Государственный акционерный концерн «узфармсаноат»

Главная страница
Контакты

    Главная страница


Государственный акционерный концерн «узфармсаноат»



страница21/27
Дата06.01.2017
Размер5,69 Mb.


1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   27

Четвёртый (F-4) и пятый (F-5) по своей значимости факторы рассматриваемой модели определялись спектральными характеристиками СР в поддиапазонах VLF-2 и HF-1-9, составляя соответственно 3.0 и 2.9% в структуре влияния.

Наиболее важной находкой, в связи с рассматриваемым предметом исследования, было выделение шестого фактора (F-6), представленного в модели 2.7% и названного фактором предварительного диагноза. В этой связи следует отметить тот немаловажный факт, что из всех 167 детей по анамнестическим и клиническим данным, заболевание, а точнее его дебют, были связаны с проявлениями ОРВИ и характерной картиной острого воспаления верхних дыхательных путей (ВДП).

Влияние первого фактора (F-1), связанное с плотностью спектра СР в VLF-диапазоне, было распространено на целый ряд спектральных областей сверх- и очень низкочастотного диапазона, а также на основные поддиапазоны высокочастотного диапазона (табл. 3).



Таблица 3.

Характеристика факторного влияния на изученные показатели первого (F-1), второго (F-2), третьего (F-3) и четвертого (F-4) факторов (в дол. ед.)


Показа-тели 

F-1

Показа-тели 

F-2

Показа-тели 

F-3

Показатели 

F-4

ULF

0,827

HF-1-22

0,637

HF-3-8

-0,617

VLF-2

0,781

VLF

0,840

HF-1-25

-0,835

HF-3-10

0,830

VLF-5

-0,350

HF

-0,814

HF-1-26

-0,513

HF-3-11

0,705

LF-10

-0,468

HF-1

-0,774

HF-1-29

0,386







LF-15

-0,312

HF-2

-0,822

HF-1-30

0,339







HF-2-7

-0,315

HF-3

-0,732













HF-2-28

-0,316

VLF-1

0,379



















VLF-5

-0,331



















При этом не было отмечено заметного влияния этого фактора на параметры спектра в собственно низкочастотной области. Прямое влияние первого фактора было определено для параметров ULF- и VLF-областей, факторные нагрузки которых составили 0.827 и 0.840 соответственно. Следует отметить, что действие этого фактора, хотя и менее выраженное, прослеживалось в связи с VLF-1 (0.379) и VLF-5 (-0.331) поддиапазонами очень низкочастотной области спектра СР, которое носило разнонаправленный характер. Выраженное обратное влияние фактора VLF было отмечено как на показателях общего высокочастотного спектра (HF:-0.814), так и на его отдельных поддиапазонах (HF-1:-0.774; HF-2:-0.822; HF-3: -0.732), что хорошо согласуется с закономерностями общего характера изменения регуляторных функций, как при патологических, так и при различных физиологических состояниях.

В отличие от факторного влияния VLF, второй фактор (HF-1-25) проявлял своё действие в связи с конкретными поддиапазонами первой области высокочастотного спектра (HF-1-22: 0.637; HF-1-26:-0.513; HF-1-29: 0.386 и HF-1-30: 0.339). Это с одной стороны позволяет определить ведущее значение поддиапазона HF-1-25 (-0.835) как общего фактора, а рассматривая его разнонаправленное и неравнозначное влияние, определить диагностический и дифференциально-диагностический потенциал этой области спектра СР при изучаемой патологии.

Анализируя действие третьего фактора (F-3), связанное с третьим поддиапазоном высокочастотной области спектра СР (HF-3-10: 0.830), была отмечена его обратная связь с поддиапазоном HF-3-8 (-0.617) и прямая- с поддиапазоном HF-3-11 (0.705), что однозначно указывает на диагностическое значение выявленной закономерности в связи с локальностью проявления.

При анализе факторных нагрузок показателей, в связи с проявлением действия четвёртого фактора (F-4), было установлено, что его влияние в большей степени определяется плотностью спектра СР в VLF-2 области (0.781) и распространяется на поддиапазоны как низкочастотной (VLF-5:-0.350; LF-10: -0.468; LF-15: -0.312), так и второго поддиапазона высокочастотной области (HF-2-7: -0.315; HF-2-28: -0.316). Причём это влияние носит обратный характер.

Высокая факторная нагрузка показателя HF-1-9 (0.743), позволила отнести его к категории факторов (F-5). При этом его влияние, судя по значимым факторным «весам», входящих в состав этого фактора показателей, распространило его влияние на первый поддиапазон низкочастотной области спектра СР (LF-1: 0.355), а также на поддиапазоны высокочастотной области (HF-1-7: -0.542; HF-3-4: -0.330).



«Локальный» характер проявлений действия этого фактора, проявляющийся в низкочастотной и высокочастотной областях спектра СР, позволяет отметить его диагностическое значение при патологиях, сопровождающихся клиникой острого респираторного синдрома (табл. 4).
Таблица 4.

Характеристика факторного влияния на изученные показатели пятого (F-5), шестого (F-6), седьмого (F-7) и восьмого (F-8) факторов (в дол. ед.)


Показа-тели 

F-5

Показа-тели 

F-6

Показа-тели 

F-7

Показатели 

F-8

LF-1

0,355

ПД

0,813

LF-1

-0,355

ULF-3

-0,331

HF-1-7

-0,542

КД

0,801

LF-21

-0,378

HF-1-3

-0,342

HF-1-9

0,743

ULF-3

0,473

HF-1-16

0,314

HF-2-8

-0,551

HF-3-4

-0,330







HF-1-17

0,581

HF-2-10

0,757













HF-1-19

-0,776

HF-3-9

-0,405

Несомненно, что при анализе состава и силы факторного влияния шестого фактора (F-6), была выявлена закономерность связанная как с предварительным (ПД: 0.813) и клиническим диагнозом (КД: 0.801), так и с параметрами спектральной плотности СР в поддиапазоне ULF-3 (0.473). Это указывает на возможность использования параметров спектральной плотности в этой области не только для диагностических и дифференциально-диагностических задач, но и для прогнозирования.

Проявление действия седьмого фактора (F-7), определяемое параметрами спектра в поддиапазоне HF-1-19 (-0.776) было связано с первым высокочастотным диапазоном (HF-1-16: 0.314; HF-1-17: 0.581) и прослеживалось по влиянию на параметры в двух точках низкочастотного диапазона (LF-1: -0.355; LF-21: -0.378).

Большое значение спектральных характеристик в высокочастотной области спектра СР при ОРС было отмечено и при анализе факторных нагрузок показателей, входящих в состав восьмого фактора (F-8). Так наибольший факторный вес был определён для показателя F-2-10 (0.757), что дало основание для обозначения этого фактора в связи с этой областью высокочастотного спектра СР. При этом влияние этого фактора было обратным для показателей как сверхнизкочастотного (ULF-3: -0.331), так и высокочастотного (HF-1-3: -0.342; HF-2-8: -0.551; HF-3-9: -0.405) поддиапазонов.

Характеристика факторного влияния на изученные показатели девятого (F-9), десятого (F-10), одиннадцатого (F-11) и двенадцатого (F-12) факторов представлена в таблице 5.
Таблица 5.

Характеристика факторного влияния на изученные показатели девятого (F-9), десятого (F-10), одиннадцатого (F-11) и двенадцатого (F-12) факторов (в дол. ед.)


Показа-тели 

F-9

Показа-тели 

F-10

Показа-тели 

F-11

Показа-тели 

F-12

LF-11

0,394

HF-1-27

-0,366

LF-7

-0,315

ULF-1

-0,772

LF-12

0,568

HF-2-22

0,713

HF-1-16

0,308

ULF-2

0,736

LF-14

-0,768

HF-2-24

-0,501

HF-2-27

0,773

 

 

HF-2-12

0,348

HF-2-25

-0,593

HF-2-29

-0,339

 

 

Величина факторной нагрузки LF-14 (-0.768) дала основание для выделения этого показателя в качестве наименования девятого фактора, влияние которого было связано, в основном, с низкочастотными поддиапазонами спектрограммы СР (LF-11: 0.394; LF-12: 0.568) и перекрещивалось со значением HF-2-12 (0.348).

Проявление действия десятого фактора, в свою очередь, было связано только с высокочастотной областью спектра СР и прослеживалось по факторным «весам» параметров HF-1-27 (-0.366), HF-2-22 (0.713), HF-2-24 (-0.501) и HF-2-25 (-0.593). Учитывая характер действия и величину факторного влияния показателей, входящих в состав десятого фактора, в качестве определяющего его наименования был выделен показатель спектральной плотности в поддиапазоне HF-2-22.

В состав одиннадцатого фактора (F-11) вошли показатели, факторные нагрузки которых были относительно невелики, что указывало на его дифференциально-диагностическое значение. Так, факторные нагрузки, находящихся под влиянием этого фактора показателей, не превышали по модулю 0.400, тогда как для самого фактора она составила 0.773: LF-7 (-0.315); HF-1-16 (0.308); HF-2-29 (-0.339).

Следует отметить, что двенадцатый фактор модели был связан только со сверхнизкочастотной областью спектра СР (ULF-1: -0.772; ULF-2: 0.736), что указывало на общее значение этих параметров для изученной патологии и его связь с первым фактором.

Таким образом, модель факторного влияния спектральных характеристик СР при ОРС позволяет рассматривать значения отдельных спектральных поддиапазонов для решения диагностических и дифференциально-диагностических задач.


Выводы.

1.При обследовании 167 детей с клиникой острого респираторного синдрома было установлено, что основную долю в структуре предварительного диагноза составляют острые воспаления ВДП (ОРВИ)- 49.1%, в то время как диагнозы острый бронхит и бронхопневмония были представлены 25.1% и 25.7% соответственно. Изучение структуры клинических диагнозов у этих детей показало значение ОРВИ как дебюта для развития не только клиники острого бронхита, но и бронхопневмонии. Так, в структуре клинического диагноза доля острых воспалений ВДП была представлена уже 22.8%, а доля острых бронхитов (Б) и бронхопневмоний 53.9% и 23.4% соответственно.

2.Примечательно, что более 54% заболеваний, связанных с предварительным диагнозом ОРВИ, являлись дебютом для развития острого бронхита в 50.0% всех случаев, а для бронхопневмонии- в 4.9%. Для группы детей с предварительным диагнозом «острый бронхит» изменение структуры было связано с определением клинического диагноза. Так, только у 2.4% детей наблюдалась обратная трансформация диагноза в сторону острого заболевания ВДП. На момент завершения обследования такая же доля была связана с переходом острого бронхита в бронхопневмонию.

3.Для группы детей с предварительным диагнозом бронхопневмония только в 79.1% случаев этот диагноз подтверждался клинически, тогда как в 20.9% всех случаев он изменялся на диагноз «острый бронхит». Быстрая трансформация клиники острого воспаления ВДП в клинику бронхопневмонии была связана со случаями № 41, 97, 98, 103 и 107.

4.Обратная трансформация или уточнение диагноза, когда предварительный диагноз бронхопневмония был изменён в клиническом диагнозе на острый бронхит, была отмечена для случаев №4, 6, 9 и 10. Изменение диагноза острый бронхит на ОРВИ было связано со случаем № 111, а острый бронхит на бронхопневмонию- со случаем №166. Наблюдаемые закономерности изменения структуры предварительных диагнозов показывают, что «инертность» клинической диагностики при развитии острого респираторного синдрома у детей связана в большей степени с её «субъективизмом», а также с высокой динамикой изменения состояния у детей в возрасте до 6 лет.

5.Отсутствие объективных критериев и «перекрывание» клинической картины острых воспалительных заболеваний дыхательной системы, при которых можно говорить только о преимущественном поражении её отдела, также затрудняют организацию лечебно-диагностических мероприятий и напрямую связаны с эффективностью терапии.

6.Разработка факторной модели в системе соотношения частотных характеристик СР с проявлением ОРС у детей при острых воспалительных заболеваниях дыхательной системы на примере ОРВИ, острых бронхитов и бронхопневмонии, позволила выделить 36 значимых факторов при высокой полноте факторизации (72.7%).

7.Это с одной стороны определяло добротность модели, системность подхода, а с другой показывало возможность применения частотных характеристик по отдельным поддиапазонам для решения диагностических и дифференциально-диагностических задач. При этом в структуре факторной модели первые двенадцать факторов (F1-12) были представлены долей в 34.8%, факторы F13-24- 22.4% и F25-36- 15.5%.

8.Доля менее важных или неизученных факторов (F-0), в соответствии с принципом рационального системного подхода, составляла только 27.3%. Состав факторной модели выявил высокое значение для объективной диагностики при остром респираторном синдроме у детей, практически всех частотных диапазонов СР, при этом роль высокочастотных поддиапазонов была самой значительной. Это с одной стороны было связано с «архитектурой» частотного спектра СР, а с другой- указывало на высокую степень зависимости высокочастотных характеристик от особенностей патогенеза.
ЛИТЕРАТУРА
1.Анализ вариабельности сердечного ритма при использовании различных электрокардиографических систем (методические рекомендации). Под ред. Р. М. Баевского. – М.: КНМТ МЗ РФ.- 2000. – 50 с.

2.Атауллаханов О. А., Гинцбург А. Л. Иммунитет и инфекция: динамичное противостояние живых систем // Педиатрия. – 2005. – № 4.

3.Баевский Р. М., Иванов Г. Г. Вариабельность сердечного ритма: теоретические аспекты и возможности клинического применения. // http: // www. ecg. ru.

4.Баранов А. А., Каганов Б. С, Горелов А. В. Острые респираторные заболевания у детей: лечение и профилактика. – М.- 2004.

5.Боровиков В. П., Боровиков И. П. Statistica: Статистический анализ и обработка данных в среде Windows. – М.: ИИД «Филинъ».- 1997. – 608 с.

6.Белопасова Н. А., Сергиенко Д. Ф., Стройкова Т. Р. Рецидивирующие бронхиты у детей: факторы формирования //Сборник трудов Тверской ГМА. - 2006.

7.Блинцова Л. А., Бобров М. В., Медведева Т. О. Медикаментозная профилактика ОРЗ у детей // Актуальные проблемы экспериментальной и клинической медицины (материалы 62-й итоговой научной конференции студентов и молодых ученых ВолГМУ). – Волгоград, 2004. – с. 14.

8.Ершов Ф. И., Касьянова Н. В., Полонский В. О. Возможна ли рациональная фармакотерапия гриппа и других ОРВИ? // Consilium Medicum (Москва): Инфекция и антимикробная терапия. – 2003. – т. 5.- № 6. – с. 56-59.

9.Острые респираторные вирусные заболевания у детей и подростков (диагностика, лечение, профилактика): Учебное пособие. / В. В. Бережной, И. Б. Ершова, Е. Н. Кунетина. – Киев-Луганск.- 2003. – 150 с.

10.Самсыгина Г. А. Часто болеющие дети: проблемы патогенеза, диагностики и терапии // Практика педиатра. – 2005. – № 12.

11.Стручанский Л. С., Жаркова Л. П. Антибактериальная терапия внебольничных пневмоний у детей //Детский доктор (спец. вып.). – 2001. – № 1.

ХУЛОСА

ЎТКИР РЕСПИРАТОР СИНДРОМДА ЮРАК РИТМИНИНГ

ОМИЛЛИ МОДЕЛИ ВА САБАБ-ОҚИБАТЛИ ЎЗАРО

БОҒЛИҚЛИГИНИНГ СПЕКТРАЛ ТАВСИФИ

Зуфаров А.А.

Тошкент педиатрия тиббиёт институти

2 ойликдан 6,6 ёшгача 167 нафар болалар назоратда бўлиб, улардан 1 ёшгача – 48 бола, 1 ёшдан 3 ёшгача – 79 бола ва 3 ёшдан юқори - 40 нафар болалар. Ўғил болалар 61.1±3.8%, қиз болалар 38.9±3.8%.

Текширув бошланишида болаларнинг клиникада ётиш муддати 1 кундан 13 кунгача, ўртача M±SD: 4.1±2.4 кун.

Таклиф қилинган омилли модел тузилиши бўйича 111 та объектив кўрсаткичларни ўз ичига олиб, 167 нафар болани текширганда 72.7% омиллар тўлиқлигини ташкил қилади. Омилли модел таркиби болалар ўткир респиратор синдромида объектив ташхислашни юқори аҳамиятлилигини кўрсатди, яъни ЮР нинг барча амалдаги частотали диапазонларида, жумладан юқори частотали поддиапазонларининг роли жуда аҳамиятлидир. Бу бир томондан ЮР нинг частотали спектри «архитектураси»га боғлиқ бўлса, бошқа томондан юқори частотали тавсифни касаллик патогенези хусусиятларига юқори даражада боғлиқлигини кўрсатди.


РЕФЕРАТ

ФАКТОРНАЯ МОДЕЛЬ И ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ

ВЗАИМОСВЯЗИ СПЕКТРАЛЬНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК СЕРДЕЧНОГО

РИТМА ПРИ ОСТРОМ РЕСПИРАТОРНОМ СИНДРОМЕ

Зуфаров А. А.

Ташкентский педиатрический медицинский институт

Обследовано 167 детей в возрасте от 0.2 до 6.6 лет. В том числе в возрасте до 1 года было обследовано 48 детей, от 1 года до 3 лет – 79 и старше 3 лет – 40. Среди обследованных детей мальчики составляли 61.1±3.8% и девочки – 38.9±3.8%.

На момент обследования длительность пребывания детей в клинике варьировала от 1 до 13 дней (M±SD: 4.1±2.4 дней).

Представленная структура факторной модели отражает по своему содержанию 111 объективных показателей, изученных у 167 детей при полноте факторизации 72.7%. Состав факторной модели выявил высокое значение для объективной диагностики при остром респираторном синдроме у детей практически всех частотных диапазонов СР, при этом роль высокочастотных поддиапазонов была самой значительной. Это с одной стороны было связано с «архитектурой» частотного спектра СР, а с другой - указывало на высокую степень зависимости высокочастотных характеристик от особенностей патогенеза.



УДК: 579.61:616-071:616-055.23
КЛИНИКО-МИКРОБИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИЗМЕНЧИВОСТИ таксономических признаков возбудителей

инфекциЙ МОЧЕВЫХ ПУТЕЙ

Исанова Д.Т., Дусчанова З.А.

Андижанский государственный медицинский институт,

Ургенчский филиал Ташкентской Медицинской Академии
Ключевые слова: таксономические признаки, изменчивость, инфекции мочевых путей, возбудители, Escherichia coli.

Актуальность.Известно, что многие таксономические признаки микроорганизмов не изменяются в обычных для них условиях роста, но под влиянием различных неблагоприятных факторов эти свойства меняются [1]. Многие условно-патогенные микроорганизмы (УПМ) приобретали патогенные свойства именно при таких условиях [2]. Доказано, что долгая персистенция возбудителя в организме приводит к хроническому течению инфекционно-воспалительного процесса и изменению некоторых свойств этого микроорганизма [3,4,5].

В связи с этим изучение основных таксономических признаков возбудителей инфекций мочевых путей (ИМП) человека в динамике, проведение мониторинга высеваемости УПМ является актуальным.

Отмечается, что ведущими этиологическими агентами ИМП выступают Escherichia coli [6,7].

По результатам исследований в РФ [8] Escherichia coli выделяется в 85,9% не осложненных ИМП, особенно, высок ее удельный вес у женщин, а доля грамположительных микроорганизмов не превышает 3-5%.

У уропатогенных Escherichia coli, выделенных от женщин с острым циститом вирулентность была тем выше, чем большей была резистентность к ципрофлоксацину, а Escherichia coli, ассоциированные с циститами женщин, в отличие от Escherichia coli, выделенных от здоровых лиц, относились к особой строго ограниченной клональной группе A-CGA [9].

В то же время, по данным других авторов, в последние годы происходит сдвиг этиологии острых циститов. Так, некоторые авторы считают, что происходит замена Escherichia coli на другие энтеробактерии, с возрастанием их удельного веса до 21,8% [3] и даже до 60,8%.

Но до сих пор не решенными остается немало вопросов, в частности, степень изменений биологических свойств этих микроорганизмов.

Целью исследования было сравнительное изучение вариабельности некоторых таксономических признаков Escherichia coli, высеянных от женщин инфекциями мочевых путей.

Материалы и методы исследований. Для выполнения поставленной цели были изучены 1026 проб мочи женщин больных ИМП (возраст 18-49 лет), из них в 27,1±1,4% (n=278) случаях пробы мочи взяты у женщин с острыми циститами (ОЦ) и хроническими циститами (ХЦ). Из них 69,8±2,8% (n=194) женщинам диагностированы ОЦ и 30,2±2,8% (n=84) ХЦ. Диагнозы верифицированы современными клинико-инструментальными, лабораторными методами и подтверждены бактериологическими методами.

После идентификации выделенных культур для дальнейших углубленных бактериологических исследований по изучению вариабельности таксономических признаков были использованы 29 штаммов Escherichia coli (15 от женщин с ОЦ и 14 от женщин с ХЦ) при >1х105 КОЕ/мл в моче. Для сравнения использовали 21 штамм Escherichia coli высеянных из фекалий здоровых женщин (контрольная группа).

Все бактериологические исследования по идентификации штаммов проводили в одинаковых условиях, используя общепринятые бактериологические методы [10].

Статистическую обработку полученных материалов проводили методом вариационной статистики с использованием пакета прикладных программ для медико-биологических исследований. При организации и проведении исследований использовали принципы доказательной медицины.



Результаты и обсуждение. Нами было установлено, что из 278 проб мочи больных женщин ОЦ и ХЦ Escherichia coli были высеяны у 73,9±2,6% обследованных. Вместе с Escherichia coli часто высевались другие представители семейства Enterobacteriaceae, Staphylococcus spp, Streptococcus spp, Enterococcus spp, Pseudomonas spp и Candida spp.

Дальнейшая идентификация культур свидетельствовала об однородности микроорганизмов родов Escherichia, Pseudomonas, Staphylococcus по основным таксономическим признакам. В связи с тем, что Escherichia coli высевались чаще всего, то специальные микробиологические исследования проводили со штаммами этих микроорганизмов.

Известно, что гемагглютинирующая активность штаммов характеризует их адгезивность, как один из факторов патогенности бактерий [1]. Изучение общей гемагглютинирующей активности штаммов Escherichia coli, высеянных из мочи больных с ХЦ показало, что в 85,7±9,3% случаев (n=12) они обладали этим свойством. Данный параметр достоверно превосходил параметры штаммов (Р<0,002), высеянных из мочи женщин с ОЦ (53,3±12,9%, n=8) и контрольной группы (23,8±9,3%, n=5) - Р<0,001.

Полученное соответственно 1,6 и 3,6 кратное увеличение общей гемагглютинирующей активности культур Escherichia coli, полученные от женщин с ХЦ указывает на усиление патогенности этих штаммов по сравнению с ОЦ и контрольной группой (Р<0,05).

Кроме того, выявлены достоверные различия в количестве штаммов Escherichia coli, выделенных из мочи женщин ОЦ и ОХ (соответственно n=15 и n=14) и контрольной группы (n=21), имеющих только манноза резистентные гемагглютинины (Р<0,001), а также сочетание манноза резистентных и манноза чувствительных гемагглютининов (Р<0,05), где показатели были больше у штаммов высеянных от больных. Изучение манноза чувствительных гемагглютининов показало, что по их наличию между штаммами Escherichia coli, изолированных из мочи больных женщин и контрольной группы достоверных отличий не отмечено (Р>0,05).

Дальнейшие исследования были посвящены изучению биохимических свойств штаммов больных и контрольной группы.

Установлено, что штаммы Escherichia coli по-разному ферментировали углеводы- глюкозу, лактозу, маннит, мальтозу, арабинозу, цитрат Na с глюкозой от 93,3±6,5% (n=14) до 100%, но не ферментировали (0%) инозит, сорбит и малонат Na. По этим показателям достоверных отличий по группам не наблюдали (Р>0,05).

Имелись различия в отношении способности утилизировать сахарозу, штаммы от здоровых в 95,2±4,7% (n=20) случаев, штаммы от больных с ОЦ в 93,3±6,5% (n=14) случаев (Р>0,05), штаммы от больных с ХЦ в 35,7±12,8% (n=5) случаев (Р<0,01). По другим показателям выявленные отличия были незначительны и статистически не достоверны (Р>0,05), по этой причине мы не отмечаем их как отличительные таксономические признаки.

Показатели протеолитической активности несколько отличались от вышеупомянутых параметров утилизации углеводов. Установлено, что независимо от происхождения все изолированные штаммы Escherichia coli не продуцировали сероводород (0%), не обладали аргининдегидролазной, фенилаланиндезаминазной, уреазной и β-галактозидазной активностью (0%). Все штаммы Escherichia coli не обладали гемолитической активностью, кроме штаммов, выделенных из мочи женщин ХЦ (28,6±12,1%, n=4).

Таким образом, выявлено, что штаммы Escherichia coli высеянные из мочи женщин ОЦ и ХЦ проявляли вариабельность по следующим таксономическим признакам- ферментация маннита, сахарозы, арабинозы, цитрата Na с глюкозой, по образованию индола, гемолизина, а также антигенными свойствами по отношению к штаммам контрольной группы.

По-видимому, изменчивость таксономических признаков штаммов Escherichia coli изолированных из мочи женщин с ОЦ и ХЦ зависело от попадания возбудителя в другой биотоп (мочеполовой тракт), приспособляемости к этим условиям, долгой персистенцией в организме. Полученные в ходе бактериологических исследований результаты имеют большое значение в диагностике, прогнозировании исходов, а также оценке возникновения и течения ИМП у женщин, обусловленной Escherichia coli.

Выводы.

1.Штаммы Escherichia coli изолированные из разных биотопов организма здоровых и больных ОЦ и ХЦ женщин с различной частотой обнаруживали таксономические признаки, с которыми связана адгезивность возбудителя. Общая гемагглютинирующая активность, характеризующая адгезивность Escherichia coli, у больных с ХЦ в 1,6 и 3,6 раз превышает этот показатель соответственно у больных ОЦ и контрольной группы.

2.Штаммы Escherichia coli изолированные из мочи больных ОЦ и ОХ проявляли вариабельность, в основном, по ферментации маннита, сахарозы, арабинозы, цитрата Na с глюкозой, гемолитической активностью.
ЛИТЕРАТУРА

1.Гриценко В.А., Дерябин Д.Г., Брудастов Ю.А., Бухарин О.В. Механизмы уропатогенности бактерий / //ЖМЭИ. – 1998. -№ 6.- с.93-98.

2.Султанова Е.А., Григорян В.А., Амосев А.В., Шпоть Е.В., Аленов С.Н. Лечение не осложнённых инфекций нижних мочевых путей, вызванных условно-патогенной флорой у женщин //Русс. мед. журн. - 2005. – т. 13. - №27. - с.1846-1849.

3.Дядык А.И., Колесник Н.А. Инфекции почек и мочевыводящих путей. Донецк: КП Регіон.- 2003. - 400 с.

4.Яковлев С.В., Яковлев В.С. Бессимптомная уроинфекция //Практические рекомендации Американского общества инфекционных болезней по диагностике и лечению бессимптомной бактериурии у взрослых (резюме и комментарии) //Consilium medicum. - 2005. – т. 7. - №7.- с.32-37.

5.Arakawa S., Nakano Y., Miura T., Shigemura K., Tanaka K., Fujisawa M. Clinical study of complicated urinary tract infection using 'The UTI Criteria (Draft Fourth Edition)': Measurement methods for pyuria //Int. J. Urol.- 2006. - N13. - р.1484-487.

6.Кондратова Ш.Ю., Дусчанов Б.А. Изучение вероятности продукции беталактамаз расширенного спектра некоторыми представителями семейства Enterobacteriaceae //Журн. теор. и клин. мед. - 2006. - №2. - с.99-102.

7. Emody L., Kerenyi M., Nagy G. Virulence factors of uropathogenic Escherichia coli // Int. J. Antimicrob. Agents. - 2003. - N22. - р.29-33.

8.Страчунский Л.С., Рафальский В.В. Клиническое значение антибактериальной терапии острых циститов //Клин. антимикроб. химиотер. - 1999. – т.1. - №3. - с.84–91.

9.James R. J. Phylogenetic and Pathotypic Comparison of Concurrent Urine and Rectal Escherichia coli Isolates from Men with Febrile Urinary Tract Infection //J. of clin. microbial. - 2005. - v.43. - N8. - p.3895-3900.

10. Определитель бактерий Берджи. Под ред. Хоулта Дж., Крига Н., Снита П., Стейли Дж., Уилямса С. - Москва: «Мир». - 1997. - т.1-2.


ХУЛОСА

СИЙДИК ЙЎЛЛАРИ ИНФЕКЦИЯЛАРИ ҚЎЗҒАТУВЧИЛАРИ ТАКСОНОМИК БЕЛГИЛАРИ ЎЗГАРУВЧАНЛИГИНИНГ

КЛИНИК-МИКРОБИОЛОГИК АҲАМИЯТИ

Исанова Д.Т., Дусчанова З.А.

Андижон давлат тиббиёт институти,

Тошкент Тиббиёт Академияси Урганч филиали

Мақсад ўткир ва сурункали циститлар кузатилган аёллардан ундириб олинган Escherichia coli таксономик белгилари вариабеллигини қиёсий ўрганиш бўлди. Аниқланишича, соғлом ва бемор аёллар организми турли биотопларидан ажратилган Escherichia coli штаммлари қўзғатувчининг адгезивлиги билан боғлиқ таксономик белгиларнинг турли миқдорда аниқланиши билан фарқланди. Ўткир ва сурункали циститлар кузатилган аёллардан ундирилган штаммлар маннит, сахароза, арабиноза глюкозали натрий цитратни парчалаши, гемолитик фаоллик бўйича вариабелликка эга.



SUMMARY

CLINICAL AND MICROBIOLOGICAL SIGNIFICANCE

OF VARIABILITY taxonomic characteristics OF

urinary tract infections AGENTS

Isanova D.T., Duschanova Z.A.

The State Institute of Medicine of Andijan,

The Urgench Branch of the Tashkent Medical Academy
The aim of study was a comparative investigation the variability of taxonomic features sown strain of Escherichia coli from woman with acute and chronic cystitis. It was found that strains of E. coli isolated from different body biotopes of the healthy or the sick woman with varying frequency were detected the taxonomic features, which are associated with the adhesiveness of the pathogen. Strains of Escherichia coli sown in woman with acute and chronic cystitis were exhibited their variability by fermentation of mannitol, sucrose, arabinose, glucose, sodium citrate and hemolytic activity.

УДК 616-008.927.2-053.6:612.017.1
ДИНАМИКА ПОТРЕБНОСТЕЙ ОРГАНИЗМА В ЖЕЛЕЗЕ

В РАЗНЫЕ ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ

Каландарова Ш.Д., Якубова Ц.И.

Ургенчский филиал ТМА
Ключевые слова: железо, потребности, организм, динамика, хронобиологические периоды.

Потребности в железе в функциональной системе «мать-плод»

Беременность представляет собой хронологический период жизни, характеризующийся повышенными потребностями в пищевом железе. К концу беременности плод получает от материнского организма порядка 400 мг железа при интенсификации эритропоэза (соответственно увеличении эритроцитной массы и гемоглобина) в конце первого и в начале второго триместра беременности по разным оценкам составляет от 500 до 700 мг железа [1]. В течение всего периода беременности общие потребности в железе материнского организма, таким образом, составляют от 900 до 1100 мг железа. При неадекватном восполнении таких повышенных потребностей в железе у беременных за счет абсорбируемого из диет или мобилизуемого из депо их организма железа риск возникновения у них железодефицитных состояний значительно возрастает, особенно, во второй половине беременности. Однако, негативные последствия дефицита железа при беременности более выражены для организма матери, чем для организма плода. Как видно из рис.1, у плода статус железа (выраженный отношением общего содержания железа в организме к массе тела) на протяжении всего периода беременности составляет константную величину и в среднем составляет примерно 75 мг/кг.



Как правило, уровень гемоглобина в пуповинной крови у новорожденного, родившегося от здоровой матери с нормальным индексом гемоглобинового здоровья и от матерей, у которых беременность была осложнена железодефицитной анемией достоверно не отличается и соответствует физиологической норме [2]. В то же время запасы железа у плода, которые аккумулируются у него в антенатальный период и величину которых можно определить по содержанию ферритина сыворотки крови (путем умножения показателя сывороточного ферритина на 10) значимо меньше у новорожденных, родившихся от анемичных матерей, чем от здоровых не анемичных матерей. Эти факты указывают на значительную роль плаценты как механизма активного перераспределения железа в пользу плода [3,4,5].

1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   27

  • Таблица 3. Характеристика факторного влияния на изученные показатели первого ( F -1), второго ( F -2), третьего ( F -3) и четвертого ( F
  • Показа-тели F-1 Показа-тели F-2
  • Таблица 4. Характеристика факторного влияния на изученные показатели пятого ( F -5), шестого ( F -6), седьмого ( F -7) и восьмого ( F
  • Показа-тели F- 5 Показа-тели F- 6
  • Таблица 5. Характеристика факторного влияния на изученные показатели девятого ( F -9), десятого ( F -10), одиннадцатого ( F
  • Показа-тели F- 9 Показа-тели F- 10
  • ХУЛОСА ЎТКИР РЕСПИРАТОР СИНДРОМДА ЮРАК РИТМИНИНГ ОМИЛЛИ МОДЕЛИ ВА САБАБ-ОҚИБАТЛИ ЎЗАРО БОҒЛИҚЛИГИНИНГ СПЕКТРАЛ ТАВСИФИ
  • Зуфаров А.А. Т о шкент педиатри я тиббиёт институт и
  • РЕФЕРАТ Ф АКТОРНАЯ МОДЕЛЬ И ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ ВЗАИМОСВЯЗИ СПЕКТРАЛЬНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК СЕРДЕЧНОГО
  • УДК: 579.61:616-071:616-055.23
  • Исанова Д.Т., Дусчанова З.А. Андижанский государственный медицинский институт, Ургенчский филиал Ташкентской Медицинской Академии
  • Ключевые слова
  • Материалы и методы исследований.
  • Результаты и обсуждение.
  • ХУЛОСА СИЙДИК ЙЎЛЛАРИ ИНФЕКЦИЯЛАРИ ҚЎЗҒАТУВЧИЛАРИ ТАКСОНОМИК БЕЛГИЛАРИ ЎЗГАРУВЧАНЛИГИНИНГ КЛИНИК-МИКРОБИОЛОГИК АҲАМИЯТИ
  • SUMMARY CLINICAL AND MICROBIOLOGICAL SIGNIFICANCE OF VARIABILITY taxonomic characteristics
  • The Urgench Branch of the Tashkent Medical Academy
  • УДК 616-008.927.2-053.6:612.017.1 ДИНАМИКА ПОТРЕБНОСТЕЙ ОРГАНИЗМА В ЖЕЛЕЗЕ В РАЗНЫЕ ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ К