему здоровью. Выходит, что о здоровье работника мы заботимся больше, чем он сам. А он при этом еще и кочевряжится.

Ведь теперь мы начали платить работнику не только за труд, но и за хорошее здоровье. Не болел в течение года - получай премию. Эти премии быстро окрестили «За здорово живешь».

Совсем недавно мы построили три физкультурно-оздоровительных комплекса с бассейнами. Никто не ходит, и ничем заманить не можем. Ну, что ж, начнем с детей, с детских садов и школ. Это самый верный и надежный способ приучить человека к физкультуре.

Двадцать лет назад открыли мы санаторий-профилакторий «Бодрость». В 1984 году построили для него новое трехэтажное здание, купили самое современное оборудование, построили грязелечебницу. За год в нем бывает по две тысячи работников комбината, сто пятьдесят путевок выделяем ветеранам труда, шестьдесят - горожанам. Она [врач санатория] убедила меня, что все дошкольники и особенно молодые матери должны пройти обязательный курс лечения. Меня-то она уговорила, а теперь ходит и уговаривает будущих матерей взять путевку. Цена-то символическая.

Мы сами придали санаторию-профилакторию статус реабилитирующего центра, в связи с чем пришлось поломать некоторые неразумные инструкции, которые, к примеру, запрещали лечить тех, у кого имеется больничный лист... Мы и детскую больницу недавно построили» [6, с. 224-226].

Таково отношение советского предприятия к охране здоровья его работников. Как изменилась ситуация после приватизации?

«Мониторинг предприятий» показал, что к 1996 г. на 86% предприятий институциональных изменений в службе здравоохранения не произошло, а 9% предприятий передали свои медицинские учреждения на баланс других организаций. В большинстве случаев руководство предприятий относит медицинские услуги к категории витальных и стремится их сохранить. Согласно обследованиям, поликлинику или медсанчасть имели в тот момент 55,6% предприятий, медицинский стационар 11,3% (а раньше они были на 19% предприятий), дом отдыха, санаторий или профилакторий имели 42,3% предприятий.

Однако существенно изменилась структура затрат. Около 20% предприятий в 1996 г. осуществляли дополнительное (помимо предусмотренного законом) медицинское страхование работников. Около 70% предприятий оплачивали своим работникам путевки в санатории, 45,8% предприятий оплачивали амбулаторное и стационарное обслуживание.

Резко ухудшилось положение с диспансеризацией - массовыми медицинскими обследованиями работников. Такие осмотры были важным направлением советской профилактической медицины. Осмотр каждого работника комиссией из 10-15 специалистов - дорогое дело. Согласно новому законодательству, профилактические медицинские осмотры должны финансироваться за счет средств ОМС (обязательного медицинского страхования). Однако это - на бумаге, а в Программе РФ по ОМС такие осмотры не предусмотрены, средств на них реально не выделяется. Это сразу сказалось на здоровье населения, что красноречиво показывает заболеваемость туберкулезом. В «Государственном докладе о состо­я­нии здоровья населения Российской Федерации в 1992 году» говорилось:

«Рост заболеваемости наблюдается при значительном и почти повсеместном сокращении охвата населения профилактическими об­следованиями на туберкулез; последнее в значительной мере объя­с­няется дороговизной и перебоями в снабжении рентгено­флюоро­­графической пленкой, реактивами, бакпрепаратами, мединструмен­та­рием... В 1992 г. положение с выявлением туберкулеза усу­губилось в связи с тем, что все виды профосмотров, в том чи­сле и на туберкулез, стали осуществляться не из средств гос­бюджета, а за счет предприятий, учреждений и личных средств гра­ждан. В условиях снижения уровня жизни населения возни­ка­ет ре­альная угроза эпидемических вспышек туберкулеза на раз­личных территориях страны. Вместе с тем, из-за недоста­точно­го финанси­рования четко отлаженная и эффективно проводимая ра­нее система централизованного управления и контроля за деятель­но­стью тубер­кулезных учреждений в части профилактики, выяв­ле­ния, диагно­сти­ки и лечения туберкулеза практически перестает функ­цио­ниро­вать» [выделено мною - С.К-М].

В целом, по сравнению с содержанием жилья расходы предприятий на медицинское обслуживание обладают в условиях кризиса более низким приоритетом. Во многом это объясняется тем, что до настоящего времени система бесплатного государственного здравоохранения существует, хотя и находится в очень тяжелом состоянии.


Предприятия и оздоровительные детские лагеря.


Содержание детских оздоровительных учреждений (или оплата путевок для детей работников в «чужие» учреждения, если не имеется или недостаточно собственных) - важная часть социальных услуг предприятия, примыкающая к медицинским услугам.

Система детских оздоровительных учреждений в СССР (для детей в возрасте 7-15 лет) была основана на сети т.н. «пионерских лагерей». Ее аналога в странах Запада не существует. Всесоюзная пионерская организация была создана в 1922 г. вначале как политизированная. Однако сразу же одной из ее задач стала оздоровительная работа среди детей, организация их досуга и творческой деятельности. В СССР издавалось 28 газет и 40 журналов для детей. На всех уровнях территорий были созданы Дворцы пионеров или Дома пионеров - общественные детские культурные и спортивные учреждения.

В 30-е годы в целом сложился особый социальный институт - «пионерский лагерь». Это - учреждение для отдыха детей во время каникул (в большинстве случаев оборудованное для летнего отдыха, но часть - и для зимнего). Расположены лагеря в живописных местах, как в глубине страны, так и на морских побережьях. На время отдыха с детьми выезжали врачи, и в лагерях проводились медицинские обследования. Велась также интенсивная культурная работа, в лагерь выезжали педагоги и художники.

В трудные годы, особенно после Великой Отечественной войны, главной задачей лагерей была интенсивная оздоровительная работа, усиленное полноценное питание городских детей (критерием успеха было увеличение веса детей - это называлось «поправиться»). Обычно лагерь работал летом в три смены: две по 24 дня и одна особая, «санаторная», для ослабленных детей - 40 дней. Размеры нормальных лагерей - от 100 до 400 детей. Было открыто и несколько больших, «всесоюзных» лагерей.

Большинство предприятий содержали свои лагеря. Имелись также «общие» лагеря у отраслевых профсоюзов. За организацию работы и распределение путевок отвечали профсоюзы, но предприятие выделяло материальные ресурсы и работников (вожатых, воспитателей, обслуживающий персонал - часто из числа пенсионеров, бывших работников, которые поддерживали связи с предприятием). В лагерях, особенно небольших, шел важный процесс социализации детей, их включения в орбиту предприятия, на котором работают родители, в отношения поколений этой «общины». Обычно предприятие старалось в каждую смену пригласить в гости к детям какого-либо известного человека из мира науки, искусства, героя войны и т.п.

Когда мест в своем лагере у предприятия не хватало, через профсоюз всегда находились места в пионерлагерях других организаций и профсоюзов. Это давало детям новые контакты, вводило в круг других профессий, дети работников провинциальных предприятий вовлекались в универсальную культуру. Значение пионерлагерей в формировании советского человека и даже советского народа трудно переоценить.

Я сам ребенком отдыхал в лагерях с 1946 по 1953 г., обычно по две смены за лето. В основном, в пионерлагере Академии наук СССР, но еще и в 5-6 лагерях разных предприятий. Это всегда был новый и особый маленький мир. Были встречи и с интересными гостями, в основном просто мастерами своего дела. Из известных личностей, которые приезжали к нам в лагерь, я запомнил секретаря Французской компартии Мориса Тореза, турецкого поэта Назыма Хикмета, крупного советского ученого-физика академика С.И.Вавилова, художника-антрополога С.С.Герасимова (он создал метод восстановления по черепу портрета наших древних предков).

Почти с самого начала перестройки Горбачева пионерлагеря стали объектом сильной идеологической кампании как институт «тоталитарного общества». Роль пионерлагерей в воспроизводстве советского общества была понята антисоветскими идеологами правильно. Не вдаваясь в обсуждение идеологической стороны дела, отметим, что при этом сразу же резко усложнилось выполнение оздоровительной функции лагерей. После 1988 г. пионерлагеря стали свертывать. Самое большое сокращение их числа произошло в 1991-1992 гг., после чего спад замедлился, и в 1994-1997 гг. сохранялось 3,2-3,1 тысячи загородных лагерей (в 1990 г. их было 5,3 тыс.).

В 1991 г. была распущена пионерская организация, а с нею утрачен философский и организационный стержень всей системы пионерлагерей. Затем отменили государственные дотации, рухнули профсоюзы, и путевки стали недоступны большинству родителей - при том, что как раз в это время (особенно с 1992 г.) потребность в оздоровительных лагерях стала как никогда острой. Основная масса детей начиная с 1991 г. просто остается без загородного отдыха и лишена даже одного-двух месяцев оздоровительного полноценного питания.

Какова политика приватизированных предприятий в отношении детских оздоровительных лагерей? Согласно «Мониторингу предприятий» 1995 г., 61% предприятий к тому моменту не сделали никаких институциональных изменений (то есть, сохранили свои лагеря, если они имелись). В другом обследовании установлено, что к 1996 г. детские оздоровительные лагеря имели 42% предприятий, а 10% ранее ими располагало и утратило. Однако на 70% предприятий работникам оплачивают путевки, чтобы отправить детей в оздоровительный лагерь - свой или другого предприятия.

Хотя, согласно Указу президента, детские оздоровительные лагеря не подлежали приватизации, а должны были быть переданы в ведение местных властей с сохранением профиля предоставляемых услуг, именно передача пионерлагерей на баланс местных властей наталкивалась на самые большие трудности. В 30% случаев власти просто отказывались принимать летние оздоровительные лагеря на свой баланс. Лагерь - дорогая система, содержание которой требует постоянных затрат, а превратить ее в доходное предприятие вроде казино или магазина невозможно из-за удаленности от города.

Ввиду того, что сокращение этого вида социальных услуг оказало самое отрицательное и очевидное воздействие на здоровье и воспитание детей и обстановку в огромном количестве семей, идеологическая кампания против пионерских лагерей в 1996 г. была прекращена (о ней сегодня даже предпочитают не вспоминать). Попытки рыночных идеологов создать в России в противовес пионерской организации движение скаутов по образцу Запада успехом не увенчались. Как идеология этого движения, так и его организация и даже стиль и атрибуты оказались несовместимыми с культурными традициями (это - особая тема). Поэтому можно предположить, что по мере выхода из катастрофической реформы уклад пионерских оздоровительных лагерей (пусть и без прежних политических атрибутов) будет возрождаться. Это порождение советского строя оказалось очень полезным для людей.

Примечательно стихийное сопротивление той кампании по искоренению пионерских лагерей, которая была развернута в 1990-1994 гг. Так, в последние годы была проведена широкая программа по информационному обустройству подмосковных шоссейных дорог (установка новых знаков и указателей). Хотя слово «пионерлагерь» уже в течение многих лет официально выведено из обихода, на всех ответвлениях шоссе, ведущих к оздоровительным лагерям, поставлены новые указатели: «пионерлагерь Звездочка», «пионерлагерь имени Гагарина» и т.д.

Предприятия и дошкольные детские учреждения.


Важнейшим условием вовлечения женщины в активную трудовую деятельность стало создание обширной сети детских учреждений - яслей и детских садов. При реальном уровне экономического развития СССР это было необходимым условием для выхода на современный тип потребления семьи, не говоря уж о самореализации женщин. Эти учреждения постепенно, с 30-х годов, преодолевали свои организационные, хозяйственные и кадровые недостатки и к 70-м годам стали незаменимым и почти «естественным» социальным институтом в советской системе.

Разумеется, отношение к этим учреждениям было различным в разных социальных группах и разных регионах. Чем сильнее была ориентация на «общинные» ценности, тем благосклоннее оценка детских садов, чем сильнее ориентация на индивидуализм - тем негативнее. В 1990 г. среди женщин, имеющих детей в возрасте до 7 лет, высказалось в пользу воспитания детей в детских садах 60,8% в Туркмении и 10,3% в Литве. В РСФСР за воспитание детей в детских садах было 41,7% матерей.

В 1990 г. в РСФСР имелось 87,9 тыс. детских дошкольных учреждений (47,3 тыс. в городах и 40,6 тыс. в сельской местности). В них находилось 9 млн. детей. В 1990 г. 66% детей в возрасте 1-6 лет посещали детские сады. В результате реформы число учреждений снизилось не очень сильно - в 1995 г. их стало 68,6 тыс. Число посещающих их детей упало гораздо сильнее. В 1996 г. в РФ их было 5,1 млн. Это было вызвано двумя причинами: уменьшением числа детей из-за резкого сокращения рождаемости, а также ростом стоимости содержания ребенка в детском саду при одновременном снижении доходов родителей.

Еще более радикальным было сокращение средств на обновление и улучшение материальной базы детских учреждений. Вплоть до 1988 г. велась работа по замене ветхих и неприспособленных зданий, строились современные специализированные помещения с оборудованием зеленых зон. По оценке состояния зданий детских дошкольных учреждений в РСФСР, проведенной в 1989 г., подлежало сносу 9% зданий и капитальному ремонту 23% зданий. При переходе перестройки Горбачева в фазу радикальной экономической реформы эта работа была практически полностью остановлена. На рис.1 приведена динамика ввода в действие детских дошкольных учреждений в России. Видимо, в самой доктрине социального строя «рыночной России» была предусмотрена ликвидация детских садов как особого института бесклассового общества.

Каково поведение предприятий в отношении детских садов? В советское время около 80% предприятий имело свои детские сады. Как правило, они всегда были предметом особой заботы и гордости предприятия, поскольку от состояния этой социальной службы в очень большой степени зависело настроение работников (особенно женщин). Обычно предприятия оказывали также помощь государственным детским садам в районе расселения их работников.

Во время реформы из всех объектов социальной сферы местные власти охотнее всего брали на свой баланс детские сады, и значительная часть предприятий этим воспользовалась. Например, упомянутое выше АО «Фатекс» в г. Фатеж Ивановской обл. передало бесплатно городским властям 9 детских садов (балансовая стоимость каждого здания составляла 1-1,5 млрд. руб.) со всем их оборудованием и материальными ценностями. Из обследованных в 1995 г. предприятий 22,5% в прошлом имели детские сады, а теперь не имеют. Причина такой охотной приватизации состояла в том, что, вопреки президентскому «Указу о сохранении функционального назначения объектов социальной сферы при приватизации промышленных предприятий», детские сады продавались в частные руки, поскольку их удобное местоположение и структура зданий позволяли приспособить их под доходные рестораны, магазины и т.п.

Принадлежащие предприятиям детские учреждения обслуживают всех жителей окружающего их микрорайона, а не только детей работников. В советское время 87% расходов по содержанию ребенка в детских дошкольных учреждениях оплачивалось из бюджета государством, остальное - родителями. Поэтому финансовых затруднений у предприятий при обслуживании «чужих» жителей города их детскими садами не возникало. В настоящее время положение резко изменилось, и детские сады вынуждены взимать за пребывание детей существенную плату.

На конец 1995 г. она в среднем по России составляла в муниципальных детских садах 2638 руб. в день, а в ведомственных 3080 руб. (средняя зарплата составляла в том году 472 тыс. руб. в месяц). В условиях, когда зарплата родителям не выплачивалась по нескольку месяцев, оплатить пребывание ребенка в саду становилось трудной проблемой. В этой ситуации предприятия перешли на оказание целевой помощи своим работникам: 63,4% обследованных предприятий оплачивали своим работникам услуги детских садов.

В целом, поведение предприятий после приватизации в отношении детских дошкольных учреждений как особого уклада взаимоотношения предприятия с работниками позволяет предположить, что социальные и культурные стереотипы работников и даже администрации и владельцев предприятий в отношении данного социального института в ходе реформы в принципе не изменились. Пока что произошло «сжатие» системы детских садов, вызванное экономическими причинами, но не их ликвидация. При изменении общей ситуации в России следует ожидать, скорее, возрождения системы детских дошкольных учреждений советского типа с участием предприятий, нежели трансформации их в коммерческие службы, предоставляющие услуги на рыночной основе по западному образцу.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   52

  • Жилищно-коммунальные услуги предприятия.
  • Предприятия и охрана здоровья.
  • Предприятия и оздоровительные детские лагеря.
  • Предприятия и дошкольные детские учреждения.